"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Миледи, не стоит… — проговорил Бекингем, но я уже вышла в коридор, и его слова остались за закрытой дверью.
* * *
По пути в лабораторию я никого не встретила. Ну и слава богу. Откуда-то снизу до меня долетали обрывки музыки — должно быть, пир удался на славу. Похоже, обитателям замка только и надо, что выпить да закусить.
Зачем им при таком раскладе наследница бури, вот бы что узнать.
  
Я долго поднималась по лестнице и, оказавшись перед дверью в лабораторию, прислушалась: тишина, ни звука. Осторожно надавив на ручку, я открыла дверь и неслышно проскользнула внутрь.
В лаборатории было тихо и темно. В распахнутые настежь окна свободно дул прохладный ветер с гор, и, проходя мимо, я заметила крупные звезды в прорехах туч. Горы книг и диковин в полумраке казались затаившимися чудовищами. Впрочем, как я уже успела убедиться, в этом мире чудовища имеют исключительно людское обличье.
Я шла практически наугад, примерно прикидывая направление к центру лаборатории. Сейчас ничто не говорило о том, что Альмир здесь. Да и с чего я вообще взяла, что он пришел сюда? Мало ли в замке укромных мест и уголков?
Впереди, за книжными шкафами забрезжил тихий неверный свет. Я бесшумно двинулась к нему и вскоре увидела диван с небрежно наброшенным пледом и колдуна, который читал какую-то книгу. Источником света был толстый зеленоватый жук, медленно круживший над головой Альмира.
Притихшая было злость снова обожгла меня. Значит, лежит-полеживает, книжку читает.
Альмир повернул голову, смерил меня равнодушным взглядом и спросил:
— Не спится?
— Ты выпорол Бекингема, — отчеканивая каждое слово, проговорила я. Колдун пожал плечами.
— Ну и что? Он полез не в свое дело.
— Не смей, — промолвила я. — Никогда больше не смей поднимать на него руку. Это понятно?
Равнодушие в глазах Альмира сменилось интересом. Так садовод будет смотреть на особо крупного червяка.
— С чего это вдруг? И зачем тебе поднос?
— Да так, — в моих словах звучала отчетливая угроза. — Перешибить хочу кое-кого по хребту.
Альмир закрыл книгу, отмахнулся от жука и, поднявшись с дивана, приблизился ко мне.
— Жалко барашка? — спросил он. — Чего его жалеть, давно бы шашлыком был. А вот ведь, бегает.
— Не смей, — упрямо повторила я. — Не смей ни бить, ни унижать.
Альмир вздохнул.
— Чем же я тебя унизил?
Прикосновение пальцев к плечу отдалось по всей руке легким разрядом тока. Я почувствовала, как кружится голова, и на мгновение мне показалось, что меня обдало волной жара. Жалобно звякнул выпавший из рук поднос.
— Тем, что пошел справлять мужские потребности сразу после свадьбы, — прошептала я. Голос куда-то делся, зато решимость осталась. — И теперь все здесь надо мной смеются.
Колдун негромко рассмеялся. Я вдруг ощутила, что от него пахнет не вином, а сухими цветами. В расстегнутом воротнике рубашки сверкнула золотая звездочка монетки.
— Я хотел дать дерзкой девчонке окорот, — промолвил Альмир. — Щелкнуть по носу, так сказать. Не пошел я ни к кому, Полина. Сидел здесь, читал книгу. Прислал к тебе хорошую горничную, между прочим.
На миг меня захлестнуло радостным облегчением — я и не знала, почему оно вышло настолько чистым и глубоким. Колдун довольно улыбнулся.
— А зачем Бекингема выпорол?
Между бровями Альмира пролегла глубокая морщина.
— Вздумал меня учить тому, что и как делать.
Я подумала, что колдун просто сорвал на Бекингеме раздражение.
— Не делай так больше, — попросила я. Смущение растекалось в груди горячим облаком, и я невольно обрадовалась тому, что в лаборатории темно, и Альмир не увидит моих покрасневших щек.
По губам колдуна скользнула тихая улыбка.
— Посмотрим, — сказал он и несколько раз резко втянул носом воздух. — Абервильская мазь, так?
Я отвернулась.
— Понятия не имею, что это такое.
— Похоже, извела на этого барана целую склянку, — недовольно произнес колдун и отошел куда-то в сторону, к шкафам. Я сделала несколько шагов вперед, опустилась на диван и ответила:
— Я и две изведу, если будет надо.
— Строптивая девчонка, — пробормотал Альмир и швырнул мне светящийся белый шар. Я умудрилась его поймать, и шар растекся по ладоням серебряной дымкой. — Похоже, мой однополчанин подложил мне крупную свинью.
— Сам ты свинья, — обиделась я. Дымка рассеялась, оставив после себя легкий запах жасмина. — Большая ты свинья, а хуже маленького поросенка.
Альмир усмехнулся и сел рядом со мной.
— Вот и обменялись любезностями, — сказал он. — Полина, я помогаю тебе потому, что мой товарищ попросил не оставлять тебя в беде. Ты бедовая девчонка, но, судя по всему, неплохая. Сколько тебе лет, кстати?
— Двадцать один, — вздохнула я. Колдун ободряюще похлопал меня по запястью.
— Я все понимаю, — промолвила я. — Но и ты меня пойми. В своем мире я была человеком, а тут вещь. Рабыня. Кому доверять, с кем быть… Я совсем запуталась. Вроде бы ты за меня, да — но по факту я тебе не нужна. Просто тебя попросил судья Аврелий. Я понимаю, что ты не должен ходить со мной за ручку. Но то, как ты ушел сегодня, меня задело…
Я окончательно стушевалась и умолкла. Растерянность, охватившая меня, была глубокой и колючей. Ведь действительно, здесь никто мне ничего не должен, и я просто завишу от доброты тех, кого встречу. И Альмир ко мне в общем и целом добр, а я с чего-то решила, что имею право на обиды.
Альмир улыбнулся и вновь погладил меня по руке, осторожно, словно одновременно хотел прикоснуться и боялся этого. Снаружи донеслось переливчатое щелканье ночной птицы, и я вдруг поняла, что давно наступила ночь, а в лаборатории довольно прохладно.
— Давай жить дружно, наследница бури, — негромко произнес колдун. — Потому что мы нужны друг другу.
Я горько усмехнулась.
— Ты мне — да, нужен. А я-то тебе зачем?
Некоторое время Альмир молчал, а потом спросил:
— Хочешь кофе? Выпьем по чашке, расскажу тебе о том, что тут творится.
Я кивнула — ночь обещала быть длинной. Альмир поднялся с дивана, и оконные рамы закрылись с легким стуком, а на письменном столе неподалеку засветилась металлическая многосуставчатая подставка, и темный кофейник с погнутой ручкой зафыркал и запыхтел на огне. Вскоре все было готово, Альмир взял мой забытый поднос и принес кофейник с чашками на диван. Я сделала осторожный глоток — кофе был мягким, сладость в нем удивительно гармонично уравновешивала горечь, и он пился удивительно легко.
— Итак, — сказал Альмир. — Что ты думаешь о моем вчерашнем разговоре с Марикой?
Я пожала плечами.
— Что она стервь, каких поискать. А что?
— Когда мой король-отец отправил меня сюда присматривать за Гербертом, она положила на меня глаз, — признался Альмир. Я мысленно усмехнулась: ну конечно, чего-то в этом роде и следовало ожидать. Мужчины часто рассказывают, как красотки кладут на них глаз — хотя по факту на них кладут что-то другое.
— Мне показалось, что она занята только принцем, — уклончиво заметила я.
— Она занята только собой, — фыркнул Альмир. — Угадай, зачем ей водить шашни с колдуном?
Я пожала плечами.
— Ну мало ли… А зачем?
Альмир отпил кофе и произнес:
— Выйти замуж за принца она не может. А за его брата-бастарда — вполне. Пусть даже это будет чисто фиктивный брак для вида, годы-то идут, время поджимает. Потом с принцем случился бы какой-нибудь неприятный случай на охоте — твой знакомец Вельдмар давно стакнулся с Марикой.
Я вздохнула: ну и интриги! В кино ходить не надо. Впрочем, ближайший кинотеатр и так и так был в другом мире…
— А потом? — я вдруг поймала себя на мысли, что внимательно слежу за рассказом колдуна.
  
— А потом я стал бы наследником престола, — мрачно сказал Альмир. — У моего короля-отца больше нет сыновей.
Так вот почему Таонга сказала, что ее ко мне приставил принц! Она имела в виду не Герберта, а Альмира, бастарда, колдуна, внушающего ужас всем вокруг.