Седрик – наш Король! (СИ)

— Я не знаю, — покачал головой Кинг. — Я не уверен в этом…
Далее последовали уточняющие вопросы о Уоррингтоне. Затем аврор начал опрашивать Кинга о его пассии на балу. Есть ли у него ее контакты, как с ней связаться. И если по поводу Кассиуса он старался отвечать максимально правдиво, то вот о кукле ложь лилась из его рта, словно водопад. Факты придумывались из головы, на ходу. Согласно легенде, Пандора Близзард — его хорошая знакомая из Америки, которая согласилась на Рождество приехать к нему, чтобы поддержать на Святочном балу. Они познакомились в Париже, в прошлом году на чемпионате по дуэлям (который Седрик действительно посещал с отцом). Списывались редко. Однако сегодняшней ночью повздорили и рассорились. Она ушла портключом от него, даже не попрощавшись.
Кинг также заметил, что не был ее другом, потому очень многого о ней не знал, а сама девушка оказалась с весьма паршивым характером и, скорее всего, вряд ли они увидятся. Но, если следствию нужно, Кинг может с ней связаться, и она сможет дать показания.
Спустя десять минут авроры все же удалились, оставив директора и хаффлпаффца одних. Представители магической полиции через камин ушли в поместье Уоррингтонов, предварительно связавшись с родителями слизеринца.
Как только изумрудные всполохи огня погасли за Джерардом — что ушел из кабинета последним — Кинг тут же растекся в кресле, незаметно утирая пот со лба.
Дамблдор — при помощи невербальной беспалочковой магии — размешивал сахар в чашке с ароматным черным чаем и нарезал лимонные дольки, не сводя уставшего взгляда с Кинга.
— Мальчик мой, не лучше ли было рассказать аврорам правду?
— Директор, но ведь вы сами…
— Да, я знаю, — он тяжело вдохнул. — Но я всего лишь дал тебе выбор. Да и… Соединенные Штаты? Серьезно?
— Они находятся далеко. — Пожал плечами Кинг. — Да и это большая страна. Там в десять раз больше волшебников, чем в магической Британии. В такой ситуации ложь спрятать проще. Вы ведь поможете мне «воскресить» Пандору?
— Конечно, Седрик, — отпив чай из чашки, сказал Дамблдор. — Ее в любом случае пришлось бы возвращать на Втором задании турнира.
— На втором задании? — прищурился Кинг.
— Эм… прости, я не могу говорить об этом. Я и так сболтнул лишнего…
Они пили чай со сладостями под мерный шум свистящих и дымящихся приборов. Если в первые встречи с директором у Кинга сердце готово было выскочить из груди, то теперь он ощущал абсолютное спокойствие рядом с этим стариком.
— Ты точно не знаешь, откуда взялась кровь мисс Скитер? — вдруг спросил Дамблдор.
Кинг хотел ответить точно так же. Однако совсем недавно он осознал, что может просматривать информацию из подсознания в «Архиве Воспоминаний». Если он попробует погрузиться в память и выловить скрытые от него факты, то это может пролить свет на дело.
Вот же… И почему он не догадался этого сделать при аврорах? Чертов стресс. Мозги из-за него совсем не соображают.
— Дайте мне минуту, — сказал Кинг, отхлебнув горячего чая с лимоном.
Он отставил чашку и прикрыл глаза.
Ночные воспоминания тут же возникли перед его взором.
Кровать. Кукла, что его целует. Вот она смахивает жука с его пиджака…
«Погоди-ка. Жук?!» — Кинг остановил видеоряд, затем промотал воспоминание немного вперед.
Пандора злится из-за того, что Кинг ее отшил. И…
  
Стоп-кадр.
Близард заносит ногу для того, чтобы раздавить бедное ни в чем не повинное насекомое.
Как и в «видео» с Амосом Диггори за домашним столом, Кинг отошел от своей проекции в сторону. Замедлив воспоминание, он с ужасом наблюдал, как жука раздавливают прямо в том месте, где авроры нашли следы крови Риты Скитер.
«Да нет… не может быть…» — мысленно покачал головой Кинг, провожая взглядом куклу, что выбросила труп насекомого в окно.
Чтобы удостовериться, Кинг промотал назад, затем остановил воспоминание и попробовал наложить на него недавнее, с аврорами.
Он смонтировал два воспоминания. В одной половине комнаты он остановил «фильм» на моменте, когда Пандора занесла каблук для убийства. Во второй половине комнаты — позади него — проигрывалось недавнее посещение его комнаты аврорами. В одном воспоминании — была ночь. В другом — позднее утро.
— Сэр, это кровь, — сказал молодой аврор с усиками, колдуя волшебной палочкой в воздухе над бурым пятном возле его кровати.
— Та же, что и у жертвы? — спросил Вэндел.
Стоп.
Утреннее воспоминание застыло.
Кинг сконцентрировался и начал переводить взгляд то на одну картину, то на другую.
«Черт. Нельзя сказать наверняка», — он недовольно поморщился. Затем постарался соединить два воспоминания в одно.
Ночь стала плавно окрашиваться утренними лучами солнца. В комнате, помимо Пандоры появились авроры и директор. Теперь в нем также было целых три Кинга, учитывая две его проекции в воспоминаниях. Он сделал образы сегодняшнего утра более прозрачными и увидел…
«Да уж… Вот так невезуха», — прошептал он.
Пандора занесла ногу прямо над жуком. А жук, в свою очередь, лежал на буром пятне засохшей крови Риты Скитер.
Свернув утреннее воспоминание, он ускорил течение ночных событий вплоть до ухода Пандоры из его комнаты.
Воспоминание начало дрожать. Видимо, это произошло из-за того, что ночной Кинг уже закрыл глаза и приготовился отойти в страну Морфея.
Оригинальный Кинг почувствовал, как его выталкивает из воспоминания, но он усилием воли заставил себя остаться на месте.
 -100 МП
Окружающий мир начал тускнеть, а по стенам комнаты прошли трещины, словно по стеклу.
— Нет, еще не время, — сказал он.
Его силуэт метнулся к окну, раскрывая его настежь. Створки рассыпались от его прикосновения в цветную пыль.
Он хотел посмотреть вниз, однако будто уперся в какой-то барьер. Обернувшись, он увидел, как на полу, наконец, проступило алое пятно.
Кинг сам не знал, зачем упорствовал. Наверное, хотел увидеть собственными глазами тело. Хотел, но в то же время боялся. Он ладонями и собственной волей продавливал невидимый барьер, что скрывал лишь тьму, пытаясь выйти наружу.
Может, это какая-то ошибка? Не могла ведь Рита залететь к нему в комнату в виде жука? Она что, получается, была анимагом? Черт, он и вправду стал свидетелем убийства?
Для полного подтверждения стоило увидеть тело журналистки в воспоминании. Однако воспоминание упорно не хотело его пускать туда, куда ему доступа не было.