Все недостающие фрагменты (ЛП)

— Живет мечтой и осуждает всех, кто попадается ей на пути.
Селия хихикнула.
— Как и должно быть. — Женщина долго изучала меня, в ее взгляде читалось любопытство. — Посетила место преступления?
Новости в маленьких городках — это не шутка, но я выпрямилась и кивнула.
— У меня интервью через несколько минут.
Ее губы сжались в тонкую линию.
— Это был темный период для нас всех.
  
— Не хотите рассказать мне, каково было это пережить? — мягко спросила я.
Брови Селии взлетели вверх.
— Для твоего радиошоу?
Я подавила улыбку, которая хотела вырваться на поверхность.
— Вообще-то оно не на радио.
— Ты знаешь, о чем я. Я не испытываю ни малейшего желания следить за тем, как они называют все эти вещи. От «тикера-токера» до «грамма-крама». Все это слишком сложно для этих старых костей.
Мои губы дернулись.
— Ну, не знаю. По-моему, вы не выглядите слишком старой, когда управляетесь с этими тремя зверями.
Селия хихикнула и наклонилась, чтобы погладить своих собак.
— Так и есть. Нам нужно поработать над приучением к поводку, прежде чем их можно будет усыновить, но у нас в этом мало успехов.
— Вы приучаете их к новым местам и звукам. Думаю, это уже победа.
— Ты чертовски права, — согласилась она, раздувая грудь от гордости.
Я достала из заднего кармана визитку и протянула ей.
— Если вы когда-нибудь захотите поговорить, под запись или без, я с удовольствием выслушаю ваше мнение обо всем.
Селия нахмурилась, глядя на прямоугольник картона, словно в нем хранился какой-то секрет.
— Не хочу никого обидеть, болтая без умолку.
— Я не думаю, что говорить правду — это плохо, особенно если это делается с добротой и благожелательностью.
Она на мгновение уставилась на карточку, прежде чем перевести взгляд на меня.
— Я выросла с ее мамой — Джули Синклер. У нее бы разбилось сердце, если бы она увидела, что случилось с ее семьей.
Джули Синклер была матерью Эмерсон, и, как я догадывалась, Кольта тоже. Узнав, что она умерла от сердечного приступа, я навела о ней справки, но ничего особенного не нашла. Она вышла замуж в юности за своего школьного парня, который вскоре после свадьбы ушел в армию. Во время службы он погиб на учениях.
Чего я не нашла в этих исследованиях, так это сына, который, по всей видимости, у них был. Через четыре года после смерти мужа она снова вышла замуж за местного жителя Шейди-Коув, Франклина Синклера. Но Франклин ушел, когда Эмерсон было шесть лет, оставив Джули в одиночестве.
— Джули так и не смогла оправиться от того, что случилось с ее девочкой, — прошептала Селия. — Даже когда она вернула ее, ей везде мерещились монстры.
— Не мудрено, когда видишь, какое зло творится вокруг, — сказала я Селии. — А это значит, что мы должны еще больше держаться за добро. Единственное, что может изгнать тьму, это свет.
Селия долго смотрела на меня.
— Это очень глубокая мысль для столь юной девушки.
Я пожала плечами.
— Иногда жизнь рано преподносит уроки.
— Иногда да.
Когда на парковку у теннисных кортов въехал элегантный седан, я обратила внимание на движение. Я не ожидала, что мой собеседник приедет на «Мерседесе» высшего класса, но, возможно, у него есть деньги.
Я взглянула на Селию.
— Кажется мне пора. Если захотите поговорить, у вас есть мои данные, звоните в любое время.
Она кивнула, но снова сжала губы.
— Я подумаю об этом.
— Это все, о чем я прошу, — сказала я, направляясь к седану.
— Обними Татер за меня, — крикнула Селия мне в след.
Я улыбнулась ей в ответ.
— Обязательно.
Хлопнула дверца, и я увидела, как мой собеседник выбирается из своего седана. Казалось, что тренер не прекращал тренировки по теннису или занимался каким-то другим видом спорта. Мужчина выглядел подтянутым в своих дорогих джоггерах и рубашке-поло. Но его улыбка была теплой и подчеркивала морщинки вокруг глаз. Такие морщинки говорили о том, что мужчина часто улыбается, и это успокоило мои нервы.
— Ридли Сойер? — спросил он, пересекая парковку и направляясь ко мне.
— Привет, тренер Керр. Спасибо, что встретились со мной.
— Не за что. — Он протянул мне руку. — И зовите меня Брайан.
Я пожала его ладонь, оценив наличие на ней мозолей, которые, я была уверена, появились благодаря часам, проведенным с ракеткой в руке.
— Приятно познакомиться. Не хотите присесть?
Я жестом указала на стол для пикника. Отсюда открывался вид на корты, и мы могли лучше прочувствовать тот вечер.
Брайан переминался с ноги на ногу, бросив быстрый взгляд через плечо.
— Конечно.
Я расценила его движения как нервозность, но знала, что подобный разговор может вывести из равновесия любого. Опустившись за стол, я полезла в рюкзак.
— Я бы предпочел, чтобы это не попало на запись, — быстро сказал Брайан, садясь.
Мои глаза вспыхнули. Мужчина согласился на интервью, но я не уточнила, будет ли оно записываться. Я медленно вытащила руку из сумки.
— Не хотите рассказать, почему?
Он сглотнул, его взгляд остановился на парке и кортах слева от него.
— Не проходит и дня, чтобы я не корил себя за то, что не остался здесь дольше. За то, что не подождал, пока Кольт приедет. Но у меня был тяжелый день, и я думал только о себе.
В голосе и выражении лица Брайана чувствовалось неподдельное чувство вины. Оно царапало мою кожу, напоминая обо всех жизнях, затронутых подобными вещами, обо всех людях, которые до сих пор носят шрамы.
Брайан снова посмотрел на меня.
— Я бы с радостью помог. Хочу, чтобы монстр, похитивший Эмерсон, наконец предстал перед судом. Но не могу допустить, чтобы моя семья снова оказалась в центре внимания. В первый раз это чуть не сломило нас.
Настала моя очередь почувствовать укол вины. Я знала, что Брайана Керра дважды допрашивали, прежде чем полиция нашла записи с местной заправки, подтверждающие его алиби. Но за несколько дней, в течение которых люди думали, что ты способен на самое худшее, может пройти целая жизнь.
— Без записи, — согласилась я. — Ничего, если я буду делать заметки?
Брайан кивнул.
— Прекрасно.
Я достала из сумки блокнот и ручку. Это было бы лучше, чем набирать текст на телефоне, потому что, если бы я держала устройство в руках, Брайан бы постоянно задавался вопросом, не записываю ли я его каким-то образом. Лучше уж совсем без технологий.
— Как давно вы знакомы с Эмерсон? — спросила я, начиная разговор с самого начала.
На губах тренера заиграла мягкая улыбка.
— Здесь ты знаешь почти всех с рождения. Я ходил в школу с мамой Эмерсон, Джули. Помню, как Джули привезла ее домой из больницы.
— Должно быть, это здорово — быть частью такого сообщества.
— Да. По крайней мере, большую часть времени. — Брайан глубоко вздохнул. — То, что ее похитили, потрясло нас всех. Такие вещи заставляют смотреть на всех вокруг с подозрением. Но с тех пор ничего подобного не случалось, так что я решил, что это должно быть был кто-то посторонний. Вы также думаете?
Это было разумное предположение, но я не могла высказать ему свою уверенность, как бы сильно он этого ни хотел.
— Это определенно возможно. Я надеюсь, что смогу найти что-нибудь, что укажет нам правильное направление.
Брайан кивнул, потирая рукой чисто выбритую челюсть.
— Я не знаю, как. Кольт возвращается к этому делу каждый год с тех пор, как поступил на службу.
При упоминании имени Кольта мои пальцы сжались вокруг ручки. Мне не нужно было напоминание о шерифе и его остром как бритва языке.
— Иногда взгляд со стороны помогает.
— Справедливо. Чем я могу помочь?
Я оценила его открытость и готовность помочь, чем только можно.
  
— Вспомните пожалуйста то время. Был ли кто-то, кто уделял Эмерсон повышенное внимание? Кто-нибудь, кто, казалось, был слишком близок?
Брайан нахмурился, барабаня пальцами по столу для пикника.