"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Реальность имеет свойство идти поперёк ожиданий.
Лу Инь приходилось сражаться против Сима Фея. Последний был её частым (единственным) тренировочным партнёром. Они провели десятки, сотни сражений, а потому на секунду она даже расслабилась, ибо ей показалось, что это была очередная тренировка… Однако иллюзия эта была мимолётной и зыбкой, как отражение внутри мыльного шарика — секунду спустя он лопнул, и вокруг Лу Инь разверзлась пространная арена, сотни воинов и громадные трибуны.
  
Девушка стиснула рукоять своего меча. Что ей теперь делать? Сражаться? Но… но ведь это было неправильно. Что если она победит? Нет, она не могла победить — но что если она ранит старшего Сима? Что если случится тот единственный на миллион случай, когда она сможет ему навредить и тем самым помешает сражаться в следующем раунде турнира? Нет. Так нельзя. Нельзя-нельзя. Но что ей тогда делать? Сдаться?
Да, кивнула Лу Инь, цепляясь за эту мысль, как утопающий за протянутую палку. Ей просто нужно опустить меч и признать поражение. И тогда всё будет хорошо. Старший Сима пройдёт в следующий раунд, а сама она снова станет обыкновенным зрителем.
Хотя если бы старший Сима действительно хотел, чтобы она признала поражение, он бы попросил её об этом…
Нет. Глупость. Она помотала головой. Старший Сима не станет этого делать: он был слишком добрым и заботливым. Он будет её отговаривать, а значит Лу Инь должна была принять решение самостоятельно.
На мгновение перед глазами девушки мелькнуло ясное небо. Полёт. Мечта. Она замешкалась, но всего на секунду, а затем подавила эти мысли и вытянула руку.
— Я сдаюсь.
Тишина.
Лу Инь резко вскинула голову и широко раскрыла свои ясные голубые глаза.
Сима Фэй стоял в десяти метрах перед ней и смотрел на судью.
— Я сдаюсь, — повторил юноша спокойным голосом, чрезвычайно ясным на притихшей арене.
Сперва никто не мог поверить в происходящее. Воины Секты Жемчужного Истока, прочие фракции, зрители на трибунах, которые тоже всё прекрасно слышали благодаря особенной формации, которая находилась под ареной… Все они вытаращили глаза на юношу, длинные чёрные волосы которого развевались на ветру. Даже судья вскинул свои серые брови и переспросил:
— Вы… сдаётесь?
— Именно так, — невозмутимо ответил Сима Фэй.
— … Молодой человек, вы понимаете, что тогда вы будете считаться проигравшим на турнире и не сможете пройти в следующий раунд?
— Понимаю.
Судья пристально посмотрел на Сима Фэя, затем медленно кивнул и, хотя на его старом лице всё ещё читалось замешательство, продекламировал:
— Так и быть… Победителем объявляется Лу Инь!
Сима повернулся и посмотрел на стелу. Его имя вспыхнуло, после чего по нему пробежала маленькая чёрточка:
«Сима Фэй»
«Сима Фэй»
Вот и всё.
Сима вздохнул. Затем прищурился. В его глазах сиял немного неуверенный, но пронзительный блеск.
Жребий брошен.
В итоге он решил пойти на риск.
Наблюдая за турниром, Сима понял, что был сильнее воина на Первой страте Истинного Ци, но всё ещё немного недотягивал до Второй. Если бы он сражался против Сан Фу, например, то мог бы одержать победу с вероятностью в сорок или тридцать процентов — в зависимости от техники своего противника, — может, шестьдесят, если последний не был Мастером.
На Турнире, однако, почти все были Мастерами; более того, некоторые, вроде Мьяо Чжо и Жень Хуа, обладали родословной, и если с первой Сима ещё мог совладать, то победить последнюю в его текущем состоянии было почти невозможно.
Разумеется, исход битвы никогда нельзя считать определённым, пока она, собственно, не закончится, но Сима Фэй старался быть реалистом: всё-таки он был не герой романа, который может просто взять и превозмочь, если очень захочется. Он знал пределы своих способностей.
В свою очередь Лу Инь смогла достичь беспрецедентных 100% Трансформации тела, обладала безумным талантом по части фехтования и родословной, которая, по крайней мере в Магазине, стоила в разы больше родословной той же Мьяо Чжо. В данный момент девушка ещё уступала Сима Фэю, и то же время она обладала намного большим потенциалом. Если кто и мог одержать победу на турнире и привлечь внимание посланницы Храма Тысячерукой Бодхисаттвы, это была именно она.
Можно было устроить показательный спарринг и продемонстрировать их способности прямо сейчас, но тогда они потеряют важный козырь.
Недавно один из воинов Огненной горы признал поражение и не стал сражаться, чтобы скрыть истинные силы их гения, Шу Гуаня.
Сима сделал то же самое.
Фактор неожиданности имеет огромное значение на поле боя.
Лу Инь должна была пройти как можно дальше; она должна была проявить себя, а затем выпросить у представителей Храма, чтобы те взяли и его тоже (забавно, но на словах Сима Фэй был намного более одарённым воином, чем на деле. Он мог похвастаться тем, что добрался до Трансформации Ян, но при этом по части боевого опыта заметно уступал всем прочим кандидатам, которые тренировались с раннего детства. Он старался брать хитростью, но это было немного не то).
Вероятность успеха была минимальной, риск — огромным, однако ничего не поделаешь. При текущих обстоятельствах, это был единственный вариант — лучик света в тёмном царстве.
Была у этого плана и другая сторона.
Лу Инь должна была стать ещё сильнее.
Причём всего лишь за три дня.
Сима Фэй знал только один способ этого добиться…
Спустившись с помоста, он стал мысленно считать: три, два…
— Зачем?..
Он повернулся и посмотрел на девушку с голубыми волосами, на лице которой читалась глубокая растерянность.
— Я могу тренироваться с тобой, Лу Инь, но я никогда не смогу поднять на тебя меч в настоящей битве, — ответил Сима, спокойно разглядывая её своими тёмными глазами.
— Но почему? — почти крикнула девушка, в голосе которой впервые прозвучало подобие негодования.
Жребий…
— Потому что я не могу ранить любимого человека.
…Брошен.
— … А?
…
…
…
  
Глава 38
 
Атака
 
Первый раунд большого турнира закончился, и мириады зрителей стали постепенно наводнять городские улицы.
После блистательной победы Линь Ю, который одолел своего противника одним ударом, некоторые ученики Жемчужного истока отправились праздновать в самую роскошную таверну, которую только могли найти (забавно, но ни одного кандидата среди этой группы не было); другие сразу пошли домой или по своим делам.
Сима Фэй и Лу Инь брели по широкой пыльной улицы, освещённой маслянистыми лучами заходящего солнца. Оба молчали. Вернее, Лу Инь молчала, а Сима Фэй время от времени поглядывал на девушку, которая с отстранённым интересом наблюдала за собственной тенью, вытянутой перед ней на пару метров.
Сколько времени прошло с тех пор, когда он в последний раз не имел ни малейшего понятия, о чём она думает? Девушка замолчала в тот самый момент, когда он признался ей в любви; хотя нет, сперва она спросила его с потерянным выражением на лице:
— Любимого человека?..
Сима ответил:
— Да.
И всё. С этого момента она превратилась в немую куклу. И вот они идут, сами не зная куда, по улицам великого и беспорядочного города.
Возможно, она отвергла его признание, размышлял Сима Фэй. По крайне мере, согласно индикатору системы, они всё ещё были «Друзьями» — строчка «Пара» оставалась серой. Возможно, Лу Инь сомневалась. Возможно, ей нужен был последний решительный толчок, и тогда…
Сима метался между тем, чтобы спросить её напрямую и подождать, пока девушка не ответит ему самостоятельно. Оба варианта были опасными. В последнем случае Лу Инь рискует выбрать путь наименьшего сопротивления и сделать вид, что не было никакого признания — убедить себя, что под «любимым человеком» Сима подразумевал обыкновенного друга. Может, она боялась подобного развития событий и просто стыдилась уточнить у него. В таком случае нужно было выразиться более явно. Но как? Следовало подобрать правильный момент.