"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Ты знаешь, что на вас делают ставки? — плюхнувшийся на соседний стул Падеус казался озабоченным и серьезным.
— Догадывалась, что до такого дойдет, — мрачно бросила я, убрав бесполезную тетрадь в сумку.
— Ну, знай, что дошло, — хмуро ответил приятель.
— Ты поставил на меня, а теперь этому не рад? — предположила я, наблюдая за тем, как он растряхивает салфетку и закладывает ее за ворот.
  
— Почему сразу «не рад»? — удивился Падеус. — Рискнул серебрушкой всего! Ты ж знаешь, я вообще не азартный.
Он хмыкнул, глянул в сторону стола аристократок.
— Мне, между прочим, в тридцать раз больше предлагали, — как бы вскользь заметил юноша, придвинув к себе вазочку с мармеладом. — Всего лишь за разговор с тобой.
Я насторожилась, озадаченно глянула на приятеля, покосилась на наблюдающих за мной аристократок.
— И о чем леди хотели, чтобы ты со мной поговорил? Неужели поручили предупредить меня? Так, по — дружески предостеречь? — голос подвел, прозвучал глухо и напряженно, но Падеуса, подцепляющего на нож варенье, это не впечатлило.
— Нет, — тряхнул головой друг. — Никаких предупреждений. Леди Кенидия, а значит, княжна, хотела знать, какие заклинания ты сегодня собираешься использовать.
Ρазвивать тему он не собирался, хмурился, выцарапывая из глубокой вазочки варенье. Казалось, больше ничто в мире его не интересовало.
— И ты согласился? — не выдержала я.
— За тридцать серебрушек? — пренебрежительно хмыкнул Падеус. — Пф! Ради такой мелочи никто возиться не станет! Я цену до золотого поднял.
На чуть прикрытых усами губах играла победная улыбка. Я покачала головой и на всякий случай уточнила:
— Ты ведь понимаешь, что я сейчас волнуюсь хуже, чем перед экзаменом у магистра Тассия?
Οн, наконец, справился с мармеладом и ошеломленно на меня глянул:
— Тебе-то что волноваться? Ты же восьмерка!
Поразительно… Сколько бы раз я ни объясняла, что боец из меня пока никакой, сколько бы раз ни просила того же Падеуса потренироваться со мной, все равно он был совершенно уверен в том, что одной силы моего дара достаточно для победы! Почему так сложно понять, что одного лишь таланта, не подкрепленного тренировками, не хватит ни на что?
— Так ты согласился?
— Угу, — откусив кусок вареного яйца, кивнул приятель. — Навру потом что-нибудь.
Как все же приятно, что Падеус ни разу не дал повода в себе усомниться!
— Действительно, зачем прибыль терять? — пожала плечами я. — А что, многие на меня ставят?
— Больше всего ставок на Тамону. Ее в боях многие видели, она хороший боец, опытный и изобретательный. Леди Цамей — вторая фаворитка, — просвещал друг. — У них в семье быть слабым бойцом не получится. Она младше Тамоны, опыта поменьше, но родовые штучки наверняка знает.
— Родовые штучки? — уточнила я.
— Да, всякие семейные заклинания, — Падеус щедро плеснул молока в чай. — Лорд Цорей порой в сложных ситуациях откалывает что-нибудь эдакое, непредсказуемое. Такое, чего в программе нет, а в учебниках не найдешь.
— Понятно, — я кивнула и поднесла к губам чашку.
Она неприятно задрожала в руках, что я поначалу связала с постепенно нарастающим волнением. Но, бросив взгляд на стол аристократок, убедилась, что в этом мире ничего не поменялось. Княжна Оторонская не мигая смотрела на мою чашку, на лице знатной эльфийки отражалась ненависть, а в довершение картины девушка указывала на чашку двумя пальцами. И не жалко же перед боем силы на такие мелочи тратить..
Не успела я додумать эту мысль до конца, как меня несказанно поразила леди Цамей. Высокородная девушка что — то зашептала рыжеволосой подруге и решительно прижала руку леди Сивины к столу. Чашка перестала дрожать, и сила направленной на меня злобы пошла на убыль. А потом леди Цамей встретилась со мной взглядом и как — то неловко улыбнулась, будто просила прощения за выходку подруги. Неужели лорд Цорей поговорил с сестрой и объяснил, что с перспективной восьмеркой, за которой он начал ухаживать, не стоит постоянно ссориться?
— Ты делишь третье место с княжной, — как ни в чем не бывало продолжал Падеус. — На вас ставят одинаково. На тебя за дар, на нее за родовые заклинания. Потом идут остальные благородные, а за ними две третьекурсницы. Обе пробовались в команды к лордам, но вылетали даже на предварительных стычках. До действующих членов команд не доходили, не то что до лордов.
Я слушала рассуждения Падеуса об эффективности разных заклинаний. Он советовал выбирать чары по скорости плетения в зависимости от расстояния до противника. Напоследок велел не забывать о щитах и, запихивая на ходу в сумку медовые коржики с изюмом, ушел на лекцию. У самого выхода из столовой его нагнала леди Кенидия, постаравшаяся сделать вид, что тоже идет заниматься, а вовсе не стремится получить ответы от своего проплаченного осведомителя.
Зал столовой постепенно пустел. Справа от меня у окна с каменным лицом сидела Тамона. Ее подруга Фейина была рядом и мертвой хваткой вцепилась ей в руку. Выглядела девушка при этом так, будто сегодня ее собирались казнить, не меньше. На этом фоне обрывки беседы аристократок казались раздражающе жизнерадостными.
В зале появились служанки, они переговаривались, смеялись, собирали посуду со столов. Воспользовавшись возникшей суетой, я улизнула из зала так, что явно наблюдавшая за мной леди Сивина пропустила момент моего исчезновения.
Пожав когтистую лапу грифона, я в назначенный час вошла в кабинет лорда Адсида. Ρектор меня ждал, встал, приветствуя. Он выглядел лучше, чем вчера, не таким уставшим, говорил шутливо, а улыбка была дружеской и теплой.
— Я вижу решимость в вашем взгляде, госпожа Льяна. Осталось выяснить, вы соглашаетесь или отказываете.
— Я соглашаюсь, лорд Адсид, — твердо ответила я и, встретившись взглядом с сероглазым мужчиной, знала, что поступаю правильно.
Он кивком одобрил и широким жестом пригласил меня присаживаться. Внимательно наблюдая за реакцией мага, я поняла, что все это время боялась увидеть его облегчение, радость из-за того, что он добился своего и обвел меня вокруг пальца. Но ничего подобного не было. Лорд Адсид был спокоен, благожелателен и по — деловому учтив. Не более того.
— Пожалуйста, снимите аролингский амулет, — доставая из шкафа пузырек и две небольшие костяные рюмочки, попросил ректор.
Я не возражала — лорд Адсид уже достаточно дал понять, как относится к этому странному артефакту, неспособному защитить ни от простейших заклинаний, ни от оружия. Золотой жук, мое единственное, если не считать двух скромных серебряных сережек, украшение, лег на стол, ректор уверенным движением забрал амулет и положил в ящик.
— Мой стол защищен от магического воздействия, — упреждая мой вопрос, пояснил лорд Адсид. — Мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь мог считать следы заклинаний ритуала. Но прежде, чем мы начнем, нужно уладить формальности.
Магистр скупо улыбнулся и протянул мне открытую папку:
— Εго Величество настаивает на подписании договора. Я уже говорил вам об этом.
— Как я понимаю, ничего изменить нельзя? — уточнила на всякий случай, предвидя ответ. Но собеседнику все же удалось меня удивить.
— Там не найдется ни одного пункта, который можно будет обратить вам во вред. Зная навыки королевских законников в составлении документов, я придирчиво проверял формулировки, — заверил он так, будто подобная забота была совершенно в порядке вещей.
— Спасибо, — выдохнула я, пораженно глядя на магистра. Быстро сообразила, что мое безграничное удивление очевидно, и сделала вид, что занята бумагами.
  
С трудом заставила себя думать не о готовящемся к ритуалу ректоре, а о творении законников. Лорд Адсид слишком ошарашил меня неожиданной опекой и тревогой о благополучии малознакомой ему эльфийки. Искоса поглядывая на скептически взвешивающего в руке тонкий нож мужчину, уже не в первый раз подумала, что ошиблась в нем. Похоже, из-за него придется пересмотреть свое предубеждение против кедвоских аристократов в целом.