Утверждая ту, что их (ЛП)

— Меня зовут Джесса Мэлоун. — Тайер улыбнулся ей, и Дикон повернул голову, теперь его взгляд был устремлен в окно, а челюсти сжаты. Он расстроился, что она здесь? Это казалось противоречивым, учитывая тот факт, что он спросил, как она себя чувствует, но, может быть, он просто хотел знать, когда она уйдет? То, как он стоял, напряженный и задумчивый, заставило Джесу поверить, что он, конечно же, не чувствовал себя очень приветливо с ней в своем доме.
— Тебе очень больно? — Она обратила свое внимание на Тайера и увидела неподдельное беспокойство на его лице.
— Мне больно, но все в порядке, спасибо тебе ... вам. — Она переводила взгляд с него на Дикона, все еще не понимая, что произошло после того, как она врезалась в дерево, но зная, что эти двое мужчин помогли ей, и она обязана им жизнью.
— Я могу дать тебе что-нибудь от боли, если тебе будет слишком неудобно, — Джесса покачала головой, прежде чем он закончил. Нет, она не хотела, чтобы что-то заглушало ее чувства. Впервые за последние пять лет она почувствовала себя живой. Боль была даже не самой сильной, которую она когда-либо чувствовала.
— Нет, я в порядке, правда. — Ее голова выбрала этот момент, чтобы болезненно запульсировать, и она схватилась за лоб, задыхаясь от боли. Толстая рука мгновенно обхватила ее за талию и помогла добраться до дивана. Когда она подняла голову, то увидела, что это Дикон помог ей. Он так быстро пришел ей на помощь. Его глаза были поразительно голубыми, бледными и такими кристально чистыми, что казались нереальными. Его лицо состояло из жестких угловатых черт и полных губ. Весь этот пакет был поразительно привлекательным, и Джесса почувствовала, что наклоняется к нему. Дикон вскочил с дивана в считанные секунды, пробормотав что-то насчет пробежки, а затем исчез. Несколько долгих мгновений она сидела молча, с колотящимся сердцем и вспотевшими ладонями. Диван прогнулся рядом с ней, и она повернулась, чтобы посмотреть на очень обеспокоенного Тайера, смотрящего на нее сверху вниз. Он командовал пространством, его плечи были так широки, что они блокировали все позади него. Глаза у него были такие же голубые, как у брата, цвета жидкого серебра с аквамариновым отливом. Этот оттенок гипнотизировал женщину.
Боковым зрением она видела, как он поднял руку, но не могла оторвать от него взгляда. Его пальцы скользнули по краю повязки, прямо к линии ее бровей. От этого простого прикосновения по рукам Джессы пробежали мурашки. Что, черт возьми, с ней не так? Сначала она посмотрела на его брата, а теперь не могла оторвать взгляда от глаз Тайера. Может, она ударилась головой сильнее, чем думала? Что было с этими двумя мужчинами, с этими двумя незнакомцами, которые привлекли ее к себе, пробыв в их присутствии меньше десяти минут?
— Ты голодна? Пить хочешь? — Тайер отдернул руку, как будто она обожгла его, сжал пальцы в ладони и отвел взгляд. Мужчина прочистил горло и встал, уходя от нее на кухню. — Я удивлен, что ты не спишь. Я дал тебе обезболивающее, которое должно было заставить тебя проспать до утра. — Джесса повернулась на диване и смотрела, как он делает ей бутерброд из ингредиентов, которые достал из холодильника. — Наверное, тебя разбудил дискомфорт. Это не редкость, — он посмотрел на нее и продолжил с улыбкой. — Ты помнишь что-нибудь из того, что случилось?
Она покачала головой, хотя он даже не взглянул на нее.
— Все, что я помню, это как мою машину занесло, и она врезалась в дерево. А потом я проснулась здесь. — Тайер поднял свои голубые глаза. — Ты врач?
— Нет, но я учусь на фельдшера. Жизнь здесь делает почти обязательным, чтобы у вас было какое-то медицинское образование. — Он поднес большой палец ко рту, слизывая каплю майонеза. Джесса даже не была поклонницей майонеза, но от вида его губ, обхвативших большой палец, по всему ее телу побежали мурашки. Черт возьми. Что со мной происходит? Словно почувствовав, куда направляются ее мысли, Тайер приподнял уголок рта.
— В любом случае, да, ты была без сознания. Дикон был на улице... бегал, когда нашел твою машину. Ты была без сознания, и он принес тебя сюда. Я наложил тебе пять швов на рану на голове и проверил твои жизненные показатели. Тебе очень повезло, что у тебя не было других серьезных травм, и что Дикон быстро тебя нашел. Если бы ты пробыла там гораздо дольше, наступила бы гипотермия, и любое количество диких животных обоняло бы кровь из твоего пореза, — Тайер принес ей бутерброд и стакан молока.
  
— Мне повезло, что он нашел меня вовремя. — Джесса не была особенно голодна, но не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Взяв бутерброд, откусила кусочек, остро ощущая, что Тайер наблюдает за ней. Когда съела половину и больше не могла есть, она положила его на тарелку и откинулась на спинку стула. Тайер протянул ей молоко, и она поблагодарила его, прежде чем выпила тоже половину. Когда Джесса подняла на него глаза и увидела, что он все еще смотрит на нее с тем же понимающим взглядом, она почувствовала, как стены рушатся. — Я ... — резко сглотнув, она не сводила с него взгляда, облизывая губы. Он сосредоточил свой взгляд на ее губах, и что-то начало гудеть внутри нее. — Я думаю, что хотела бы вернуться в постель, если ты не против.
— Конечно, — голос Тайера был низким. Он обладал сексуальным качеством, которое заставляло ее придумывать всевозможные шалости. Джесса быстро встала и вернулась в комнату. Ее тело по-прежнему кричало ей, чтобы она успокоилась, но ей нужно было убежать от ощущений и эмоций, которые были тяжелыми и плотными в этой гостиной.
Когда безопасность этих четырех стен окружила ее, Джесса прислонилась к двери и закрыла глаза. Вид крови, синяков и криков мелькал у нее перед глазами и звенел в ушах. Лицо Пола заняло первое место в ее сознании, и она резко открыла глаза. Она была свободна от него, свободна от словесных, эмоциональных и физических оскорблений, которые ежедневно терпела от его рук. Он не будет продолжать диктовать ей жизнь, контролировать сам воздух, которым она дышит. Джесса примет щедрость этих людей и уйдет. Неужели у нее настолько не в порядке с головой, что она искала какую-то связь между первыми мужчинами, с которыми столкнулась после ухода от Пола? Она была ущербной женщиной, которой нужно было исчезнуть из этого мира. Чего ей не хватало, так это влечения к мужчинам, помогающим покалеченной женщине.
Она села на край кровати и резко выдохнула. Джесса могла бы уехать прямо сейчас, но как, черт возьми, могла сделать это без машины? Она даже не могла ходить, не прихрамывая и не сжимая руки в кулаки от боли. Она сомневалась, что Дикон вообще захватил ее вещи. У нее не было ни денег, ни одежды, ни транспорта. Запустив руки в волосы, она слегка дернулась и застонала. Ее жизнь только что превратилась из плохой в действительно испорченную.
  
Глава 3
 
Тайер услышал, как захлопнулась дверь ее спальни, и откинулась на спинку дивана.
— Дерьмо. — Он потер рукой подбородок, его взгляд был прикован к темному коридору, в котором она только что исчезла. Он не понимал, что происходит, но никогда не чувствовал такой связи с женщиной, как с ней. Черт возьми, она была ранена и напугана, а он думал о самых неподходящих вещах.
Тайер не знал, как долго просидел там, но Дикон вошел через парадную дверь, пот лился с его тела, дыхание было затруднено. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга, а затем Дикон прошел по коридору в свою комнату. Тайер остался один, и только потрескивание огня составляло ему компанию. Он вспомнил свой разговор с Диконом прямо перед тем, как вошла Джесса.
Джесса. Даже ее имя заставило его тело напрячься.
Их тихий спор был о ней. Аромат, который Дикон испустил, когда Тайер упомянул о Джессе, был очень сильным. Его старший брат пытался заявить права на женщину, которая не знала о них, Тайер чувствовал это. Если бы она точно знала, на что они способны, то с криком выбежала бы оттуда. Не имело значения, что его брат хотел ее, потому что Тайер тоже хотел ее. Это стало ясно за то короткое время, что они провели вместе. В этом не было абсолютно никакого смысла, но Тайер знал, что он чувствовал, знал, что игнорировать это было бы разумно и безопасно, но не мог просто не обращать внимания на это, особенно когда речь шла о его брате. Тайер любил его, готов был отдать жизнь за брата, но иногда Дикону требовалась защита, даже от самого себя.