"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

По крайней мере при обычных обстоятельствах.
Почти сразу к Зао пришло понимание, что виноваты были особенности этого мира, который блокировал духовное сознание. Здесь ему приходилось полагаться только на собственное зрение, слух и прочие органы восприятие, которые, несмотря на свою остроту, уступали всевидящему взору могущественной души.
Вот почему — и только поэтому — его смогла обмануть столь примитивная конструкция. Но это ничего не меняет. Он мог придумать тысячи причин, но итог оставался неизменным. Его, Зао из рода Сияющих Небес, наследника Первого канцлера и самого талантливого дракона за сотни тысяч лет, которому судьба завещала престол Божественного императора, одурачили с помощью обыкновенной куклы.
  
— Ты… — прогремел дракон голосом, который словно раздавался из глубин преисподней. Его лицо стало мрачным, как небо во время бури, и страшная, давящая аура стала распространяться вокруг него, отчего обломки марионетки распались на мельчайшие физические частицы и обратились в пустоту.
— … Кем бы ты ни был, я найду тебя…
— Уже нашёл, — вдруг раздался у него за спиной невозмутимый голос.
Зао моментально повернулся, но было поздно, и его лицо озарил разящий свет лазурного клинка.
…
…
…
План нельзя было назвать простым или даже надёжным.
Сперва Сима достал одну из марионеток, которые когда-то, ещё в Жемчужной провинции, изображали его родителей. На высоких стадиях культивации они были не особенно полезны, поскольку любой Владыка Манифестации мог заметить подделку с помощью духовного сознания, однако Сима был человеком бережливым и всё равно сохранил их при себе, и даже пополнил свои запасы, пока находился в Южном регионе, где их производили.
И не прогадал. Особенности мира Божественного императора сделали истинную природу марионетки совершенно незаметной даже для Святых. Сима превратил её в свою копию и вручил сценарий, согласно которому ей нужно было задержать всякого, кто проникнет в центральную гробницу, до конца действия временного кармана.
После этого оставалось решить, драться им или бежать. Когда сильнейшие драконы ещё только пробивались в гробницу, Сима рассматривал возможность спрятаться в карман в самом дальнем отделении, до которого они с Лу Инь ещё могли пройти, чтобы затем попробовать улизнуть.
Сима был жадным человеком, но величайшим сокровищем всё равно считал собственную жизнь. При других обстоятельствах он действительно мог выбрать именно эту тактику, но, когда они обсудили её вместе с Лу Инь, девушка сперва задумалась на целую минуту, а затем сказала, что за сотню лет может пробиться на следующую стадию и бросить вызов Драконам Великой Мудрости.
Окончательное решение она оставила за Сима. Даже если Лу Инь станет Императрицей, чтобы надеяться на победу, они должны были использовать фактор неожиданности от временного кармана. Им нужно было появиться прямо за спиной противника, и если к этому моменту Лу Инь ещё не успеет совершить прорыв, за пределами кармана их ожидает неминуемая смерть.
Стоит ли оно того?
Сима замялся. Его взгляд обратился в глаза Лу Инь. Были времена, когда они постоянно смотрели вниз и дрожали, даже когда девушка была сильнейшей среди собравшихся. Теперь же перед ней возвышалась гигантская гора, но Лу Инь смотрела на неё без колебаний и спокойно говорила, что сможет на неё забраться.
От прежней неловкой служанки Секты Жемчужного Истока почти ничего не осталось — на смену ей пришла бесстрашная воительница, невозмутимая даже перед лицом смертельной угрозы.
— Хорошо, я верю, — сказал Сима.
Он решил положиться на Лу Инь, и ни разу не сомневался в ней за те сто лет, что они провели внутри временного кармана. Более того, все баллы, которые Сима накопил за это время, он потратил не для того, чтобы ускорить её культивацию, от которой теперь зависели их жизни, но на развитие таланта девушки в области боевых искусств.
Лу Инь была гениальной мечницей, и причиной был не только высокий показатель восприятия законов меча, но и сам характер девушки, её душа, словно заточенная для того, чтобы обратиться в разящий клинок.
Другой человек с талантом «А» едва ли бы достиг и половину её результатов.
Чего же она сможет добиться с талантом «S»?
Ответа на этот вопрос пришлось дожидаться больше сотни лет, пускай и мимолётных, которые он провёл в глубокой медитации.
И вот настал решающий час: великая битва против величайшего дарования Империи Мириада Облаков.
Зао находился на стадии Сакральной Мудрости.
Лу Инь — тоже. Она стала Императрицей, однако прямо сейчас девушка пребывала только на ранних этапах своей стадии. Сможет ли она победить противника, который приближался к Великой Мудрости и на равных сражался, и побеждал, сильнейших её обладателей?
Чтобы проследить за этой битвой, Сима сосредоточил на ней все свои новоявленные Королевские силы…
  
Глава 39
 
Совершенство и за гранью совершенства
 
За сотню лет культивации внутри временного кармана Сима воплотил все свои задумки и создал совершенно новую технику, которая совмещала защиту и атаку — меч и саблю. Пока что она находилась в зачаточном состоянии, но даже так, благодаря наследию Гинь и родословной Божественного императора, Сима смог постичь небесные тайны и прорваться на Королевскую стадию, став одним целым с законами мироздания.
Теперь Сима понимал, почему для становления Королём человеку обязательно нужно было сотворить собственное искусство, а дракону — начать родословную. На этой стадии воин переставал следовать и подчиняться мирским законам и становился в один ряд с верховными постулатами мироздания, определяющими окружающую реальность.
Если он будет следовать протоптанной тропинке, чужим законам, то просто растворится среди них — развеется между небом и землёй. Каждый Король был уникальным, и, если появлялся претендент на его вотчину, его законы, то он его просто поглощал.
Королевская сила была велика, но именно поэтому Сима теперь чувствовал лёгкую фрустрацию, поскольку даже с ней был в этой битве совершенно бесполезным.
Между стадией Короля и Императора пролегала не столько качественная, сколько количественная пропасть. При этом она всё равно была огромной: Сима казался себе лёгким порывом ветра перед лицом ужасающей бури, гремящей между Зао и Лу Инь. Единственное неверное движение с его стороны — и он развеется, исчезнет среди бушующих законов, сотрясающих даже крепчайшие пространственные стены мира Божественного императора.
Сима был сильней обычного Короля; могущественная родословная Золотого Дракона, Тень Неба и уникальная техника позволяли ему побеждать противников на вершине своей стадии, но всё это не имело значения на фоне двух сильнейших Императоров, которые могли сражаться даже со Святыми.
От него требовалось предельное сосредоточение просто для того, чтобы следить за миллионами вспышек лазурного клинка и сияющего когтя, мелькающих каждую секунду.
Силы противников были ограничены, их битва не могла выйти за пределы пространства и времени, и всё равно любая искра от лазурного меча могла перебить несколько сотен Правителей, толпившихся перед гробницей, и превратить весь мир, в котором они находились, в пепелище.
Могучие воины старались не тратить даже мельчайшие крупицы своей энергии во время битвы, и такая промашка была маловероятной, но факт оставался фактом, и каждый из противников уже тысячу раз мог испепелить весь мир.
Динь!
Динь!
Динь!
Они схлестнулись один раз, десять, сто; постепенно Сима стал замечать, что лицо Зао принимает всё более растерянное выражение, как если бы на глазах у него творилось немыслимое чудо.
  
Всё это время он считал себя величайшим дарованием не только среди драконов, но и во всём мироздании. Мало того, что он обладал родословной Истинного Света — которая не уступала родословной Истинного Золотого Дракона, — сам он тоже был бесконечно талантливым.