Аметистовый взгляд

Теперь Брэди наконец понял, с чем имеет дело, и впервые в жизни почувствовал, что его скорее всего ожидает поражение. Он подошел к Мариссе.
– То, что ты пережила, не поддается описанию, – в волнении произнес Брэди. – Вполне понятно, что ты так боишься новой любви. Но поверь мне, я ничуть не похож на твоего бывшего супруга.
Даже сам Брэди почувствовал беспомощность этого довода.
  
– Я хотел сказать…
– Оставь свои попытки, – слабо возразила Марисса. – Они ни к чему не приведут. Я слишком многого лишилась в ту ночь.
Она устало покачала головой.
– Но с тех пор прошло несколько лет, – мягко сказал Брэди. – Время лечит любые сердечные раны.
– Оно и залечило. Мое сердце так зарубцевалось, что до него теперь никому не добраться!
– Оно не залечилось, оно закрылось. Вот поэтому ты и сражаешься с таким отчаянием. Но ты же влюбилась в меня там, в Арканзасе!
– А когда я вспомнила, почему не могу доверять своим суждениям, всю любовь как рукой сняло.
Брэди склонился над Мариссой, упираясь руками в подлокотники ее кресла.
– Ты совершила ошибку и заплатила за нее самой дорогой ценой. И теперь ты не разрешаешь себе поверить, что я не обижу тебя. Это… смешно!
Она оттолкнула его с неожиданной силой и вскочила на ноги.
– Ты упрощаешь дело. Я думала, ты все-таки меня понял!
– Я действительно понял.
Марисса в театральном жесте воздела руки к небу и заговорила дрожащим голосом. При всей неуместности этой позы, ее слова пронизывала искренняя, неизбывная боль.
– Прислушайся ко мне ради своего же блага! Любящих людей связывает взаимное доверие. Я прочитала его сегодня во взглядах Пола и Кэтти. У меня есть все основания полагать, что ты очень хороший человек, но однажды, не сумев разглядеть подлеца, я жестоко поплатилась. И Брэди, уж извини, но я не могу больше доверять собственным суждениям…
– А в Арканзасе могла, – настаивал Брэди. – Это говорит о том, что в тебе осталось доверие. Надо лишь покончить с печальными воспоминаниями, сбросить их со своего пути, оставить прошедшее в прошлом.
– Выходит, ты все-таки ничего не понимаешь. Как раз этого я и не хочу допустить. Я не желаю новых экспериментов.
Брэди горестно ссутулился.
– Значит, все мои усилия совершенно напрасны.
Ему так хотелось, чтобы Марисса возразила. Но она молчала.
– Выходит, я потерял тебя навсегда?
Сердце Мариссы наполнила давящая, пульсирующая боль.
– На самом деле я никогда не была твоей, Брэди.
Брэди безнадежно покачал головой и отступил на несколько шагов. Как он надеялся изменить ее! А теперь он испытал душевное опустошение, словно из него вытекла вся жизненная сила.
Марисса неотрывно смотрела на него, сознавая, что поступила правильно, только почему каждое биение ее сердца приносило ей новую, усиливающуюся боль?
Зазвонил телефон. Марисса сообразила, что должна взять трубку только после четвертого гудка.
– Алло? – устало произнесла Марисса.
– Сержант Билл Роббинс из полицейского управления Далласа. Я хотел бы поговорить с Мариссой Берриман.
– Это я.
– Мэм, Сесили Конвери попала в аварию и отправлена в больницу. Мы нашли ваше имя и номер телефона в ее записной книжке. Вы ее родственница?
Марисса окаменела.
– Сиси? Что с ней?
– Она без сознания, мэм. В больнице вам смогут сказать все подробно. У нее есть близкие родственники, с которыми я мог бы связаться?
Марисса в волнении прижала руку ко лбу, стараясь отогнать подступившее головокружение. Каким-то дальним уголком сознания она отметила, что Брэди приблизился и в нерешительности стоит за ее спиной.
– Ее родители в Европе, но я сейчас приеду.
Марисса бросила трубку.
– Мне срочно надо в больницу!
– Я слышал! Я тебя отвезу.
– Я сама умею водить, – машинально возразила она.
– Я знаю, что можешь, но в этом нет необходимости, раз я здесь, – твердо сказал Брэди.
 
Глава XI
Кошмарное чувство, нагнетавшееся в душе Мариссы в течение всего этого вечера, усиливалось безликостью больничных помещений. Все кругом было стерильное, антисептическое, вся обстановка обеспечивала оптимальную чистоту и гигиеничность. Цвет в этих белоснежных комнатах присутствовал лишь на зачитанных чуть не до дыр некогда ярких страницах популярных журналов, которые были разбросаны в беспорядке по низеньким металлическим столикам, установленным в оконных проемах по торцам коридоров. Марисса машинально отметила сходство казенных интерьеров с лучшими комнатами своего роскошного дома.
– Марисса? – тихонько окликнул Брэди.
– Что?
– Сестра задала тебе вопрос.
– Ах, извините.
Марисса постаралась сосредоточиться на происходящем.
Сестра улыбнулась, выражая понимание.
– Я спросила, не можете ли вы сказать, какие болезни перенесла, начиная с детства, мисс Конвери.
– Боюсь, что я знаю далеко не все, – ответила Марисса.
Она потерла лоб, стараясь получше припомнить.
– Когда нам было по шесть лет, мы вместе переболели краснухой. В семь лет я заразила ее свинкой. Уверена, что с тех пор она не болела ничем серьезным. У нее было завидное здоровье. И сегодня она рассталась со мной в превосходном самочувствии. Она…
Марисса вдруг почувствовала, что вот-вот упадет в обморок, но на ее плечо вовремя легла рука Брэди.
– А вам неизвестно, нет ли у нее аллергии на какие-либо лекарственные препараты? – продолжала допытываться сестра.
– Нет, в этом я абсолютно уверена. Она всегда была совершенно здорова.
Не в силах долее терпеть неизвестность, Марисса жалобно воскликнула:
– Сестра! Как она?
– Пока ничего сказать не могу, – профессионально уклончиво ответила медсестра. – Но врач выйдет к вам с минуты на минуту и ответит на любые ваши вопросы.
Брэди стиснул локоть Мариссы.
– Мы будем в приемной, – сказал он сестре. – Пожалуйста, пусть доктор выйдет к нам.
Усадив Мариссу на коричневый диван, Брэди опустился рядом.
– Ничего не понимаю, – бормотала Марисса. – Как это могло приключиться с Сиси? Она же никому в жизни не сделала зла!
– С ней все будет хорошо. Ты должна себя в этом убеждать, – постарался успокоить ее Брэди.
– Но что же с ней могло произойти? Мы же видели ее всего час назад. На вечере она не выпила и бокала вина. И потом она всегда водила машину очень осторожно!
– Не все зависит только от нас, об этом необходимо помнить, – заметил Брэди.
К ним подошел доктор в белом халате. У него были темные, усталые глаза.
– Мисс Берриман?
Марисса вскочила на ноги.
– Да. Как состояние Сиси? Как себя чувствует Сесили Конвери? – поправила она себя.
– В данный момент она без сознания. Но рентген показывает, что череп не поврежден. Сейчас она проходит лечение от шока. Ее хирург еще не освободился, от него можно будет получить сведения позднее.
Марисса покачнулась, но сзади стоял Брэди, который вовремя поддержал ее.
– Хирург? Зачем ей хирург? – в панике воскликнула Марисса.
– Мисс Берриман, ваша подруга в критическом состоянии. У нее обширное внутреннее кровотечение.
– Но ее же прооперируют? И кровотечение можно остановить? И Сиси поправится? – спрашивала Марисса с суеверной, детской надеждой.
Врач медлил с ответом.
– У нее есть семья, мисс Берриман?
– Я уже говорила вашей медсестре, что ее родители в Европе.
– А вы знаете, как с ними можно связаться?
– Если нужно, я позвоню их горничной. Она должна знать.
– Тогда я попросил бы вас сделать это безотлагательно.
Марисса в ужасе смотрела на врача. Брэди взял ее за руку.
– Боже, неужели дела настолько плохи? – почти шепотом выдохнула Марисса.
  
Врач мрачно молчал.
– По-моему, ее родным необходимо как можно скорее приехать. А теперь, прошу меня извинить, я должен идти.
Брэди на минуту задержал доктора.
– Я надеюсь, когда появятся новые сведения, вы нам сообщите?