Системный приручитель 4 (СИ)

Нет, пусто.
Зато, я разглядел таки хвост стража, и на кончике его реально был шип. Костяной, относительно короткий — сантиметров тридцать. Но толстый, не меньше моего большого пальца.
Проблема в том, что хвост стремительно метнулся ко мне. В этот раз не ударил — змеёй оплёл поперёк талии. Сука, ты что задумал⁈
Я разжал пальцы правой руки. Миг — и они сжались на рукояти ножа, выпрыгнувшего из биополя.
  
Удар!
Я не успел всего на мгновение — меня швырнуло назад. Из-за вращения я потерялся в пространстве, вжух — и всем телом меня впечатало в стену.
— Срань…
Вот сейчас было больно.
Я ударился правым боком, чуть не напоровшись на собственный нож — отозвал его в последнее мгновение. В голове гудело, перед глазами в очередной раз плясали звёздочки.
Но — секиру я из руки не выпустил. Страж разжал пасть в момент, когда остриё ножа вошло ему в левый глаз.
Да, я успел ослепить его на одну сторону и даже немного располосовал морду, пока меня тащило назад. Жаль, что убить гадёныша не успел, хоть и был чертовски близок.
Он отбросил меня хвостом. Чёрт его знает, зачем изначально схватил, а как почувствовал опасность — просто отшвырнул. Ну не урод ли?
Я приземлился на ноги. Равновесие удержал, уперевшись в пол рукоятью секиры. Страж пока не нападал — метался у противоположной стены. Всё так же беззвучно, только пастью хлопал да колотил хвостом по камню.
Прихрамывая, я вернулся в центр пещеры.
Всё, первый раунд закончен. Пусть и с натяжкой, но я из него вышел победителем. Страж лишился половины языка и левого глаза, а я лишь получил набор новых ушибов.
Хотя, кого я обманываю? У меня сейчас не тело, наверное, а сплошной синяк.
В отпуск хочу, вот что.
Когда в углу пещеры звякнула тетива, меня спасли ускоренные прокачкой рефлексы. Скорость немного подвела, и удар я получил — мелькнувшая серебряной молнией стрела звякнула сбоку по шлему. Благо, совершенно безвредно.
Кот наконец-то вступил в бой.
  
Глава 2
 
Давление
 
Лучшее, что сейчас мог сделать Коготь — продолжить давить. Бросить в атаку свою зверушку, осыпать меня стрелами, всеми силами держась на расстоянии и не позволяя прорваться к себе.
По крайней мере, я поступил бы именно так.
Котяра — нет.
— Этот мийю сделать всё, чтобы народ мийю быть великий. Этот мийю сбросить слабая Тёплая Мать, этот мийю защитить обычаи, вернуть честь воинов. Рыжая и этот раб прийти и всё уничтожить!
Злобно шипя, он сверкал на меня оранжевыми глазами. Новую стрелу наложил, но натягивать тетиву не спешил. Что паршиво — наконечник узкий, и сделан из системного металла. Чует моё сердце — прошьёт кольчугу, как нефиг делать.
Да и лук у него хоть и небольшой, но выглядит мощным. Плечи сделаны из внушительных рогов неизвестного мне зверя, усилены жилами и какими-то деревянными накладками, ремнями оплетены…
Без прокачки в силу такой, пожалуй, даже пытаться натянуть бесполезно.
У людей из-за игр и кино есть стереотип, что луки — оружие ловкачей. Ими вечно владеют субтильные эльфы и стройные сисястые воительницы, у которых мускулатуры на костях самый минимум.
На деле, даже простой европейский лук из цельной деревяшки натянуть непросто. Составной монгольский или славянский вовсе потребуют от стрелка реально богатырской силушки. А у котяры как раз составной, так что энергия у выстрела должна быть разрушительной.
Хорошо, что в шлем мне попало по касательной.
Коготь не успокаивался, буквально выплёвывая слова одним сплошным потоком:
— Рыжая предать свой дом, предать мийю! Рыжая привести с войной рабы и мёртвые твари! Мусор, грязная мерзкая дрянь!
Даже не думал, что мяуканье может быть с такими интонациями.
Интересно, когда он Милу успел увидеть? Снаружи нас засёк? Или уже в доме, из под инвиза? Если наблюдал из-за угла, не высовываясь, я мог и не заметить характерного дрожания воздуха.
Впрочем, это не важно.
Я наслушался таких речей. От разного рода глав африканских банд, от военных вождей и местечковых диктаторов. Они рвали на части и без того ослабленные родные свои страны, хапали власть и ресурсы, заводили гаремы из похищенных девушек и обвешивались золотом. Лили кровь, как воду — а потом кричали с трибун в Гааге о благе и добре, которое причиняли своему народу от самого чистого сердца.
Виноваты были все вокруг — но только не они. Внутренние враги, внешние враги. Преступные официальные власти, дурные исполнители, повстанцы и пятые колонны. Белые расисты — когда русские, когда американские. Колониализм, имперские амбиции сверхдержав — всё, что угодно.
И, конечно же, если бы им никто не мешал — обязательно наступил бы рай на земле. И всё бесплатно, и всё в кайф, и наверное вообще не надо будет умирать.
Судебные процессы порой шли годами. Жаль, что ублюдков не вешали, как собак. Многочисленные юристы, делая себе имена, весело упражнялись в гуманизме. Будь моя воля — я бы их всех ставил к стенке, не разбираясь особо между сортами мерзавцев. Те, кто оправдывает детоубийц — не заслуживают жизни. Но радует хотя бы то, что до Генерала Вуду мы добрались первыми, разобравшись с ним по-своему.
И вот, надо же — ещё один. Обидели мышку, написали в норку. Он ещё и уверен, что это мы зомбей привели. Хотя, если не знать, что мы сами бились с ними — возможно, со стороны именно так всё и выглядит. Коготь уверен, что весь мир против него, а в такой парадигме в любой случайной тени можно увидеть заговор.
Что-что, а оправдываться перед ним я не собираюсь. Как и бросать ему в лицо ответные пафосные фразочки про его гнилую натуру, убийство семьи Милы и маниакальное стремление к власти.
Зачем?
Я не подросток, который воюет за всё хорошее против всего плохого. Я прекрасно знаю, что мои слова ничего не изменят. Котяра не словит катарсис и не сделает себе сеппуку, чтобы искупить грехи. Не перевоспитается, чтобы попроситься к нам в отряд. Да и в отряде он нахрен не нужен, в общем-то.
Болтает — и пусть. Главмудаку положено толкнуть пафосную речь. Он, впрочем, с массовой человеческой культурой не знаком, он даже не понимает, как банально выглядит.
Зато, у меня есть время перевести дух. Жаль, больше нет огнестрела, иначе бы эпично получилось. Влепил бы ему в голову заряд картечи, как жрецу до этого. Был бы идеальный конец этого пафосного монолога.
— Чёрная Тень в гневе, раб. Рыжая лишить великий бог его воинов, Рыжая лишить великий бог его рабов. Чёрная Тень требует месть!
А вот это интересно.
Времени пообщаться у нас с Милой было не так много, как хотелось бы. Мы то на марше в лесу, и там не до болтовни, то работаем, то ещё что-нибудь. Но про богов она мне краткую справку дала.
Система смахивает на ту, что была у славян до прихода на Русь христианства. Есть некий общий пантеон богов, но у каждого племени сильнее всего почитается какой-то свой, в то время как остальные не так значительны.
Во всяком случае, это одна из теорий. Как оно у славян на деле было — чёрт его знает.
У мийю тоже несколько богов, но больше всего почиталась Тёплая Мать. Нетрудно догадаться, что это самая базовая женская богиня, аналог земных первобытных «венер» — их каменные статуэтки с огромными грудями, животами и бёдрами пережили десятки тысяч лет.
Материнство, плодородие, домашний очаг — это всё они. При том, даже с такой богиней матриархата у мийю не было, пусть духовенство — жрицы — и были сплошь женщинами.
Тут, пожалуй, повлияла кастовость мийю. Женщин у них принято уважать — но только если они из твоей касты или касты выше. А если их каста ниже твоей — уважения не может быть по определению.
  
Отец Милы был условным новатором, который постепенно снижал напряжение между кастами и пытался размыть их границы. В крошечном изолированном осколке это был единственный шанс, чтобы выжить, а не выродиться через пару поколений.
Ну а Коготь — консерватор, который быстренько реставрировал старые правила. Ещё и сменив верховного бога с мирного женского на мужского — Чёрную Тень, воителя.