Выбор Клинка (СИ)
Китаец понуро кивал, соглашаясь с каждым новым тезисом, сжимая и разжимая кулаки. Даже организм высокорангового Одарённого не мог справиться с передозировкой алкоголя без каких-либо последствий – сознание Сяолуна пребывало в "сумеречном" состоянии, однако его ресурсов ещё хватило бы на…
– Господин! – ворвалась в кабинет запыхавшаяся и растрёпанная Айлин, – Господин, пёс сбежал! Трекер у него в ошейнике. Сейчас он уже покидает квартал.
– Ожидание закончилось, Сяо, – хлопнув ладонью по столешнице, Аскольд нетвёрдо поднялся на ноги и покачнулся, но устоял и практически приказал: – Поехали, прочистим мозги ледяным ветром в лицо!
Координатор Тёмного Клана Во Шин Во сумел повторить действия собутыльника лишь со второй попытки, но с каждым мгновением его самочувствие постепенно улучшалось. Расправив плечи и хрустнув шеей, он обвёл присутствующих диким взглядом, от которого даже опытному опричнику стало слегка не по себе. А спустя ещё несколько мгновений в кабинете прозвучал голос прежнего Координатора. Властный, стальной и полный уверенности.
– Айлин, едешь за нами. К операции никого больше не привлекать. Всем любопытным разрешаю рубить носы…
***
– Обнажая меч по велению сердца, Воин следует самой главной из заповедей Пути – соблюдает гармонию и восстанавливает пошатнувшийся баланс сил. Но лишь тот, кто черпает вдохновение в праведном гневе, способен избавиться от тени ненависти и удержаться на той грани, что отделяет справедливое возмездие от жестокости и мести, – размеренный речитатив своеобразной мантры из уст моего предка удивительным образом успокаивал бушующие во мне чувства и позволял не терять концентрации. – Воин не убивает, если в том нет необходимости. И не испытывает сожалений, обагряя клинок своего духа кровью врагов. Таков Путь. Следуй ему, слушая своё сердце и сохраняя чистоту помыслов защитника слабых и хранителя мира…
– Таков Путь, – согласно прошептал я, принимая услышанное за непреложный закон бытия, определяющий моё место в этом, подчас, сложном и противоречивом мире. – Ты ведь не станешь вмешиваться?
– Не стану, – ответил дух после недолгого молчания. – Это твоя битва, внук. Только так ты обретёшь понимание истинной Силы.
– Сила?! – грустно улыбнулся я, вспоминая мощь Красного Дракона и бесплодность своих попыток причинить ему хоть сколько-нибудь серьёзный урон. – В таком случае мне понадобится нечто посерьёзнее, чем уверенность в собственной правоте.
– Тот, за кем Правда, не может проиграть. Воин может отступить и даже погибнуть, но не потерпеть поражение. Он всегда исполняет свой долг. – терпеливо пояснил дедушка, хоть и с некоторой ноткой укоризны в голосе, – Не бойся сомнений. Они ниспосланы нам для преодоления и закалки духа. Следуй избранному Пути. Доверяй своему сердцу…
…Убежище Красного Дракона мы отыскали только под утро. И если первую половину ночи целиком поглотила подготовка к предстоящей схватке, то вторую наша компания потратила на объезд загородных дачных поселков, расположенных вдоль уходящей на восток имперской трассы. Оказалось, что чутьё Охотника имело ряд недостатков и самым важным среди них стал слишком широкий сектор поиска. Только непосредственно приблизившись к цели, я смог ощутить местонахождение Дэя без изначальной погрешности. Расположенный на окраине очередного посёлка, ветхий и заснеженный особняк выглядел покинутым и бесконечно одиноким среди покрытого искрящимися сугробами пустыря. Остановившись в полукилометре от него, я с наслаждением выбрался из "Руссо-Балта" арктической окраски и полной грудью вдохнул морозный утренний воздух.
– Край географии какой-то, – отчаянно прозевал Лёха, тряхнул рыжими кудрями и, зачерпнув снега из ближайшего сугроба, принялся ожесточённо растирать лицо. – Твой навигатор точно не барахлит?
– Дэй Луэн находится в том доме. – бесстрастно ответил я, рассматривая убежище китайца через компактный цифровой визор.
Трёхэтажное строение выглядело невзрачно – кирпичные стены потемнели от времени, крыша едва заметно покосилась, а за мутными стёклами не угадывалось даже намёка на обитавших в нём людей. Но высокая кирпичная стена ограды с новёхонькими стальными воротами утверждала о том, что хозяева дома заинтересованы в неприкосновенности частной собственности. О том же свидетельствовали и многочисленные видеокамеры на столбиках ограды, своим обзором полностью перекрывающие подступы к стоящему на отшибе дому.
– Незаметно не подберёшься, – констатировал я, передавая визор подошедшему ко мне Лаптеву, – Нас уже могли заметить.
– Вряд-ли, – пожал плечами опекун, – По идее необходима разведка. Надо только выбрать позицию для наблюдения и набраться терпения.
– Нет.
Моё категоричное несогласие вызвало у Гены недовольный хмык. Положив мне на плечо тяжёлую лапищу, он небольшим усилием развернул меня к себе и попытался надавить:
– Нельзя вот так запросто лезть в осиное гнездо. Необходимо подготовиться, разработать план штурма…
– Нет, Гена, нельзя больше медлить. Поверь мне, нельзя. Действовать нужно немедленно! – категорично отрезал я, мотнув головой и отступил на несколько шагов назад, – Немедленно!
– И что ты предлагаешь? – спросил староста, раскрасневшийся от "водных" процедур. В руках он уже держал свою любимую скьявону и слегка нервно поигрывал ей, словно разминаясь перед предстоящей схваткой. – Без плана, без подстраховки, наобум?
– Начало плана у меня уже есть. – произнёс я, успокаивающе поднимая руки, – Ведь как чувствовал! Ты же помнишь, что я не просто так попросил именно эту машину…
***
Необъяснимое предчувствие надвигающейся угрозы окатило дремлющего Дэя холодом – за считанные доли секунды вырывая из сна и пронизывая леденящей стужей от затылка до пяток. Вздрогнув от неожиданности, наёмник отреагировал рефлекторно: проворно скатился с дивана и попытался отыскать укрытие, одновременно прислушиваясь к по-прежнему царящей в доме тишине. Предчувствие так и не исчезло, но стало чуть более далёким и не столь явным. Спустя пару минут напряжённого ожидания Дэй осторожно подтянул к себе ноутбук и вывел на монитор изображение с внешней сети камер видеонаблюдения. Автоматически отметив, что проспал он всего пару часов, китаец тщательно просмотрел все подступы к дому и только тогда немного успокоился.
Дэй предчувствовал бурю, но она ещё только приближалась...
– Конфуций был прав, – меланхолично произнесла Мэйли, рассматривая водопроводный кран, покрытый налётом склизкой грязи, и покрытую оспинами сколов эмалированную раковину умывальника, – В следующий раз, обустраивая тюрьму, буду помнить о Золотом правиле нравственности.
– Относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе? – полюбопытствовала Наташа, наблюдающая за тем, как самая юная из сокамерниц пытается привести себя в порядок после нескольких дней забытья.
– В Азии его формулируют несколько иначе: не делай другим того, чего не хочешь себе. Но суть одинакова.
– Философия входит в курс твоего обучения?
– Так же, как и этика, – отрывисто ответила китаянка, ожесточённо сражаясь с тугим вентилем, – И только поэтому мы сейчас разговариваем.
Водопровод надсадно загудел, а торчащий из стены смеситель мелко задрожал, выплёвывая в раковину тонкую струйку мутной воды с едва заметным коричневатым оттенком. Бессильно опёршись на влажную и липкую стену руками, девушка терпеливо ждала до того момента, пока не ушла основная часть отстоявшейся в трубах грязи и ржавчины.
– А в уборную наша принцесса ещё не заглядывала? – вопросительно и хрипло усмехнулась проснувшаяся от шума Алекса. Наталья только молча покачала головой и сочувственно вздохнула.
– Вот где философия особенно пригождается. Без неё тамошнее амбре способно довести до самоубийства! – ехидно продолжила капитан, буквально каждым словом источая змеиный яд, – Но раз она изучала труды Конфуция, мы можем за неё не беспокоиться. А курсы этики не дадут осквернить наш слух отборной нецензурной бранью и подпортить своё и так пострадавшее реноме.