"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— А можно купить?
Он замялся. Это была семейная реликвия…
— Триста тысяч.
…
Через минуту я уже стоял на пороге с пакетом в руках (за счёт заведения) в котором лежала драгоценная коробочка и прощался с хозяином. Глаза Сяо горели. Ах… Он не имел ни малейшего понятия, с чем расстаётся… Все деньги мира не стоили содержимого этой коробочки. С другой стороны, по его собственному заверению, он пытался, в детстве, читать все эти свитки, но все они оказались бесполезны.
  
Возможно, нужно обладать неким особенным талантом, чтобы освоить заключённую в них мудрость. Духовным ростком, который есть у одного человека на миллион.
Немного помявшись, я спросил:
— Скажите, Сяо, а вы точно читали приёмы, которые записаны в этих книжках?.. И начинали именно с Цингуна? «Тени Танцующей Звезды», например?
— Ах? — он посмотрел на меня удивлённым взглядом. — Я всё там перечитал, когда был ребёнком, — он смутился и почесал нос. Потом задумался… — Но вроде там не было такого… Эм… «Танцующей звезды».
Разве?
Я открыл коробку и вынул книжку:
— Вот, разве это не оно?
Он слегка удивился, как ловко и быстро я достал нужное искусство, затем посмотрел на обложку и прищурился.
Наконец Сяо хлопнул себя по лбу.
— Ах, так это же не «Тень Танцующей Звезды,» а «Звезда, Танцующая в Тенях», вот вы о чём!
Тут уже я сам растерянно перечитал название… «Тень Танцующей Звезды»… А наоборот действительно будет: «Звезда, Танцующая в Тенях»…
Стоп.
— Это старые книги, — сказал Сяо. — Тогда писали справа налево.
…А?
…
…
…
  
Глава 7. К истокам
 
По возвращению в отель я первым делом погладил черепашку и перечитал, только теперь в оригинале, секретные техники.
Справа налево…
И они заимели смысл. Кривые и косые предложения, которые я считал шифром, и очень гордился, когда смог его «разгадать», вдруг обрели смысл и ясность. Если читать их задом наперёд… Вернее, в правильном порядке, они были написаны на самом обыкновенном китайском языке, в мастерство которого я изрядно поднаторел за последние несколько лет.
Более того, было совершенно очевидно, что любой носитель языка, если бы он увидел эти книжки, сразу стал бы читать их правильно. Нужно обладать совершенно рудиментарными знаниями речи, чтобы долбиться о такие простые, в сущности, строчки, задом наперёд.
Я делал это.
Я занимался этим несколько лет…
…И преуспел.
Именно последнее было самым удивительным: я преуспел.
Несколько поколений семьи Хунлэй и тысячи туристов пытались овладеть таинством боевых искусств, но получилось только у меня.
Почему?
Два варианта.
Первый: это действительно был шифр, невероятный шифр, который имел смысл даже если прочитать его задом наперёд. Безумие, такое невозможно, но ведь и боевые искусства невозможны с точки зрения обывателя. И тем не менее culitivating ergo sum.
И другой вариант.
Возможно все эти техники действительно были фальшивкой, которую придумали недавно, в республиканские времени, и я, совершенно случайно, пытаясь в них разобраться и переводя задом наперёд, создал первое в мире настоящее боевое искусство…
Безумие.
Но дело не в этом.
Если второй (безумный) вариант был верным, тогда…
Я сглотнул.
Зря я привёл его именно вторым. По законам жанра, вторые и вообще последние варианты всегда оказываются верными. Нужно срочно придумать ещё одну, самую последнюю версию, чтобы это исправить. Например… На самом деле дело не в технике, но во мне, потому что я… Эм… Инопланетянин. Вот. Сгодится.
Славно выкрутился. Но дело не в этом. Что мне теперь делать?
Я навестил руины храма, но там ничего не было. Тогда я прождал в деревне всю ночь, ожидая нападения таинственного противника (его не было) и наконец отправился в город.
В итоге я задержался в Китае на полтора месяца. За это время я побывал по всех больших городах и в каждом из них навестил самую захудалую школу боевых искусств — потому что именно в таких можно было, теоретически, найти настоящего мастера. Дни напролёт я бродил по улицам, бегал по крышам, сновал по переулкам и выискивал людей, у которых была хотя бы капелька Ци… Всё это оказалось без толку.
В середине августа я купил билет и сел на самолёт.
Тяжесть неизбежного осознания отягощала моё сердце.
Я был один.
Я был единственным мастером боевых искусств в мире.
Лишь неделю спустя, неделю, которую я провёл в забытье, смотря в потолок и тренируясь как бы по инерции, я начал задаваться вопросом: что теперь?
Действительно, что мне делать дальше?
Я был единственным мастером боевых искусств.
У меня не было учителя.
Не было друзей.
Не было соперников.
Не было врагов.
Я был совсем один. Можно ли представить себе историю, в которой нет персонажей, кроме главного героя? Нет. А значит не было истории. Я оказался лицом к лицу с бессмысленностью бытия.
Я стал мрачным. Я начал пить. Настоящие герои никогда не пьют, и я, по возможности, сам избегал этого делать, но теперь я всё чаще начал замечать себя свесившим ноги с крыши хрущёвки… Какое дрянное слово, «хрущевка», тьфу… С банкой пива в руках.
А ведь алкоголь на меня совсем не действовал. Я просто хлебал эту хмельную водичку сам не знаю почему. Я вообще ничего не знал. Я был потерян из разбит. Я донатил V-тюберам.
Боюсь представить, куда бы завела меня бездна моего нигилизма, если бы однажды, в середине августа, я не получил письмо из университета. Я пробежал его мельком, не испытывая ни малейшего интереса, как вдруг на глаза мне попалось заветное слово, слово — трещинка во мраке моего бытия, из которой разливался ослепительный свет. Заветное слово. Драгоценное слово. Великое слово:
Япония.
«Комиссия проверила ваш аттестат и одобрила ваше прошение о участие в программе обмена…»
Единственной вспышки хватит, чтобы осветить весь мир.
Я вскочил. Моё сердце гремело… Вот. Вот где всё это время был ответ. Япония. Всё дело было в Японии. Мне просто нужно в Японию. Почему? Без понятия. Но именно там, именно там меня дожидается моя судьба…
Я воспрял. Две недели я собирал вещи и шлифовал, до блеска, свой японский язык, и в первых числах сентября я уже сидел в самолёте и смотрел то в иллюминатор, то на карту, постоянно проверяя своё местонахождение. Когда снизу, среди облаков, промчался маленький зелёный островок, я немедленно представил себе, что там, наверное, есть древний маяк, в котором обитает дух прекрасной девушки, героини (светлые волосы и косички), а на другом его конце, в горах, притаился храм, в котором другая героиня, мико в красно-белом наряде, с чёрными волосами, носит меч на спине и сторожит древнее зло. А под землёй и вовсе притаилась тайная лаборатория, где изучают руины древней цивилизации…
Потом я ещё раз проверил карту и обнаружил, что остров на самом деле был корейский. И сразу все мои иллюзии развеялись, и он превратился в обыкновенный зеленоватый клочок земли, но это было не важно. В иллюминаторе уже тянулось побережья настоящей Японии…
Токийский аэропорт. Самый обыкновенный представитель своего вида, если бы не надписи на японском и книжки с японскими обложками в местном магазинчике.
Долгое время я ходил взад и вперёд перед автоматической дверью, с другой стороны которой, через дорогу, с большого экрана на меня смотрела девушка айдол в белом платье в розовую горошину, и всё не решался выйти на улицу.
Наконец я собрался с духом и сделал свой hajime no ippo…
  
Глава 8. Кстати
 
Кстати, черепашку я назвал Роши.
    
Глава 9. Никогда!
 
«Парижский синдром: описание»
…
…
У меня такого не было. Напротив, Токио оправдал все мои ожидания. Я побывал на той самой улице из трёх пешеходных переходов, навести Акихабару и купил там старенький геймбой, после чего играл в покемонов, самых первых, пока ездил на знаменитом токийском метро… Я увидел мэйд-кафе. Самое настоящее. Но посещать его не стал. Даже не стал фотографировать, хотя весь остальной Токио медленно, но верно заполнял сто двадцать гигабайт свободной памяти моего телефона. Я видел несколько школ. Более того: я видел нескольких японских школьников! Даже школьниц: в белых рубашках и длинных юбках. Я ходил целый день и даже опоздал, и получил выговор от людей, которые должны были меня провожать, когда наконец добрался до университета.