Напарники поневоле (СИ)

– Дьявол, – процедил сквозь зубы и бросился к двери.
Чувство ярости стало моим верным спутником уже давно, но вот о чувстве страха за эти годы я позабыл. Но опять благодаря этой рыжей ведьме мне пришлось вспомнить, что это такое…
– Глупая, – процедил сквозь зубы, когда осматривая первый этаж дома, увидел разбитое окно.
Она пошла на дело сама.
Проклятое упрямство может стоить ей жизни... Что она хотела этим доказать? Зачем?
И я чувствовал в этом свою вину. Ведь Мэйлин просила меня помочь ей, а я проигнорировал ее просьбу.
Но тогда у меня и в мыслях не было, что она все равно пойдет к Вальберти...
Почему ей так важен этот чернокнижник?
Мне было страшно, что я могу увидеть ее мертвой. Что не увижу огня в голубых глазах...
А стоило мне оказаться в доме, как мои руки вспотели от напряжения, а дыхание участилось.
Осмотрев все комнаты на первом этаже, я медленно направился наверх, ступая абсолютно бесшумно...
Женщины… Всегда уверены в своем превосходстве. Надо было все-таки сознаться Мэйлин вчера, что я понял о том, что Магнус – черный маг, и собирался заняться этим делом. Ведь чернокнижник явно появился в городе неспроста… И необходимо было для начала понять его мотивы, и узнать, собирался ли Вальберти с кем-нибудь встречаться.
Но я решил промолчать на свою голову… Правильно говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Ведь я просто не хотел, чтобы Мэйлин лезла в это дело. Решил, что она поверит в то, что Магнус – обычный фокусник.
Я оказался у последней двери, которую ещё не осмотрел, и мое сердце застучало быстрее в несколько раз.
Держа наготове оружие, я не спеша потянулся к дверной ручке. Здесь, в отличие от других комнат, горел тусклый свет. Вся стена была увешана различным сценическим реквизитом.
Мой взгляд опустился на пол, где без признаков жизни лежал Магнус Вальберти, и тут же переместился на огромную железную клетку.
Там, в самом углу, спрятав лицо в коленях, сидела Мэйлин. Рыжие кудрявые волосы рассыпались по плечам, и доставали практически до пола. Она сидела абсолютно неподвижно, что и заставило меня мгновенно подскочить к ней.
– Мэйлин, – я тронул ее за плечо, и она подняла на меня глаза.
Пустые… Затравленные… Безжизненные…
Но чувство облегчения обрушилось на меня волной. Жива.
Моя М.Брукс жива и невредима.
И, ко всему прочему, убила преступника.
Конечно, раньше, чем было нужно мне… Но, это сейчас не так важно.
Я осмотрел клетку, но так и не нашел выход…
Магия! Проклятая ловушка!
Я бросился к вещам чернокнижника и нашел несколько артефактов.
О, артефакт перемещения. Вполне подходит. Удобная штучка. Жаль перемещать может только через стены, а не на длительные расстояния.
– Мэйлин, – я просунул его через решетку . – Пора отсюда выбираться.
– Нам нельзя использовать артефакты, – пересохшими губами прошептала она. – Я из-за этого и оказалась в Шейринге.
– В Шейринге свои законы. Активируй.
Она обхватила двумя руками маленький шар, похожий на круглый камень, и повернула одну его часть в сторону.
И уже через секунду появилась с другой стороны решетки…
Опершись на железные прутья спиной, она повернула голову и взглянула на мертвое тело Магнуса. Но уже через несколько мгновений неспеша подползла к нему, и залезла в карман его брюк, достав оттуда артефакт маскировки.
Внешность Вальберти тут же изменилась. Он превратился в семидесятилетнего худого старика.
– Вот так-то лучше, – прохрипела Мэй, и из ее лёгких вырвался вздох облегчения.
Я подал руку, чтобы помочь подняться, но она проигнорировала мой порыв, и поднялась на ноги сама.
И именно в этот момент я почему-то почувствовал себя полным ничтожеством.
Ее край юбки был разорван, а ладонь перевязана...
– Что у тебя с рукой?
Но она, не обращая на меня никакого внимания, молча подошла к столу Магнуса, заглядывая в книгу.
– Не успел, – заключила она, когда ее глаза бегло пробежались по написанному тексту.
Я заглянул через её плечо, и мысленно выругался. Вальберти пытался призвать демона в тело Мэйлин. И, судя по всему, не успел завершить начатое. Но все же мне нужно было это проверить.
 
Резко повернув ее к себе, я заглянул в голубые, словно стеклянные, глаза.
– А расскажи мне о Дьяволе, – хрипло прошептал, зная, что при упоминании имени Хозяина, в глазах демона обычно на миг вспыхивает огонь.
– Он сейчас передо мной, – парировала Мэйлин, и оттолкнув меня, двинулась к двери. – Другого я не знаю.
Я усмехнулся. Значит действительно Вальберти не успел завершить ритуал.
– Это было опасный и опрометчивый поступок, мисс Брукс, – произнес, когда догнал ее на лестнице.
Я старался говорить спокойно, хотя моим самым большим желанием было встряхнуть ее, как следует, и накричать. Высказать ей все, что я думаю о ее глупом поступке.
Но видя ее состояние, не решился.
– У него был облик моего отца, – отрешенно ответила она, спускаясь по лестнице.
Я остановился на ступенях. Одна фраза – и мне стали ясны все ее порывы.
– Расскажите мне все? – я снова догнал ее, и едва смог отвести взгляд от соблазнительной пятой точки, пока она выбиралась на улицу через окно.
Мэйлин, оказавшись на свободе, жадно вдохнула вечерний свежий воздух.
– Когда отправляется дилижанс до столицы, мистер Уэйд? – проигнорировав мой вопрос, она неспешно двинулась вперёд, не удосужившись подождать меня.
– Мэйлин, ответьте на мой вопрос.
Я снова догнал ее и чувствовал себя… Глупо. Так, словно сейчас навязываюсь ей, а она пытается избежать моего общества.
– Когда дилижанс? – твердила она, ускоряясь.
И я не выдержал.
Обхватив ее за плечи, я резко повернул ее к себе, вглядываясь в красивое, но измученное лицо. Под глазами залегли синяки, а сама она, казалось, осунулась. Не было ни живого блеска в глазах, ни вздернутого кверху носа.
– Расскажи мне, что случилось.
Наши взгляды столкнулись. Мой виноватый и ее – уставший и измученный…
И я боролся с этим диким желанием прижать ее к себе, боясь того, что она снова заплачет.
– Этот чернокнижник убил моего отца и украл его облик. Вам нужны ещё объяснения?
– Как долго ты там просидела?
– С ночи.
Дьявол! Я чувствовал себя полным идиотом, и даже не хотел думать о том, что испытала она, просидев столько времени там, изучая глазами тело преступника в облике родного отца.
Сколько противоречивых чувств она испытала?
Так вот чем объясняется ее внезапный порыв в театре… Она увидела того, по ком так тосковала. Увидела – и сдержала себя в руках.
Но сколько должно быть в этой женщине силы, чтобы так безжалостно нажать на спусковой крючок, когда перед глазами облик родного человека? Я на миг задумался о том, а смог бы я это сделать, если бы, например, черный маг взял облик Ви?
– Он знал то, что просто не мог знать, – произнесла Мэйлин. – То, что знал только я и отец.
– Что ты имеешь ввиду?
– Песня. Он пел песню, которой дразнил меня отец.
Это явление было редкостью, но мне уже приходилось с таким сталкиваться… Но вот стоило ли говорить ей об этом? Но решил, что все же стоит, чтобы ее душа успокоилась.
– Чернокнижник отдал душу твоего отца своему хозяину, Мэйлин. Эту песню пел не Магнус, а тот, кому он прислуживал.
Мэйлин крепко зажмурилась и тряхнула головой, словно пыталась отогнать невидимое наваждение, и вновь быстро зашагала по улице.
– Ты не должна была идти сама, – произнес ей вслед.
Она резко остановилась и повернулась ко мне.
– Этот маг убил моего отца! Украл его облик! Я пришла к вам за помощью Лайон. Но вы высмеяли меня и даже не дали возможности все объяснить! Вы были способны думать не головой в тот момент, а тем, что у вас в штанах. Так кто из нас никудышный сыщик?
Мэйлин резко развернулась на каблуках, и продолжила путь.
Я же не спеша двинулся за ней. Она была права, и от этого я чувствовал свою вину ещё сильнее. Мне казалось, что на самом деле вся проблема в том, что мы оба упрямы и скрытны...