Аметистовый взгляд

– А куда вы ходили, пока я спала?
– Надо было кое-что поделать в мастерской.
– Я отрываю вас от работы.
Она сказала это с таким искренним смущением, что Брэди поспешил ее успокоить:
– Не волнуйтесь, когда я захвачен работой, меня не может отвлечь никто и ничто. Просто сейчас мне важнее быть рядом с вами.
– Вы так добры ко мне, Брэди. Просто не знаю, как мне вас отблагодарить.
  
Брэди сдвинул брови.
– Марисса, – начал он серьезно. – Знайте, что вы мне совершенно ничем не обязаны. Когда к вам вернется память, – а я уверен, что этот момент не за горами, – вы не должны забывать эти слова.
Почему-то от этих слов Мариссе стало не по себе. Но она не обиделась на резковатый тон, каким они были произнесены. У нее было такое ощущение, что она знакома с Брэди всю жизнь. И в каком-то смысле она была недалека от истины. Ведь ее теперешняя жизнь, во всяком случае, по сути, началась в тот момент, когда она перешагнула порог его дома.
– Я хотела бы посмотреть вашу мастерскую, – сказала Марисса.
Он пожал плечами.
– Пожалуйста, только вначале вам нужно немного окрепнуть.
– Хорошо, – как обычно согласилась Марисса. – Мне кажется, вы сказали, что сами построили этот дом? Или это плод моего воображения?
– Действительно построил, и действительно сказал. Помните, вы боялись грозы, а я убеждал вас, что здесь вполне безопасно?
– А как вам это удалось?
– Каменную кладку делали настоящие строители, в этом я не специалист. Но я сам валил деревья, обстругивал бревна. Я даже научился проводить электричество и прокладывать водопроводные трубы. И так, шаг за шагом – получился дом. До этого у меня была еще пара домов, в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, но потом… Впрочем, это долго объяснять. В общем, я решил вернуться поближе к родным местам. И вот я живу здесь уже пятнадцать лет.
Марисса едва заметно улыбнулась, почувствовав в его голосе гордость и удовлетворение.
– Я в жизни так тяжело не работал, – продолжал Брэди, – но я ни одной минуты не жалел об этой затее. Этот труд был мне нужен, как воздух.
– Почему?
Брэди помедлил с ответом.
– Иногда перестаешь отличать важное от ничтожного. Возвращение в горы и строительство этого дома вернули меня в реальный мир.
– Реальный мир, – едва слышно повторила Марисса. А вслух добавила: – Мне нравится ваш реальный мир. И мне нравится отделка дома. Это тоже – дело ваших рук?
Брэди рассмеялся.
– В этом доме нет никакой особой отделки.
Мариссе показалось, что Брэди не понравилось слово «отделка».
– Я хотела спросить, это вы покупали мебель и всякие вещи?
– Да. Я выбирал то, что мне удобно. И я своими руками сделал это кресло-качалку, вон тот стол и еще несколько предметов попроще. Кое-что из обстановки я заказывал местным мастерам: ковры, вазу, каминную решетку.
Марисса в задумчивости погладила подлокотник качалки.
– Я всегда любила раскачиваться в кресле перед камином, а вы?
– Я тоже.
Брэди снова насторожился. Уже во второй раз Марисса говорит о прошлом, похоже обретая память. Он в напряжении ожидал, что произойдет дальше.
– Когда я была еще совсем маленькой девочкой, у меня было красное креслице-качалка.
Вдруг Марисса напряженно застыла, потом поднесла руку к виску, прикрыла глаза и взволнованно заговорила:
– Что со мной? Только что что-то мелькнуло в мозгу. И вдруг опять провал, совершенная тьма!
– Не торопите события, Марисса. Все придет своим чередом, – резонно посоветовал Брэди, отмечая, что он как будто не очень рад симптомам приближающегося возвращения памяти.
– Но я же что-то вспоминала! У меня в голове всплыла какая-то картина… Красное детское креслице. Но теперь она исчезла, и я не знаю, что хотела рассказать.
Брэди опустился перед Мариссой на колени и взял ее за обе руки.
– Все хорошо, – заговорил он терпеливо, как с ребенком. – Пока что не думайте об этом. Переключитесь на что-нибудь другое. Поиграйте с Роденом, пройдитесь по дому. Займите себя мыслями о погоде. Наполните свое сознание чем-то другим.
Марисса прерывисто вздохнула. Его близость успокаивала ее смятение.
Легонько погладив Брэди по щеке, она сказала:
– Мои мысли заполнены вами.
Он чуть не застонал. Ее прямота доводила его до отчаяния. Что ж, Брэди сам виноват, он же говорил, что для размышлений подойдет любой предмет. Вслух он возразил:
– Вы не должны так говорить.
– Почему? – Марисса пытливо уставилась на него.
– Потому что вы сейчас – не вы. Без воспоминаний человек становится совсем другим.
– А если бы память вернулась ко мне, и я снова повторила бы те же слова? Что бы вы тогда сделали?
Брэди стиснул зубы и стал мерными движениями потирать ее напряженные плечи.
– Ответ зависел бы от очень многих обстоятельств, – уклончиво ответил он. – Мне было бы не так просто решиться.
Она не отводила от него затуманенного взора.
– Вы что, полагаете, что после аварии я пришла сюда, разыскивая вас?
– Вначале я подумал именно так… Ведь вы с порога сказали: «Слава Богу, я тебя нашла!»
– Неужели?
– Более того, вы дважды повторили эту фразу, Марисса. Вы сами знаете, что имели в виду?
– Понятия не имею. Я даже не помню, что говорила это.
– Ладно, неважно, – отмахнулся Брэди. – Это не имеет значения.
Но у него создалось впечатление, что слова были сказаны неспроста. Он посмотрел на ее рот.
Марисса по своей привычке облизывала нижнюю губу.
– А здесь поблизости кто-нибудь живет? Может быть, я ехала сюда к кому-то в гости? – предположила она.
Брэди снял руки с ее плеч, но оставался сидеть на коленях прямо перед ней.
– Нет. За мостом начинается моя земля. А я в тот вечер не был расположен принимать компании. Но это ничего не значит. Может быть, вы заблудились, свернули не туда и заехали в незнакомое место?
А Мариссе так хотелось надеяться, что их что-то связывает!
– Может быть, я все-таки зачем-то искала вас… – неуверенно предположила она.
– Не думаю, Марисса. Помните ту кредитку на бензин? Наш начальник полиции пытается по ней отыскать ваш след. Не исключено, что завтра у него будет какая-нибудь информация.
На ее лицо легла тень.
Брэди догадался, что она чувствовала: он и сам не желал, чтобы Том выяснил, откуда взялась эта женщина. Ему хотелось, чтобы она принадлежала только ему. Какой он после этого негодяй! И как естественно такое желание для нормального мужчины!
Сколько сил ему потребуется, чтобы удержать при себе свои желания, свои эмоции, свои мысли…
– А что случится, если ему удастся выяснить, откуда эта карточка?
– Том свяжется с полицейским участком, расположенным ближе всего к вашему дому, и выяснит, поступали ли заявления о пропаже человека.
– А если меня кто-то ищет?
– Вашим близким сообщат, что вы нашлись, и они скорее всего приедут за вами сюда, – Брэди при этом подумал, что ему только не хватает прибытия родственников Мариссы в свой дом.
Марисса нахмурилась.
– Но ведь им придется подождать, пока починят мост, правда? – В ее голосе прозвучала надежда.
«Надежда на промедление», – предположил Брэди.
– Да, без моста сюда не добраться.
– Тогда я хочу, чтобы его восстанавливали целую вечность, – простодушно призналась она.
Втайне обрадовавшись ее словам, Брэди постарался призвать на помощь доводы рассудка.
– Вы говорите так потому, что не можете вспомнить своих родных. Пока единственный человек, которого вы знаете, это – я.
– И вы единственный, кого я хочу знать, Брэди! – с жаром воскликнула Марисса. Вдруг в каком-то неожиданном для самой себя порыве она выдохнула: – Я люблю вас, Брэди!
Он оторопел, не зная, как реагировать на это неожиданное признание.
  
– Вы не понимаете, что говорите, Марисса.
– Нет, понимаю, – возразила она спокойно и уверенно, как говорит человек, высказывающий давно созревшую мысль. – Я только сейчас это поняла, – продолжала Марисса, – но это не умаляет правдивости моих слов. Я люблю вас.