"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Значит, я вечером с дирижаблем, а вы к тому времени всё приготовите. Бывайте здоровы, — попрощался я со всеми разом.
Димка убежал куда-то к берегу Кубани, а я поплёлся за ним, высматривая ориентиры, на которые собрался целиться в сумерках, чтобы не промазать мимо покупок.
Когда приметил всё, что нужно, догнал счастливого мальчугана, который, скорее всего, ни разу толком не бывал на Кубани с её стремительными перекатами и водоворотами, омутами и, торчащими то тут, то там, стволами смытых половодьем деревьев.
  
Нагулявшись, как следует, мы, с помощью Кристалии, вернулись к порогу пятиэтажки. По плану у меня была готовка обеда, разбор покупок и подсчёт оставшихся денег. Ещё я собирался узнать про устройство подвала. Так всё и сделал, а хозяйственный мужичок Дмитрий во всём был помощником и учителем. Он и покупки разобрал, и посуду вымыл, и рассказал, где можно купить керосин для плитки, чтобы приготовить на ней что-то среднее между обедом и ужином.
Я слетал в нужное место, привычно стартовав с балкона, наполнил на десять копеек канистру пахучей огнеопасной жидкости, и через полтора часа всё было готово, разложено и посчитано.
До открытия магазина оставалось куча времени, и я вспомнил о мебельном спецмаге, что за Сенным переездом.
— Айда в специальный магазин. Глянем на кровати, диваны. Ты не против?
Да разве этот мамкин радетель будет против такого? Димка закивал и ускорил поедание своей порции картошки с растопленным куском сливочного масла.
— Напомнишь крупы разной набрать и макарон. А то картошка, да картошка. Договорились?
«Девятнадцать серрубликов с мелочью, — посчитал я оставшиеся в кармане деньги. — Много их точно не бывает. Так что, лудите, Александр Васильевич. И про Ливадию помните. Там тоже поддержка нужна. А что если ту Настю притащить сюда на подмогу с овощами? Пусть нарежет капусты, наквасит, и всего остального наколбасит, — размечтался я о сотрудничестве вдов. — Только вот, бочки делают в Майкопске. А я так далеко ещё не летал».
Я закончил мечтать, а Димка насыщать свой крохотный сиротский живот.
— Пора за кроватью для мамки, — приказал он тоном, не допускавшим возражений.
— Авоськи для кровати захватил? Тогда полетели.
* * * 
Мы приземлились у мебельного магазина, похожего на наш крытый рынок, который на перекрёстке Советской армии и Шаумяна. Одноэтажное, но очень высокое здание в виде зала с огромными окнами и колоннами на входе.
— Что-то в Армавирах таких зданий многовато, — подумал я вслух, а Димка уже тащил меня к двери. — Невидимками пойдём? Погоди, я отвод глаз отменю.
Я попросил Кристалию об очередном одолжении и вошёл в магазин, на входе которого висела огромная вывеска «Спецмаг. Деревянная и металлическая мебель».
— Гольное ДСП с формальдегидом, а не деревянная, — возмущался чему-то интеллигентный мужчина, одиноко бродивший по залу с детскими люльками, табуретами, стульями и другими крупногабаритными товарами.
Я осмотрелся и увидел три вида диванов, пару сортов кроватей с металлическими сетками и матрасами по размерам этих сеток, и уйму мебели похожей на шкафы, буфеты, и прочее.
— Ничего себе, — удивился изобилию. — Разориться можно, если всё это купить.
— Нам стол надо, чтоб с керосинкой в обнимку не кушать, кровать мамке, шкаф и буфет, — перечислил Димка всё самое нужное.
— Ещё стулья, табуреты, пару кресел и тумбочку под телевизор, — добавил я к перечню.
— Тумбочку не надо. Телевизора у нас нет, а вон тот комод в самый раз, — показал куда-то пальцем мой начальник.
— В рублях всё сочти, а я решу, что покупать, — окоротил я, не на шутку разбушевавшегося, покупателя.
— Зачем тогда прилетели? — обиделся Димка.
— Прицениться.
— Вон ценники. Иди и приценивайся, — ткнул меня носом малый да удалый.
Я подошёл поближе и зачесался от увиденных цифр.
Стол, понравившийся Димке, способный раздвигаться – два рубля. Диван, самый большой из продаваемых – четыре двадцать. Буфет – два пятьдесят. Стул с мягкой обивкой сиденья и резной спинкой – пятьдесят копеек штука. Кресло, похожее на выбранный нами диван – полтора рубля. Комод – два. Кровать двуспальная с матрасом – три двадцать.
— Даже если всё по одному взять не хватит никаких денег, — расстроился я. — Выбирай пару самых нужных вещей. А я узнаю, как у них с доставкой на Черёмушки.
— Кровать для мамки, чтобы было, где ей отдохнуть. И комод, чтобы всё шмотьё в него сложить, — согласился Димка.
Мы направились к стойкам с подушками, простынями, вазами и прочей ерундой, между которыми виднелись лоснившиеся тушки упитанных продавщиц в униформе.
— Сколько до Черёмушек за доставку? — спросил я, минуя формальное приветствие.
— К подъезду – серрубль, а на этажи ещё по десять копеек за этаж. Плюс сборка мебели. Что получится, сами считайте.
— Ещё и сборка? А сколько у вас грузчиков, чтобы мне всё на пятый этаж занести? — уточнил я.
— Скажите сначала, что покупаете. Мы только завтра можем привезти, — безынтересно спросила одна из продавщиц.
— Зачем нам деньги на доставку тратить? — удивился Димка.
— Чтобы соседи видели, что не украла мамка эту мебель, — объяснил я шалопаю, пожелавшему сэкономить на доставке.
— Тогда ладно, — кивнул он, а я в уме посчитал-посчитал, да и плюнул.
— Нам кровать двуспальную с матрасом и двумя… Нет, с шестью подушками. Ещё комод вон тот светленький, для мамки. Ну, и раз такая дорогая доставка, большой стол раздвижной и буфет для посуды. Ещё шесть стульев с мягкими сиденьями. Всё. Обанкротились мы, — вздохнул я со смешанным чувством.
— За мебель и всё остальное двенадцать семьдесят. Плюс рубль за доставку. Плюс подъём на пятый этаж пятьдесят копеек за всё сразу. Плюс сборка за буфет, комод, и стол с кроватью, как за одну вещь. Всего пятнадцать семьдесят, — нащёлкала на счётах кассирша.
Я мысленно охнул, но деньги отсчитал. Расплатился, а вот с адресом вышла загвоздка. Ни я, ни Димка номер дома не знали, и пришлось доставать справку о том, что я шизофреник, а потом объяснять на пальцах, как к нам доехать.
— До перекрёстка Анапской с Черноморской. Там направо, и до последних двухэтажек. Между ними по дорожке налево к отдельной пятиэтажке. Там во второй подъезд на пятый этаж в двадцать вторую квартиру, — закончил я с объяснениями.
— Я знаю ту пятиэтажку. Это дом Яблоковой. Домком ваша. И квартиру знаю. Ведьма черёмушкинская мужичка со свету сжила, вот вдове с дитём и выдали хоромы, что на пятом этаже, — похвасталась знаниями географии кассирша.
— Какая ещё Яблокова ведьма? — оторопел я.
— Где вы столько заработали, товарищ шизофреник? На траулере, что ли? Годами в море рыбу ловят, потом в шизофреники записываются, — пренебрежительно высказала мне кассирша. — Яблокова – ваш домком. Ведьма там же неподалёку жила на Черноморской. Слепая, но всё видела. Предшественника вашего на стройке с высоты толкнула. Так что, поздравляю с покупкой. Завтра в восемь утра ожидайте доставку.
Кассирша и продавщицы потеряли ко мне всякий интерес, и нам с Димкой ничего не осталось, как удалиться восвояси.
* * * 
— Знаю эту ведьму, — сказал я Димке, расстроившемуся от услышанного.
— Ты про слепую бабку с нашей улицы? — спросил он.
— Я в одном мире к ней в огород приземлялся. Выбраться с её ведьмовской грядки не мог, пока не вспомнил, что летать умею. Нужно вас с мамкой от неё защитить. Узнает, что мебелью разжились, примется козни строить. Только вот, как?
— Купи нам крестики, точь такие, как у тебя за пазухой, — предложил Димка. — Пусть нас белым воздухом защищают, как твой.
  
— У меня алюминиевый крестик. И он дома остался, — отмахнулся я от Настевича и отложил один серрублик в задний карман брюк, чтобы невзначай не потратить.
— Сколько за мешок муки? — спросил у новенькой продавщицы, когда мы вошли в наш универсам.
— Справку, — строго потребовала она.
— Имеем, — сказал я и протянул волшебный листок. — Так сколько за пятьдесят килограмм?