Ферма. Бхаг До (СИ)
— Ветер свистит…
Она оказалась быстрее. Солянка адхар, намешанная в расчетчице, не предполагала маневра. Лишь смазанный рывок, высверк извлеченной стали и гибкий удар под мою отмашку. Ребра обожгло и боль потекла щедрым черным ручьем.
Качнувшись в стремительной смене нижних стоек, Рахель вырвала нож и засадила мне в другой бок.
Резка, как и предполагал — почти ведьма. На второй удар я довернулся немного удачнее и поймал вражеский клинок тушкой и локтем. Резких главное сбить с безумного ритма, пока не нашинковали. Да и дистанция в поножовщине не пустое понятие — подошел слишком близко и не убил, приготовься всасывать.
Лицо торгового представителя светилось азартом. Она еще попыталась разорвать контакт для нового удара, но я удержал. А затем кулак, раскаленный пиро, с болезненным шипением смазал женские черты.
Сказать, что она заорала — соврать. Скорее хрипло затянула и хватанула порцию шока, когда тело от боли помышляет лишь об одном — исчезнуть из реальности. Ну а я добавил — два тычковых меж броневых пластин. Плохо только, что и во мне пара лишних дырок, а содрогнувшаяся дамочка таки продрала мне лезвием плоть.
Рахель опрокинулась на спину, перекатилась на инстинкте и внезапно слепо заорала в серые небеса:
— Вой!!
И знаете? Завыло, бл…!
Источник обнаружил почти сразу- темный перекошенный силуэт на изломе стены, что изогнулся и задрал морду к небесам, выводя песнь. Упырюга знакомая. Видели разок, возвращаясь с марша. Тогда, в сумраке, накатило жутью и мистикой, сейчас в серости дня злобой.
Мой кувырок к автомату совпал с прыжком твари. Перекатились по асфальту в синхронном хрусте. Я цапнул приклад и почти развернулся, когда мне прилетел удар с двух ног. Кенгурятина технично отработала влет, отвратно скрипя деформированной пастью.
Внутри екнуло-дрогнуло, окрашивая мир в красноватые оттенки, и меня отнесло к башенке. Попал криво — провалился в дверной проем и финишировал на лесенке. Прям разглядел сквозь муть надтреснутое перекрытие.
Автомат — минус. Нож? Хватит игрищ.
Дернул рукой, доводя пистолет. Почти слепой жест, что выбросил короткую вспышку в сторону нахлынувшего воя. Пуля глухо ударила в плоть — звук, точно гостинец воткнулся в прессованную резину.
Сквозь муть разглядел резкий взмах твари, отбившей оружие. И следом новый удар, от которого почти уклонился — по ребрам рубануло твердым. В нос ударила гнилостная вонь и пол мира закрыла черная раззявленная пасть.
Идей не много — хрен да маленько. Возвратом постарался засадить рукой по вражьим мордасам и по итогу вбил запястье меж клыков тварины. Еще успел подумать, что такие зубья легко перекусят кость, а тягучая слюна еще и смажет для удобства глотания… Но действо внезапно замерло.
Челюсти твари скрежетнули о наруч сервис-модуля и вроде как древней хреновине обращение не понравилось. Модуль рванул гроздью шариков, создав плотное облачко сантиметров на 20. Сочно чмокнуло, плеснуло, а меня добротно оросило тухлой густой кровью.
Когда проморгался, попутно отплевываясь, успел увидеть, как обезглавленная тварь медленно соскальзывает на ступени, наваливаясь мертвой массой на операторское тело.
— А так можно? — тупо спросил я у модуля, вернувшего непритязательный облик защиты. На нем не пятнышка, только руку грело сильнее обычного.
Ответ можно додумать — так понял ровный фон инсталляции. Освободившись в два рывка из-под трупа, хрипло выдохнул, скособочившись. Раны нехорошо горели, пробивая пульсирующей болью. Но то херня — не привыкать. Глаз сам, без участия сознательного, зацепился за тусклый блеск выбитого автомата, а спустя секунду нашелся и пистолет.
Вскидывая АК в боевую, я кривовато выпал из башни и залег у первого обломка. Будете смеяться, но на месте схватки никого. Сраная бухгалтерша воспользовалась минуткой и дала деру. Но лучше пару минут выждать — дать организму отдышаться, а возможным наблюдателям от вражеского стана проявиться.
На шестой обводке прицелом молчаливых развалин, я принял волевое решение и сложился в крабью позу малого перемещения. Приставными шажочками — под хруст гальки. Одолев метра два, замер над кровавым следом. Из дамочки натекло — не фатально, но приметно. Кровавая капель тянулась метра на два в сторону проулка и обрывалась на границе тени.
Стерва. Успела мобилизоваться, собраться и заткнуть лишние дыры, чтобы я не смог преследовать. Хотя преследователь из меня пока на троечку. Хочется, конечно, догнать и попрощаться, но понимаю — шансов найти торговое тело нет. А если она та профи, за которую принимаю — еще и успеет приготовить теплую встречу, когда оклемается. С поединком, надо отметить, она подстраховалась, держа под рукой непонятную хрень из мира сухостоя. Сука.
Я вернулся к мертвой твари. В метре от цели функция нехорошо дернулась, а модуль сжал руку почти в откровенном намеке. Шаг может стать последним. Гадать о причинах не пришлось — над трупом светился гнилостно-зеленый шарик модифицированной адхары. Как говорится, торговцы сами поимели, да и всем велели. Что же они делают с искрами? Если принимать Рахель за образец, то результаты достойные. С чем, разумеется, категорично не согласна функция.
Шаг назад, оператор, шаг назад.
У рюкзака плюхнулся на задницу и пару секунд боролся с помрачением. Вернулся к осознанному, когда уже успел извлечь перевязочный материал и запасы био. Организм сам понимал, как сохранить мясную крепость. Оставалось поддаться — набить рот зеленью и наспех перевязать раны. Багрянец на штанах смотрелся посредственно — на любителя.
После 0,5 водяного экстракта окончательно полегчало. Но чувствую — мышечный тонус нездоровый, сродни допингу. А и насрать. Дойти успею. Рюкзак на спину, оружие на исходную и не забыть плюнуть на кровавую лужу, оставленную расчетчицей. Мы не договорили, Рахель, а ветер все еще свистит.
Часа через два без особых приключений, если не считать болезненный мат при форсировании препятствий, я вышел в непримечательный дворик, зажатый чернотой зданий. Дворик технический, заделанный вспученным асфальтом и приютивший остатки опорной конструкции по типу ЛЭП — метров на 15 металлического перекрученного счастья. На нижних перекладинах болтается сизое тряпье и остатки веревок, под ними навалено фанерных щитов. Предположений никаких, да и мозг ушел в глухую защиту.
Просто вскарабкаться и обрести. Функция ровно и мощно пульсировала, наруч, тварь такая, аккомпанировал.
Сменив повязки и немного поплескав водицей с растворенной био, ухватился за металл, подергал. Конструкция не шелохнулась. Можно не медлить — пристроить рюкзак у мусорной кучки и взойти, намекнув телу кто в доме хозяин.
Игры в обезьяну отняли минут 20. По итогу, с трудом уцепившись за смятое крепление, потыкал сборщиком в сторону россыпи белесых искр, что едва различимы в мешанине металла, отметил радостную индикацию и, мягко говоря, наебн… Ушел метра на три вниз, приложившись грудью о перекладину и противоестественно выдохнув. Встречайте — вялый вымпел Джимми играет с гравитацией.
Разозлился. До сраных торговцев я еще доберусь. И до Аади доберусь. Отловлю всех причастных и вопрос мой будет короток. Как к хренам спуститься? Ответа нет?! Нет, говорите, сука, ответа?!
Эмоциональным кульбитом рухнул на трубу, ведущую в нужном направлении — к асфальту. Соскользнул на пару метров, зацепился еще за что-то, а затем инерция доделала дело — меня перевернуло и швырнуло вниз. Отработал рукой в попытке схватиться за решетку, успел толкнуться ногой.
Удар. Треск. Круговорот неба. Удар.
И я внизу. Называю это — контролируемый форсированный спуск. А кто возразит, пристрелю к хренам.
Лежать в позе звезды удобно, не скрою. И мысли всякие приходят — о вечном там, о несбыточных планах. Но больше хочется отлить — прям попрать струей недобрый оскал зоны.
Простота потребности неожиданно помогла собраться. Я Джимми. А био укрепило настрой и позволило доползти и привалиться к опорной лапе вышки. Рюкзак под бок, автомат на ноги и две минуты дыхания по таймингу. Затем перекус и еще две минуты.