Аметистовый взгляд

Врач кивнул и вышел из комнаты.
Марисса смотрела прямо перед собой, онемев от ужаса.
– Где же мой кошелек? Я должна позвонить Конвери.
– Ты не брала с собой кошелька. У меня есть немного мелочи, а для международного звонка ты можешь воспользоваться моей кредитной карточкой.
Последующие несколько часов промелькнули словно в тумане. Марисса дозвонилась до парижского отеля, где остановились родители подруги, и оставила для них сообщение. Она не сомневалась, что, получив его, родители Сиси вернутся первым же рейсом. Они поспешат. Ведь они такие заботливые и обязательные, как и их дочь.
  
Неловко присев на краешек жесткой кушетки, вся скрючившись, стискивая от волнения пальцы, Марисса представляла подругу лежащей на операционном столе, на грани жизни и смерти.
– Как она любила жизнь! – со слезами бормотала Марисса. – У нее в саду был шалаш. Мы всегда там играли. Иногда мы брали с собой кучу сладостей. И наедались, пока нам не становилось плохо. И все время хохотали до упаду.
Брэди поднес к губам Мариссы пластмассовый стаканчик с кофе.
– Выпей глоток, – приказал он.
Пригубив сладкого до приторности кофе, Марисса задумчиво, жалобно протянула:
– А она там сейчас лежит одна, бедная!
– Нет, не одна. Ты же здесь, с ней, – возразил Брэди.
– Но она-то этого не знает! Как ужасно быть одной! – Про себя Марисса подумала, что сама она – одинока навеки.
– Съешь это печенье, – попросил Брэди.
Марисса послушно откусила протянутое ей печенье, совсем не ощущая его вкуса, и уселась поглубже на кушетку. Брэди придвинулся поближе.
– Я, кажется, не рассказывала тебе, что Сиси просила меня поехать вместе с ней, чтобы помочь в организации вечера. Она хотела заранее все приготовить к аукциону. А я была настолько занята своими проблемами, что отказалась. Может быть, если бы мы были вместе…
– Ты лежала бы сейчас на столе в соседней операционной, вот и все, – спокойно сказал Брэди. – Ей от этого было бы ничуть не лучше.
– А вдруг…
– Не зацикливайся на этих «вдруг»… Старайся думать о хорошем, тогда оно и совершится…
Брэди осторожно обнял Мариссу.
– Расскажи мне еще о вашем детстве.
– Сейчас?
Марисса закрыла глаза и положила голову ему на плечо. Она вспомнила, как они вместе приходили на свидание с двумя парнями, уверяя кавалеров, что они сестры-близняшки. Это было весело. И Марисса пыталась вспомнить, в чем же заключалось веселье. Просто тогда они были другие – юные и беспечные.
Она задремала у него на плече, слабо улыбаясь далеким воспоминаниям.
А когда проснулась, сквозь оконное стекло пробивался серый призрачный свет утренней зари. Марисса осторожно повернула голову, чтобы посмотреть в лицо Брэди. Его глаза были закрыты, а дыхание было глубоким и ровным. Марисса подумала, что у него, должно быть, затекли руки, но он продолжал обнимать ее уже несколько часов подряд.
Марисса пребывала в забытьи почти всю ночь. Большую часть времени она даже не сознавала, что Брэди рядом. Он едва ли что-то говорил. Марисса вспомнила, что она, если не спала, болтала без умолку. Он кормил ее печеньем и поил кофе. Он был участлив, добр, он показал ей на деле свою любовь.
Благодаря ему ей не было одиноко.
Марисса закрыла глаза, размышляя над некоторыми истинами, которые стали ей открываться. Она вспомнила двух мужчин и две бури. Один мужчина бросил ее, а другой – спас.
– Мисс Берриман?
Марисса открыла глаза и резко вскочила.
– Слушаю вас, доктор!
Она машинально протянула руку к Брэди. Тот, как всегда, оказался рядом.
– Судя по всему, Сесили Конвери перенесла операцию удовлетворительно. У нас есть основания для некоторого оптимизма.
Марисса с облегчением вздохнула.
– Слава Богу! – с жаром воскликнула она.
– Предлагаю вам поехать домой и отдохнуть. Возвращайтесь вечером, когда Сесили отойдет от наркоза.
Слезы облегчения непроизвольно покатились из глаз Мариссы. Она и не пыталась их сдержать.
– Спасибо вам, доктор. Огромное спасибо!
Марисса повернулась к мужчине, который поддерживал ее все это время.
– Брэди, пожалуйста, отвези меня поскорее домой.
Стоя в холле своего дома, все еще в длинном вечернем платье, Марисса пристально вглядывалась в лицо Брэди. Он испытывал очевидную неловкость. Припомнив, на какой стадии находились их отношения, когда раздался звонок полицейского сержанта, Марисса вполне понимала напряженное состояние, вернувшееся к нему теперь, когда кризис миновал.
Пожалуй, он надеялся как можно скорее уйти из этого дома, заехать к себе в отель за вещами и вернуться в Арканзас.
«Неужели мне все-таки удалось разрушить его любовь?» Теперь она молила Бога, чтобы это было не так!
Не зная, как теперь вести себя, она смущенно посмотрела куда-то в сторону и нерешительно сказала:
– Брэди, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты был со мной в эту ночь.
– Я рад, что Сиси вне опасности, – заметил Брэди.
Марисса прикусила нижнюю губу. Брэди казался теперь таким далеким, как будто уже вернулся к себе в Арканзас.
– Ты голоден? – с надеждой спросила Марисса. – Я могла бы разбудить Лилиан, чтобы она приготовила нам завтрак.
Он покачал головой.
У Мариссы опустилось сердце, но она не сдавалась.
– Знаешь, у меня идея. Может быть, мне стоит сделать вторую попытку испечь вафли? Если ты будешь сидеть рядом и давать советы, я уверена, что справлюсь.
Брэди с удивлением воспринял ее предложение. Он вспомнил ее первую попытку, предпринятую в горной хижине. Тогда их связывали совсем другие отношения.
Прошлая ночь стала худшей в его жизни. Как он ни старался пробить ледяную скорлупу равнодушия, ему это не удалось. А потом произошел несчастный случай с Сиси, и он потащился за Мариссой в больницу, сознавая при этом, что она, вероятно, предпочла бы находиться там одна. Он оставался рядом, понимая, что половину времени она даже не замечала его присутствия. Марисса, словно улитка, укрылась в своем домике, из которого ее было невозможно извлечь. И в данный момент Брэди уже не знал, следует ли пытаться это сделать.
Сейчас он чувствовал, что ему пора взять тайм-аут: уехать в Арканзас, не торопясь все обдумать, может быть, даже взяться за работу… А там – время покажет.
Но почему вдруг она так настойчиво приглашает его на завтрак? Очевидно, из простой любезности. Или из благодарности, что он был рядом в трудную минуту… Вдруг он почувствовал, что его нервы – на пределе, и взорвался!
– Прибереги любезности для своих светских друзей, – выпалил он. – Не трудись разыгрывать передо мной гостеприимную хозяйку из чувства долга. Между нами слишком много произошло!
– Но я действительно хочу, чтобы ты остался, – сказала Марисса, огорчившись, что ее намерения оказались неправильно истолкованы.
Его рот скривила циничная усмешка.
– Нет уж, спасибо, чем скорее я отсюда уеду, тем лучше. – Он горько усмехнулся. – А то Роден может меня и не узнать. Я ведь прогостил здесь так долго!
Ее сердце тревожно сжалось. Она должна срочно выдумать какой-нибудь предлог, чтобы задержать его здесь.
– Брэди, подожди. Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.
– Что? – осторожно спросил он.
Мысли Мариссы путались. На этот раз ей придется чем-то поступиться, но ее это не волновало. Она чувствовала, что ниточка, связывающая их, стала такой тонкой, что может в любой миг порваться. Она очень боялась сказать или сделать что-нибудь не то.
– Мне нужно, чтобы ты расстегнул мне платье. И чтобы потом ты подарил мне свою близость.
Брэди будто окаменел. Но он чувствовал, как его сердце в нетерпении бьется, задевая ребра.
  
– Нет, Марисса, не делай этого, – спокойно сказал Брэди.
Марисса смотрела на него несколько мгновений, в то время как у нее в душе зрело сознание поражения.
Теперь мгла, застилавшая ее глаза, рассеялась, и ей не терпелось показать Брэди то, что открылось ее прояснившемуся взору. А она знала лишь один способ убедить его, не оставлявший и доли сомнений.