"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

«С ума сошла? — написал он в ответ. — Не связывайся лучше. Он может Флер хоть в Эрику Грант превратить, я свой выбор уже сделал».
Эрика Грант была звездой всея Галактики, и не было такого мужчины, который бы при взгляде на нее не глупел и не представлял эту землянку без одежды в своей постели. Ее обожали все, и миллионеры, и крестьяне.
«Молодец, — ответила Лиза. — Хвалю за стойкость. Но мне уже надоело такое отношение. Честное слово, надоело. Не крепостное право сейчас, и мы не рабы».
  
Прочитав строчки, написанные Лизиным округлым почерком, Анна невольно схватилась за голову. Похоже, Лиза с ума сошла — только полный идиот станет как-то противостоять настолько могущественной силе.
«Он нас всех из мира вычеркнул, — напомнила она. — И тебя вычеркнет, если что. Причем окончательно».
Конечно, Анна в этом сомневалась. Лаверну по-прежнему было интересно играть с новой игрушкой, и он не стал бы отказываться от нее или ломать — впрочем, все зависело от того, насколько сильно Лиза его разозлит. Анна перевела взгляд на несколько рядов ниже — Флер сидела на своем привычном месте, строчила в тетради, склонившись над ней так, что почти водила носом по листу. Место рядом с ней было пустым.
Она была жалкой. И Анна никак не могла поверить, что все закрутилось настолько сильно, затянув ее в странный омут сочувствия и какого-то брезгливого отвращения. Как к тем тараканам, о которых говорил Царь-Ворон. Анна нашла в сети их описание — действительно, редкостная гадость.
Сам Филин, кстати, оклемался довольно быстро. Анна видела его, выходящего из деканата перед первой парой, и он выглядел вполне пристойно. Вот и хорошо. Если не напоминать о Царе-Вороне, то можно будет думать, что его нет.
А Сергей, вполне вероятно, скоро будет сидеть на скамье рядом с Флер. Просто потому, что у него иссякнут силы — но Анна его отпустит еще до этого. Потому что смотреть, как мучается дорогой человек — невыносимо. Невыносимо и нечестно.
«И плевать. Я не могу. Бесит уже, сил нет никаких».
Анна вполне разделяла Лизины чувства.
«Что же ты собралась делать?» — поинтересовалась она. Лиза неопределенно пожала плечами. В тетради перед ней было написано только «Лекция № 7. Падение редуцированных в верхневольтском наречии исторически обусловлено тем, что…» — и дальше записи обрывались.
— Не знаю, — негромко сказала она, и преподаватель, подслеповатый дядечка, но при этом обладавший исключительным слухом, сразу же рявкнул:
— Ломинцевская! По вам и так видно, что вы ничего не знаете! Ну так потрудитесь не болтать, а записывать.
Лиза покраснела и оторвала от тетрадной страницы очередной клочок.
«Я на этот бал в лохмотьях приду, — написала она. — Возьму у робота тряпье, которым он лестницу намывает, и в этом тряпье приду. Здрасьте, принимайте королеву».
Анна едва сдержала смех. Да, с учетом того, насколько щепетильным был Лаверн, этот план вполне мог сработать и задеть его довольно глубоко. Вот только он наверняка превратил бы драные тряпки в бальное платье сразу же, как только Лиза бы их надела. Лаверн был взбалмошным, противным, даже злым, но вот дураком он не был.
«Ну тогда я буду лучше всех одета. И весь вечер буду с ним кокетничать, а когда он зернышко вынет, то фиг ему, а не продолжение банкета. За Серегину стойкость я ручаюсь».
Анна прочитала записку и передала Сергею. Тот скользнул взглядом по буквам, уважительно кивнул и написал:
«Благодарю! Лиз, ну а если все по-плохому пойдет? Если он отказов не приемлет?»
Лиза нахмурилась.
«Тем хуже для него. Я тогда всем расскажу, что была принцессой на горошине, да и ту еле подняли».
Анна зажала рот ладонями, чтоб не расхохотаться. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов и успокоившись, она написала:
«Он просто сотрет всем память. Как в той истории с платьем».
Лиза издала зловещее хихиканье.
— Себе-то не сотрет, — ехидно прошептала она, и лектор тотчас же воскликнул:
— Ломинцевская! Вон из лектория! Никакого уважения, откуда таких понабрали-то!
Лиза мигом сгребла все свои пожитки и, разудало подмигнув Анне и Сергею, сбежала по лестнице и, показав спине преподавателя язык, выскочила в коридор. Хлопнула дверь, и все сразу же услышали вопли робота, который, похоже, подслушивал и, не успев вовремя откатиться, получил дверью по голове:
— Ах ты поганка немытая! Все Андрею Петровичу расскажу!
После занятий Сергей пошел на еженедельное собрание старост в деканате, а Анна отправилась в библиотеку — надо было подготовиться к докладу по психологии, но буквально у библиотечных дверей ее отловила Ангелина. Первая красавица факультета выглядела так, словно ее самым циничным образом унизили на виду у всего света.
— Слушай, а как ты тогда меня в кошку превратила? — поинтересовалась она, не тратя времени на приветствия и прочие церемонии. Анна неопределенно пожала плечами. Она и сама не знала, как это получилось: просто руки вдруг наполнил нестерпимый жар и, сорвавшись с кончиков пальцев, ударил по Ангелине.
Анна в этот момент не думала ни о каких кошках.
— Не знаю, — честно ответила она. — А что?
Ангелина взяла ее под руку и подвела к лестнице: отсюда был виден просторный зал для отдыха со скамеечками, красивыми лампами и множеством цветов. На одной из скамеек сидела Флер, и на этот раз она была не одинока. Компанию ей составлял долговязый второкурсник с удивительно поглупевшей физиономией, и Анна была уверена, что совсем недавно видела этого парня среди поклонников Ангелины.
— Это Муса? — уточнила она. Ангелина хмуро опустила глаза.
— Муса, да, — кивнула она. — Зернышко номер два. Ну правильно, пока твоего Сергея ждать, незачем тратить время впустую. Слушай, давай из этой сучки кошку сделаем? Чтоб неповадно было?
Анна отошла от лестницы к окну и уткнулась лбом в прохладный пластик. Снаружи был ранний вечер, по саду ходили люди в красных фартуках и собирали последние яблоки. Технические сотрудники первой базы, которых Лаверн тоже вычеркнул из мира.
— Я сейчас умру, — негромко призналась Анна. Ангелина растерянно дотронулась до ее плеча, и Анна сказала: — Она мне напоминает паучиху, которая откладывает яйца.
— Фу, гадость какая, — фыркнула Ангелина. — Я все-таки предлагаю не быть овцами, а показать ей, что она не права. Раз уж Аберфортовы замечания ей без разницы.
— Ей Лаверн разрешил, — вдруг сказала Анна. Подобная злая проделка была как раз в духе фейери. Поглумиться над всеми — над Флер в том числе — и получить удовольствие от чужих страданий. — Откуда еще такая безнаказанность?
Ангелина только рукой махнула. Перспектива растерять всех поклонников придала ей какой-то отчаянной смелости.
— Неважно, кто и что ей разрешил, — сказала она. — Мы не должны ей это позволить.
Анна понимала правоту Ангелины — но понятия не имела, как превращать людей в кошек. Она так и сказала, на что Ангелина ответила:
— Разберемся. Давай, попробуй отсюда, — она взяла Анну за руку и добавила: — Моя специальность — усилитель. Догадалась, что я делаю?
Анна кивнула. Было бы, о чем догадываться. Вот только она понятия не имела, как произнести нужное заклинание, чтоб Ангелина его усилила.
А ведь Сергей по-настоящему мучился. И Муса наверняка тоже. Ты просто вынужден страдать, если тебя тянут на цепи к совершенно безразличному и ненужному человеку.
— Лаверн не учил меня бросать заклинания, — призналась Анна. Ангелина только рукой махнула. Анна вдруг обратила внимание на то, какие у нее роскошные волосы: густые, черные, стекающие по спине красивыми локонами. К таким волосам невольно хочется прикасаться… и попадать в паутину.
  
Мужской вопль, который разлетелся по всей академии, не мог принадлежать мужчине: они ведь не визжат такими высокими истерическими голосами. Анна бросилась к лестнице и увидела, что внизу, на скамье никого нет.
Кто-то завопил снова — на этот раз это была женщина. Ангелина, подбежавшая к Анне, заглянула вниз, и, схватив ее за руку, потянула к лестнице.