Дар! (СИ)

— Говори уже, — сказал он за ужином. — Уже долго терпишь, вижу же, что сил больше нет.
— У меня для тебя подарочек! — подмигнув, сообщил папаша.
Парень вздрогнул.
«Неужели он всё-таки доставил Орию в их мир?»
— Кстати, эти хитромудрые твари не лезли, добрались мы спокойно. Но, метки у неё нет. Наверное, всё-таки ты не заметил, как маг её стёр.
— Должна быть, я помню… хотя… Где она?
— Где и должна быть собственность моего сына. В кроватке, конечно. Такая белая и сладкая, как мороженое!
Кьен бросил на отца такой взгляд, что от него зажглись свечи, стоящие на столе, и бросился в спальню.
— Не трогал я её, ты что… твоя же… хотя, не скрою, очень хотелось, — крикнул вслед генерал, расплываясь в довольной улыбке.
Влетев в спальню младший Грор откинул покрывало и… понял, что перед ним не Ория.
Симпатичная девушка оказалась человеком. Какое счастье, что отец её не тронул, несмотря на то, что метки не было. Даже белаторка бы не выдержала связи с огненным демоном без чая Зуры, а уж человек и подавно.
Прикрыв соблазнительный «подарок» Кьен отправился к отцу.
Тот ждал либо благодарности, либо вспышку гнева (для демонов такое считалось нормальным, каждый выражал эмоции, как умел), но сын вышел совершенно спокойным.
— Что случилось?
— С чего твои подопечные решили, что это Ория?
— А кто? Взяли её из дома Морэна, он говорил, что сын забрал красавицу у огненного демона. Всё сходится.
— Всё. Кроме того, что это другая девушка, к тому же, она — человек. Даже если бы я, обрадовавшись подарку, решил оставить её себе, она сломалась бы через пять минут. Людские девушки — нежные создания, они годятся только низшим, вроде инкубов. Такие демоны как я или ты для них смертельны.
— И куда её теперь? — расстроенно произнёс генерал.
— Верните туда где взяли. Иначе, когда появится возможность забрать Орию, не сумеем этого сделать из-за сегодняшней глупой ошибки. Там примут меры предосторожности и перекроют все пути.
— Ты прав. Отличный стратег! Сын боевого генерала всё-таки! — гордо заявил Грор.
— И пусть твои лихачи не вздумают перепродать её по пути, узнаю — порву!
— Я сам их в пепел спалю, если выкинут такое, не переживай. Жаль, что с ней нельзя позабавиться. И впрямь, такая нежная, как мороженое, может растаять.
Он забрал подарок из спальни сына, чтобы надеть на неё всё, что снял, и отправить обратно. Генерал гладил волосы девушки своей огромной рукой и приговаривал:
— Что ж такая хрупкая-то? Я бы тебя себе оставил. Жила бы лучше, чем в Белатории. Мороженка ты моя сладкая.
Грор пробовал мороженое лишь раз, но дивный вкус забыть не мог.
Он осторожно целовал белоснежную кожу хрупкой спящей красавицы, пока собирал её в обратный путь.
Скрепя сердце Грор передал девушку контрабандистам. Половину оплаты забирать не стал, рисковали всё-таки, но приказал доставить товар туда, откуда взяли, целым и невредимым. Конечно же, пригрозив, что испепелит, если ошибку не исправят. Но пообещав вернуть деньги, которые забрал, если на этот раз они сделают всё как надо.
— Генерал, а ту, что заказывали, доставлять?
— Пока не нужно, когда понадобится — сообщу. Не вздумайте притащить товар сейчас, чтобы пустыми не возвращаться. На ней метка сына, он всё равно узнает и тогда за ваши жизни уже никто не сможет поручиться.
Кира проснулась в своей комнате. Сегодня ей приснился странный сон. Сначала её похитили, потом раздели, нежно целовали, что-то печально говорили и вдруг она снова оказалась одетая у себя в кровати.
Голова болела и гудела так, словно в ней поселился пчелиный рой.
Её отсутствия в эту ночь никто даже не заметил, впрочем, как и она сама.
Дав Ронату понять, что девушка здесь только для того, чтобы читать и не для чего больше, а также, чтобы успокоить своего приятеля, господин Морэн всю ночь ходил по различным увеселительным заведениям. Поэтому вернулся только под утро, пьяным и слабо что-либо соображающим. Он тут же завалился спать под ворчание супруги.
Госпожу Морэн очень даже устраивало, когда муж спал дома. Она была благодарна Кире за это. Гордо задрав свой хорошенький носик, сообщала приятельницам, что супруг снова желает только её одну, а потому не бегает по заведениям со смазливыми рабынями, как их мужья.
 
Те кивали головами и мило улыбались, хотя готовы были взвыть от зависти, говорили, что у неё и сын весь в отца, такой же однолюб…
А тут муженёк опять взялся за своё?
«Это всё его приятель, господин Ронат! Не пришёл бы он и всё было бы в порядке!» — сетовала белаторка.
А когда госпожа за завтраком увидела Киру (завтракать рабыню приглашали за хозяйский стол, поскольку она находилась на особом положении), то чуть в обморок не упала.
Казалось, девушка сегодня гуляла и пила не меньше своего господина, вот только он бодр и румян, хоть почти не стоит на ногах, а она разбита и измучена.
Побочное действие сильного демонического снотворного отпечаталось на лице Киры, как на влажной земле оттиск тяжёлого кирзового сапога. Впрочем, о существовании кирзовых сапог в Белатории даже не подозревали, как и о подобных реакциях организма. Люди нежнее белаторов, на лицах которых невозможно увидеть подобного. Жители этого мира не болеют, возможно, оттого они и живут бессовестно долго, а человеческая жизнь, словно огонёк на ветру, того и гляди, неожиданно погаснет.
«Чем помочь ей?»
Госпожа Морэн и понятия не имела, что такое возможно. Она в панике отправила к сынуслугу. Он-то наверняка знает, что случилось.
Ольга объяснила Ниту в чём дело, вызвав этим немалое удивление мужа. Хорошо, что они на всякий случай прихватили с собой из людского измерения известное жаропонижающее и витамины. Никто и подумать не мог, что у Ольги тогда была вовсе не простуда.
— Пусть ещё на свежем воздухе побудет, выспится, отдохнёт. Если не поможет, то я бессильна, я — не врач. Тогда нужно будет её обратно отправить, чтобы дома подлечили.
Нит давно рассказал жене про то, что его отец слушает рассказы у другого чтеца, поэтому оставил её в покое. Ольга была этому очень рада. Папаша Морэн давил на неё своим присутствием и обожанием. Но знакомить девушек белатор не спешил, небезосновательно опасаясь, что тогда то, что они скрывают, может выйти за пределы их домов.
Чтение литературы в этот день отменили, а симпатичному библиотекарю позволили подремать и погулять по двору. Ольгины советы и лекарства действительно помогли. Уже к вечеру Кира выглядела намного лучше. А на следующий день от болезни не осталось и следа.
Господин Морэн посчитал, что девушка заболела из-за того, что он ушёл на всю ночь, оставив её без внимания, поэтому с удовольствием исправил свою оплошность, летая с ней всю следующую ночь и падая на ки.
Его супруга тоже сделала выводы. Раз болезнь рабыни действует на мужа удручающе, то в будущем можно пользоваться этой его слабостью.
А Кире, что взлетала и падала на ки с белатором, всё ещё мерещился тот грустный голос, который ей приснился. Звучание его напоминало что-то среднее между рыком и мурлыканьем. Её ласково называли «мороженка». Девушка впервые слышала, чтобы это слово звучало, как комплимент. Но сам голос будоражил, звал в объятья… Она в эту ночь была сама не своя.
Зато её работодатель впервые ощутил ответные чувства с её стороны, хотя и не подозревал, что к нему они никакого отношения не имеют.
38.
Почти год жизнь во всех измерениях шла своим чередом. Она, как полноводная река, плавно текла по привычному руслу.
— Давай заберём девушек в качестве военных трофеев! — как-то за ужином неожиданно предложил сыну генерал Грор. — Если мы добудем трофеи в бою, ни один маг не посмеет отнять. А надумают, так им же хуже. Подобные действия приравниваются к государственной измене. Парочку из них казнят публично и у остальных тотчас не будет лишних вопросов и неуместных желаний. Потом тебя, как прославленного героя, знающего завоёванный мир изнутри, поставят там наместником. Поскольку Белатория, как и принадлежащие ей измерения, станут владениями демонов, то все женщины тоже будут рабынями нашего народа.