Утверждая ту, что их (ЛП)

— Послушай, я просто хочу убедиться, что ты избавишься от всей этой лишней энергии до того, как девушка проснется и увидит твой дикий взгляд. Ты ее до смерти напугаешь.
Дикон встал и прошелся по гостиной, прежде чем большими шагами войти в кухню и поставить бутылку на стол. Он уперся руками в гранитную поверхность столешницы и громко выдохнул. Тайер знал, что слишком многое происходит внутри его брата, знал, что, если он не освободится от этого, взрыв насилия и агрессии будет разрушительным. Единственные способы, которые помогали сбросить весь этот тестостерон, были бежать, бороться или трахаться.
— Да, я думаю, ты, наверное, прав, — Дикон провел рукой по затылку. — Я уже собирался поймать оленя, когда уловил ее запах. — Он повернулся, его тело было обращено к Тайеру, но глаза смотрели прямо на женщину. — Да, думаю, мне нужно выпустить пар. — Он скользнул взглядом по Тайеру. — С ней все будет в порядке?
— С ней все будет в порядке. Я дал ей обезболивающее, чтобы она проспала всю ночь.
Дикону потребовалось несколько секунд, чтобы сдвинуться с места, но, когда он, наконец, закрыл за собой входную дверь, Тайер почувствовал, что расслабляется. Напряжение в комнате, исходившее от брата, было сильнее, чем в аду, и как только он вышел, из комнаты словно отвалился огромный груз. Несколько мгновений Тайре сидел неподвижно, не сводя глаз с маленького, съежившегося под одеялом существа на диване. В ней определенно что-то было. Даже Тайер в ее присутствии чувствовал себя пчелой на меду. Аромат женщины был невероятным. Он был свежим и чистым, и в нем был только намек на яблоко. Запах взывал к нему, фактически заставляя его член затвердеть.
Тайер обнаружил, что встает и направляется к ней. Она была такой маленькой по сравнению с ними. Никак не могла быть выше пяти футов трех дюймов и насквозь промокшей. Одеяло было натянуто до самого подбородка. Диван может быть удобным, но это, конечно, не лучшее место для тех, кто пытается восстановить силы. Он схватил ее под колени и за плечи. Она почти ничего не весила в его руках, и какая-то часть его тела согрелась от сознания, что девушка была в его объятиях. Покачав головой, Тайер понял, что его мысли нелепы. Он не знал эту женщину, и она была ранена. Если бы она знала, кто они на самом деле, то не захотела бы иметь с ними ничего общего. Ему нужно держаться от нее подальше, и он действительно должен убедиться, что Дикон сделает то же самое. Если она произвела на него такое впечатление, человека, который мог контролировать животное внутри, ему было невыносимо думать о том, как поживает Дикон. Желание обладать ею было ясно написано на лице его брата. При этой мысли Тайер крепче сжал еженщину в объятиях.
Он толкнул дверь в гостевую спальню и подошел к кровати. Уложив ее на матрас и убедившись, что она все еще укрыта, Тайер встал над ней и смотрел, как поднимается и опускается ее грудь. Если бы она проснулась прямо сейчас и увидела его, он не сомневался бы, что она приняла бы его за жуткого ублюдка. Даже он понимал, что его поведение было нехарактерно для него и Дикона. Покачав головой, Тайер заставил себя повернуться и уйти. Он решил остаться рядом с ее кроватью, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, что она не проснется растерянной и испуганной. Эта мысль была немедленно отброшена, потому что он знал, без сомнения, что напугает ее до чертиков, если она проснется посреди ночи и увидит в своей комнате какого-то странного мужчину. Нет, они разберутся с ситуацией утром, когда у обоих прояснится голова.
***
Сознание пришло к Джессе, как горячая вода, начинающая закипать. Первое, что уловил ее мозг, была тупая пульсация в голове. По мере того, как ее тело поднималось на поверхность, пульсация становилась все более отчетливой. У нее все болело. Даже дыхание с тихим шипением срывалось с ее губ. Открыв глаза, она несколько раз моргнула, чтобы сфокусировать взгляд на комнате. В окне слева от нее было темно. Серебристый свет просачивался сквозь стекло и оставлял на земле цветной квадрат. Она приподнялась, вздрогнув, когда мышцы запротестовали от этого движения. Отогнав от себя боль, Джесса попыталась вспомнить, как попала сюда, где бы это ни было. Взгляд, брошенный на комнату, не дал ей никакой информации о том, где она находится. Зеркальный комод стоял прямо перед кроватью. В комнате было три двери, ванная, шкаф и выход, как она предполагала. Две из них были слева от нее, а третья — справа. Она соскользнула с кровати и заскрипела зубами, когда каждый мускул и кость в теле начали ныть от этого движения.
  
Когда ноги свесились с кровати, Джесса посмотрела на себя и увидела, что по-прежнему одета в джинсы и свитер. Образы ее крика, а затем машины, вырвавшейся из-под контроля, врезались в ее сознание. Последнее, что она помнила — это то, что на нее надвигалось огромное дерево. После этого мир погрузился во тьму, и вот она здесь. Кто-то чудесным образом нашел ее. Она была обязана им жизнью. Подняв руку, она почувствовала повязку, обернутую вокруг ее лба. Она была такой чувствительной прямо над правым глазом, что даже легкое прикосновение пальцев к повязке заставляло ее задыхаться.
Даже подошвы ног болели, когда она встала и направилась к двери справа. Джесса оглядела пол, но нигде не увидела своих туфель. Взявшись за ручку, она открыла дверь. Свет от камина заставлял тени плясать вдоль стен. Она посмотрела налево, потом направо, но единственное, что увидела справа, был коридор и несколько закрытых дверей. Она повернулась налево, к огню. Холод от деревянного пола просачивался сквозь носки, и девушка обхватила себя руками за талию. Завернув за угол, она резко остановилась, увидев перед камином двух очень крупных мужчин. Их голоса были слишком тихими, чтобы она могла разобрать, что они говорят, но их взгляды и выражения были свирепыми. Словно почувствовав ее присутствие, они замолчали, повернулись и посмотрели на нее.
Звук ее бешено бьющегося сердца был единственным, что Джесса могла слышать, когда смотрела на двух самых привлекательных мужчин, которых когда-либо видела. Их тела были высокими и мускулистыми. Они выглядели как бойцы, котрые могли сломать человеку конечности, как зубочистки. У обоих были темные волосы, и они были так похожи внешне, что не оставалось сомнений в их родстве. Эти двое мужчин, те, кто спас ее?
— Ты очнулась. — Тот, кто говорил, был примерно на дюйм ниже другого и носил очки. Он не произнес это как вопрос, но скорее был шокирован ее сознанием. Джесса огляделась по сторонам, ожидая увидеть прогуливающихся женщин. Конечно, у мужчин, которые были столь же привлекательны, как они, были подруги или жены.
— Хм... — она сцепила руки перед собой, не зная, что сказать. К счастью, другой мужчина заговорил прежде, чем она успела придумать ответ.
— Как ты себя чувствуешь? — Его взгляд метнулся к повязке на ее голове, и Джесса обнаружила, что поднимает к ней пальцы. Она вздрогнула и увидела, как он сделал шаг вперед, прежде чем остановился.
— Я... мне стало лучше. — Она попыталась ободряюще улыбнуться, хотя чувствовала себя так, словно ее дважды облили дерьмом, и знала, что это, вероятно, отразилось на ее лице.
— Я Тайер Унция, а это мой брат, Дикон, — произнес брат в очках и одарил ее теплой улыбкой. Тот, кого звали Дикон, сделал еще один шаг вперед, но брат остановил его, положив руку на его толстое предплечье. Дикон перевел взгляд на Тайера, и она увидела, как напряглась его челюсть, прежде чем он расслабился и снова посмотрел на нее.
У обоих были темные волосы, но там, где у Дикона был ирокез, волосы Тайера были зачесаны на лоб в почти изысканной манере. Они выглядели одинаково, но в то же время очень по-разному. Дикон был таким высоким и мускулистым, что по сравнению с ней напоминал зверя. Тайер был не менее впечатляющим, но не выглядел так, как его брат, а скорее походил телосложением на пловца.
Они смотрели на нее несколько долгих минут, и Джесса почувствовала, как ее щеки запылали от смущения. Они только что представились друг другу, и вот она разглядывает их так, словно примеряла им костюмы.