"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

После этого он перевёл дыхание, закрепил культивацию и присел за котёл.
Старик требовал от него сделать Зелье Праведной Души. Зачем? У Сима было несколько предположений, однако в данный момент значение имело только то, что это был его единственный вариант спасти Лу Инь… который, однако, был намного сложнее, нежели могло показаться.
Разумеется, Гинь давала ему всевозможные советы, но даже с её инструкциями Сима не мог просто взять и стать мастером-алхимиком. Управление огнём, добавление ингредиентов в различных пропорциях в зависимости от силы ветра, температуры воздуха и так далее — всё это нужно было делать за доли секунды, а потому дракониха иной раз просто не успевала сообщить ему следующее действие. Многие вещи Сима нужно было освоить самостоятельно, а затем провернуть на глазах старика, чтобы последний мог прочувствовать суть процесса и повторить.
  
Более того, даже если Сима сделает всё идеально, это всё равно не гарантировало, что у него получится на сто процентов чистое зелье. Гинь заявила ему, что её советы могли повысить шансы на успех, но не более того. В итоге всё решала госпожа удача.
А ведь Зелье Праведной Души относилось к более высокому рангу, чем те, над которыми Сима работал прежде, отчего каждая попытка занимала по меньшей мере несколько часов.
Вскоре наступил рассвет. Лучи солнца обрамили отдалённые горы, превращая их в чёрные силуэты на фоне светлеющего голубого неба. Сима посмотрел на них, вытер пот, который выступил ему на лоб во время очередной (неудачной) попытки, и задумался.
Что вообще представляло собой Зелье Праведной Души? Ничего особенного. С его помощью воин превращался в своеобразный магнит для облаков, которые начинали притягиваться к нему с расстояния в несколько сотен километров. Иногда это было полезно в алхимическом процессе, если зелье требовало варки под открытым небом, но с минимальным количеством солнечного света, и не более того. Едва ли сто процентов чистоты даруют данному эликсиру некие особенные свойства.
Немного помявшись, Сима посмотрел на старика и спросил:
— Зачем вам это зелье?
Тишина.
Сима цокнул языком и уже потянулся за ингредиентами, собираясь продолжить свои опыты, как вдруг раздался голос:
— Интерес.
— Интерес?
И всё?
Сима подумал о том, что почувствовал бы сильнейшее раздражение, если бы ответ не показался ему настолько странным.
— Много… много лет назад я хотел сделать зелье с абсолютной чистотой… мне захотелось, и я выбрал это… Я пытался, у меня не получилось…
Вот как? Значит, дело было в болезненной форме перфекционизма? Сима смирился, что едва ли поймёт загадочного старца (лишь бы последний исполнил свою половину договора), когда он неожиданно прибавил:
— Мне нравится алхимия.
Старик сказал это странным, всё ещё хриплым, но в то же время простым и невинным голосом. Сима удивленно посмотрел на него, выдохнул и вернулся к работе.
Каждая попытка требовала от него предельного сосредоточения и напоминала погружение в глубокое море, выныривая из которого он вдруг замечал, что солнце совершило очередной скачок в своём шествии по небосводу. За утром последовал полдень, вечер, а затем снова выступили звёзды и наступила ночь.
Перед Сима стояло больше дюжины склянок, в каждой из которых переливалась белая жидкость с разными оттенками: синим, красным, жёлтым и так далее. В некоторых склянках он был более выраженным, в других — почти незаметным. В последних чистота приближалась к 99,9%, но даже в них пронзительный взгляд магистра Формирования мог обнаружить нечистоты.
Сколько времени у него оставалось? Сима старался держать себя в руках, ибо тревога негативно влияла на итоговый результат, но всё равно постоянно косился на светлеющие небеса. Наконец, когда очередная попытка оказалась совершенно катастрофичной (89%), он сделал перерыв и на десять минут погрузился в медитацию; затем неторопливо распалил огонь.
Корень алого древа, пыльца горного нефрита, экстракт солнечной лаванды… Один за другим он добавлял ингредиенты, размешивал три или четыре раза, подогревал, снимал пенку и разбавлял, если жидкость получалась через чур густой. В эти мгновения Сима находился в состоянии предельного сосредоточения и даже не заметил, как старик, который до сих пор оставался неподвижным, как статуя, самую малость приподнял голову.
Наконец Сима закрыл глаза. Открыл. Заглянул в котел.
Внутри пузырилась чистая белая жидкость с едва заметными серыми нотками.
— 99,991%, — сказала Гинь у него в голове.
Не вышло… и не выйдет.
Сима сделал всё возможное, чтобы именно эта попытка была удачной — у него не получилось. Больше пытаться у него не было времени. Близился восход. Вся секта трепетала в ожидании прибытия Шестнадцатого принца, сразу после которого, вероятно, собирались объявить помолвку между ним и Лу Инь.
Сима опустил голову… А затем достал зелье очищение и влил весь пузырёк прямо в котёл.
Он не имел понятия, сработает это или нет, однако моментально вытянул руку и набрал полную склянку белоснежной жидкости, когда последняя стала прямо на глазах отделяться от серой субстанции. Затем набрал побольше воздуха в лёгкие, посмотрел на старика и сказал:
— Я нашёл это зелье в руинах в Пурпурной пустыне, всего три склянки. С его помощью можно удалять нечистоты.
Старик не слушал его, внимательно разглядывая белоснежную жидкость: Зелье Праведной Души, чистота которого составляла 100%.
В следующую секунду он сам сел перед котлом и приступил к работе. Сперва Сима опешил, но затем в его голове заговорила Гинь:
— Смотри внимательно, — сказала дракониха голосом, в котором слышалась улыбка. — Если хочешь увидеть, как рождается человеческий Король…
  
Глава 41
 
Совет
 
В отличие от собственного дома Лу Инь, с виду скромного, а на самом деле богатого, пещера Хэнь Шань была роскошной во всех отношениях. К главному входу в неё поднималась широкая лестница, вырезанная прямо внутри горы. Именно на ней Лу Инь встретила знакомое лицо:
— Старшая Фяо?..
Опустив голову, спрятанную чёрной вуалью, по ступенькам спускалась служанка Цзинь Суаньмо. При виде последней Лу Инь сперва растерялась, а затем вспомнила, что у неё и Хэнь Шань была одна и та же фамилия. Может, они были связаны?
Хэнь Фяо тоже удивилась, приподняла голову и спросила:
— Лу Инь? Что ты здесь делаешь?
В этот же момент Лу Инь заметила, что с момента их последней встречи девушка полноценно перешла на стадию Формирования.
— Я хотела поговорить со старшей Хэнь… Старшей Хэнь Шань.
— Зачем? — неожиданно серьёзным голосом спросила Хэнь Фяо.
— Мы подруги, — неуверенно ответила Лу Инь.
— Подруги? — удивилась девушка, а потом замолчала. Воцарилась тишина. Лу Инь размышляла, что ещё можно сказать и как продолжить беседу, как вдруг Хэнь Фяо неожиданно прибавила:
— Будь… будь осторожней.
С этими словами она стала быстрым шагом спускаться по лестнице.
Лу Инь рассеянно проводила её мимо себя, затем приоткрыла губы, собираясь спросить, что именно она хотела этим сказать и почему ей нужно было быть осторожней (и заодно прибавить, что и её, Хэнь Фяо, считала своей подругой), но в итоге сдержалась, сделала глубокий вдох и снова стала подниматься наверх.
Пещера напоминала храм, высеченный внутри чёрной горы. Не зная, куда идти, некоторое время Лу Инь просто рассеянно бродила по широким коридорам. Несколько раз она пыталась звать старшую Хэнь — ответа не было. Лу Инь уже было подумала о том, что последняя погрузилась медитацию, и собиралась удалиться, как вдруг на глаза ей попалась закрытая дверь.
  
Сама не зная почему, Лу Инь почувствовала, что с последней было что-то не так. Как будто странная… нет, «неправильная» — она не могла подобрать более подходящего слова — аура исходила с другой стороны.
Лу Инь медленно приблизилась, помялась и уже приподняла руку, намереваясь постучать, как вдруг почувствовала нежный вес у себя на плече. Девушка резко повернулась и увидела перед собой…