Городовой (СИ)

При этом я хочу оговориться, что на самом деле в сотрудничестве Ленина с охранкой, ну и также в сотрудничестве Сталина, нет ничего особенного. «Интернационал» — это, кроме всего прочего, международная организация шпионов. И, кроме того, это организация подпольщиков, то есть уголовников. Когда узнают, что какая-то сявка, шестёрка, стукач, — её убивают. Обычный вор никогда не будет сотрудничать. По той простой причине, что это очень опасно. Он прошёл уже школу, понимает, повязан всем. Мало вероятности. Есть, конечно, бывают такие случаи, но немного. Но воровская элита по должности сотрудничает с полицией. Иначе просто не может быть. И если человека за жабры хватают, у него всегда есть отмазка. Ну, человек держит малину, ему братва говорит: «Видели тебя в ресторане с крупным полицейским, как пояснишь?» А он и отвечает: «А почему вы думаете, нашу малину, которую знают все в городе, менты не накрывают? Почему они терпят уже четыре года? А мы ведём себя довольно шумно. А потому, что я ему заношу. А помните, ты год назад только откинулся, и тебе грев был хороший. А почему к тебе так относились? И администрация хорошо относилась. А вот потому». И вот эти люди просто не могут не сотрудничать с полицией. Не могут. Верхи организованной преступности всегда сотрудничают с полицией. Не обязательно до такой степени, как в Японии, где это просто чиновники. Но в той или иной степени сотрудничество есть. И это их предохраняет от того, чтобы самим не сидеть всю жизнь или не получить вообще высшую меру. Они расплачиваются не только деньгами, но и информацией. Если речь идёт о политических преступлениях, если речь идёт о нашумевшем каком-то деле, то министра внутренних дел обокрали. Надо найти. И находят. Каким образом? Через информаторов, скупщиков краденого. Которые все знают, что иногда надо делиться частью информации. И в этом смысле Ленин только повысил свой ранг. И человек, который ему это предложил, понимал, что он ему предлагает дело. И именно предложил, потому что отнёсся к нему уважительно. К этому времени Ленин уже имел градус серьёзный. Генеральский. А как, кстати, звали этого начальника отделения? А его звали Владимир Михайлович Пирамидов. Пирамидов развернул бурную деятельность в Петербурге и хвастался, что вся агентура у него находится в голове. Он не ведёт записи. И вот через год после общения с Владимиром Ильичом Ульяновым Пирамидов присутствовал на спуске на воду недостроенного броненосца «Александр Третий». Подул сильный ветер, и с башни там упал флагшток пятиметровый и пробил ему голову. И Пирамидов умер. Ему раскроили череп, в котором была вся агентурная информация. И раскроили на глазах царя и царицы. Вот такая грустная история.
  
Мы говорим, что большевизм — это тоталитарная секта. Так оно и есть. На сто процентов. Это не аллегория. Там есть скрытые религиозные обряды. А снаружи баптистский сушняк. Собрание, проповеди, раскаяние грешников, скромные песнопения. И по сравнению с баптизмом всё ещё хуже, суше, без души. Лозунги есть, души нет. Внутри для очень узкого круга священников, под Мавзолеем, напоминает католичество. Там обрядность цветёт и пахнет. И доходит до имитации человеческих жертвоприношений. И не только имитации. Потому что атеистическая имитация религии — это внешний уровень. А на внутреннем уровне никакой имитации нет. Там всё по-взрослому. Такой же сектой, но уже с сытым самодовольством большой религии, является марксизм в целом. И в определённой степени, в такой, например, как христианские либералы, социал-демократия как таковая на 30 %, на 25 % является церковью. Причём церковью, которая ожесточённо сопротивляется такой квалификации. И утверждает, что это не церковь, а какое-то загадочное научное мировоззрение. Поэтому изучение социал-демократии очень затруднено.
У христианских партий есть свои тайны. Например, связь католических партий с разведкой и контрразведкой Ватикана. Но сам религиозный характер своей деятельности они не отрицают. Поэтому трудновато, но изучать можно. Член католического профсоюза не будет историков зубы выбивать кастетом за то, что он утверждает, что это религиозная организация. А вот социал-демократы будут. А если это радикальная часть социал-демократов, то дело зубами не ограничится. Поэтому сколько-нибудь связной серьёзной истории социал-демократии нет. Так что Ленин и охранка — это близнецы-братья.
В 1902 году у Ленина не было аппарата. И более того, затюканному жизнью Ленину такие действия были не по чину. Конкурентов он убрать хотел, желал этого страстно. Пошёл бы на их убийство с радостью. Но в тот период это можно было сделать только чужими руками и тайно. И для этого у Ленина был третий бонус — связь с охранным отделением. На собственном примере Ленин убедился, что арест означает временную смерть революционера. Репрессии повышают его рейтинг, но одновременно выключают из игры и приостанавливают карьеру. Поэтому не следует физически устранять конкурентов. Достаточно их сдать охранке, и они окажутся вне игры. При этом даже небольшой срок, который они получат, в год-два, будет иметь для них роковое значение, если речь идёт о периоде сборки революционной партии. А именно такая ситуация была в 1902 году.
Серьёзную опасность для искровцев тогда представляла газета «Южный рабочий», издаваемая в Екатеринославле. Ленину, кстати, первоначально предлагали войти в состав её редакции. Что он отверг, как и в случае с предложением Тохтарева. И также обвинив этих людей в несуществующем экономизме. «Южный рабочий» было удачное предприятие. На его базе был создан региональный союз, объединивший несколько губерний. Был избран ЦК в составе трёх человек. Наряду с Питерской организацией это был локомотив созыва Второго съезда. Однако незадолго до открытия съезда этот ЦК был разгромлен. Два человека арестовали из трёх. А третий чудом избежал ареста и смог приехать в Белосток. Но он уже представлял разгромленную организацию. И через несколько месяцев остатки редакции «Южного рабочего» приползли на коленях к искровцам. И на Втором съезде их торжественно упразднили, как и всю остальную региональную социал-демократическую прессу. Типа: спасибо, все свободны. При этом первоначально свалили провал на третьего члена ЦК Ерманского. О нём мы скажем попозже. А сейчас официальной историографией партии считается, что причина этого — Сергей Харченко. Один из работников этого союза, который был арестован и при нём нашли списки. Но дело в том, что Харченко был арестован за год до этого. Так что всё притянуто за уши.
Вот этот разгром — он ослабил представительство на съезде, но сам съезд затормозить и отменить не мог. Съезд надо было сдать. Проблема, однако, заключалась в том, что место предстоящего съезда было хорошо законспирировано. Например, жандармы длительное время полагали, что съезд будет в Санкт-Петербурге. При этом никакого оживления в столице не наблюдалось. Они были в замешательстве. А главное, место и точное время созыва съезда было законспирировано от Ленина и искровцев. Поэтому Ленин настучать не мог физически. У него не было для этого информации. И вот тут конкуренты Ленина допустили ошибку.
В последний момент для сохранения политеса они решили всё-таки пригласить на съезд представителя искровцев, а именно Фёдора Дана. Он приехал в Россию и за четыре дня до начала съезда точно узнал, где съезд проходит. И тут же сообщил об этом шифровкой Крупской, то есть Ленину. И по странному стечению обстоятельств именно в этот момент жандармы вдруг прозрели и поняли, что съезд состоится в Белостоке. Они направили туда своих агентов и после окончания съезда пересажали наиболее важных участников. А после этого Ленин сдал самого Дана. Ему была организована якобы случайная встреча с залегендированным под революционера жандармским чиновником Леонидом Петровичем Меньщиковым. Эта встреча до сих пор подаётся как случайность. Случайно этот Меньщиков оказался на пути Дана, случайно он знал пароли, случайно ему его рекомендовал посредник. Дан, естественно, в этой ситуации поделился с коллегой всеми подробностями происходившего на съезде. Вскоре Дана арестовали, но быстро направили в ссылку, он оттуда бежал. После провала оставшиеся на свободе участники молодого поколения социал-демократов пошли на сотрудничество с «Искрой» и пришли на съезд, организованный не ими, а искровцами. Со всеми вытекающими последствиями.