Любовь и риск

– Поэтому, если я не воспользуюсь случаем и не поцелую тебя сейчас, я могу так и не узнать, что значит заниматься с тобой любовью утром.
– Ты уходишь от темы разговора, – сказала Лили, когда Мэтт начал расстегивать на ней рубашку. – Это дело сугубо личное.
Она немного разозлилась, хотя отлично знала, что это был зов природы.
– Я собираюсь сделать это личным прямо сейчас, – сказал Мэтт, положив руки на ее обнаженные груди. – Мне бы хотелось сделать это еще более личным, если ты мне позволишь.
  
Мэтт поцеловал Лили, продолжая ласкать ее груди, и все ее опасения, все ее разочарования моментально исчезли.
Каким-то образом он оказался на одном из кухонных стульев, а она сидящей у него на коленях, рубашка расстегнута, трусики валяются на полу. Ей удалось спустить ему джинсы и трусы до самых лодыжек, и все это не прерывая жаркого влажного поцелуя. Один раз возник неловкий момент, когда Мэтт, тихо ругаясь, с помощью Лили стал надевать презерватив. Когда с этим делом было покончено, Лили, прерывисто простонав, села на его восставшую плоть.
Она целовала Мэтта долго и страстно. Он, крепко ухватив ее за бедра, заставлял двигаться вместе с ним. Через несколько секунд она вошла с ним в ритм, и по ее телу начало медленно разливаться блаженство.
Ее обнаженные груди терлись о его фланелевую рубашку, вызывая сладостный восторг. Его язык был у нее во рту, и Мэтт двигал им в такт движениям их тел.
Его плоть глубоко вошла в Лили, и оргазм у нее наступил очень быстро, но она не прерывала поцелуя и продолжала двигаться в унисон с Мэттом.
Секундой позже он издал низкий гортанный звук. Его пальцы вцепились ей в бедра, он изогнулся дугой, напрягся и нанес последний удар.
Лили почувствовала, как блаженство теплой волной омыло ее тело изнутри.
«Господи… секс с Мэттом – это что-то необыкновенное».
Через несколько минут Мэтт откинул голову на спинку стула и сказал:
– Нам надо пойти в магазин и купить еды. Господи, как я голоден!
– Женщина тоже не живет одним сексом.
Мэтт рассмеялся и поцеловал Лили:
– Или только чипсами и круассанами. Мне еще надо позвонить Монике.
– Ах да, Моника.
– Только не говори мне, что ты ревнуешь, принимая во внимание то, чем мы сейчас занимались.
– Это не ревность к ней лично, – огрызнулась Лили, чувствуя себя немного неловко от того, что обсуждала другую женщину, сидя голой задницей на коленях у мужчины. – Просто мне хочется знать о ваших отношениях. Она привязывала тебя к кровати, Мэтт?
От удивления его брови поползли вверх.
– Лили, я не думаю… – начал было Мэтт.
– Не отвечай, – прервала его Лили. – Мне не следовало спрашивать. Просто мне кажется, что Моника принадлежит к тому типу женщин, которые вьют из мужчин веревки.
– Ты ничего не знаешь о моих отношениях с ней.
– Должно быть, они были очень тесными, если она захотела рисковать из-за тебя своей карьерой.
– Я как-то оказал ей помощь, и она чувствует себя моей должницей. – Немного помолчав, Мэтт добавил: – Ее младший брат попал в беду, и я помог ему выпутаться. Моника очень дорожит своей семьей и благодарна мне за то, что я успел помочь ее брату до того, как его убили или посадили бы в тюрьму.
– И что ты сделал? Я хочу сказать, как ты помог ему?
– Я поговорил с ним.
– Разговором делу не поможешь.
– В его случае помогло, а это главное. Мне надо принять душ.
Мэтт посмотрел на Лили, ожидая, что она слезет с него. Когда она этого не сделала, он нахмурился и спросил:
– Что?
– Кто ты? – выпалила она.
Его лицо выразило крайнее удивление, затем волнение, хотя он и улыбался.
– Лили…
– Нет. Я серьезно. Кто ты, черт возьми?
Улыбка исчезла с лица Мэтта. Он протянул руку и представился:
– Мэтт Хокинс. Рад познакомиться с вами. – Когда Лили не улыбнулась, на что он надеялся, Мэтт опустил руку, игриво прищурился и сказал: – Надеюсь, что та часть меня, которая еще в тебе, не нуждается в представлении.
– Перестань увиливать от ответа, Мэтт. Я хочу знать, как ты можешь скрывать от меня правду после всего того, что между нами было. Я сижу на тебе, думая, что ведь я на самом деле ничего о тебе не знаю.
– Тебе не надо знать историю моей жизни. Наши отношения не продлятся долго, – сказал Мэтт неожиданно холодным тоном. – Я это знаю, и ты это знаешь, и я не вижу необходимости делать наше расставание еще более трудным.
– Ты действительно в это веришь? – спросила Лили, испытующе глядя на Мэтта.
Он промолчал. Спустя минуту Лили сказала:
– Видишь ли, я не чувствую необходимости заполнять пустоту в моей жизни, и тем более используя для этого мужчину. У меня есть семья, друзья, работа, которую я люблю, и жизнь, которая мне нравится. Я не стремлюсь к тому, чтобы влюбиться, а если бы это было и так, я совершенно не уверена, что хочу влюбиться в тебя, Мэтт. Господи, оказывается, ты можешь быть занозой в заднице!
Лили наконец встала и застегнула рубашку. Медленно, не спуская с нее взгляда, Мэтт натянул на себя джинсы.
– Как тебе кажется, ты мог бы влюбиться в меня? – спросила вдруг Лили.
Мэтт посмотрел ей прямо в глаза и с расстановкой сказал:
– Я никогда не знал такой женщины, как ты. Ты красивая и сексуальная, ты энергичная, и у тебя есть чувство юмора. Мне нравится быть с тобой. Ты мне нравишься. Но когда все закончится, ты будешь оставаться Лили Кавано, дизайнером, а я буду оставаться Мэттом Хокинсом, телохранителем. К тому же ты ненавидишь мою работу. Помнишь?
– Найди другую работу.
– Не могу.
Лили смотрела на Мэтта, чувствуя, что начинает злиться из-за его упрямства.
– Конечно, можешь. Нет ничего такого, чего бы ты не смог сделать, если захочешь, Мэтт. Я верю в тебя. Почему ты не веришь в себя?
Мэтт ничего не ответил, Лили глубоко вздохнула и произнесла:
– Не обращай внимания. Ты прав: все это не имеет никакого значения. Я тоже собираюсь принять душ. Идешь со мной?
Мэтт отвернулся, чтобы Лили не видела его лица:
– Через минуту. Иди первой.
 
Глава 16
– Что у тебя для меня есть? – спросил Мэтт, пытаясь расслышать ответ Моники сквозь шум интенсивного уличного движения. Он стоял в телефонной будке рядом с маленькой бакалейной лавкой.
– Предостережение, – ответила Моника мрачным тоном. – Я слышала, что начальство разослало сводку во все прилегающие штаты, чтобы тебя привели для допроса. Они хотят вернуть тебя в Чикаго.
– Чтобы арестовать?
– Не совсем так, скорее, для разъяснения ситуации. Дело в том, что ты захватил женщину и исчез вместе с ней. Возможно, она поехала с тобой добровольно, но об этом знаем только ты, я и Лили.
– Черт! – выругался Мэтт. Ему не нужны были новые осложнения, особенно сейчас.
Мэтт задержал взгляд на Лили, сидевшей на переднем сиденье машины и читавшей «Вог».
У него и без того хлопот полный рот, а тут еще новые осложнения.
– Тебе лучше залечь на дно и не попадаться на глаза местной полиции, – продолжала Моника.
– Я так и сделаю. Что еще ты узнала?
– Достаточно много. Я попросила Уард скопировать для меня старые файлы, а сама сходила в библиотеку, чтобы выяснить, что там можно найти. Не хочешь сказать мне, где ты находишься?
– Зачем тебе это знать?
– Чтобы я могла тебе все передать. В основном это исторические данные, но я не знаю, что ты ищешь. Будет лучше, если я передам это все тебе, чем обсуждать их по телефону.
– Ты откровенна со мной? – спросил напрямую Мэтт.
Молчание, а затем в трубке снова раздался голос Моники:
– Настало время, когда ты должен доверять кому-то, Мэтт.
Что правда, то правда. Нельзя сказать, что Мэтт не доверял Монике, но она всегда была в первую очередь полицейским, а уж потом любовницей и другом.
  
– Кто захочет проделать сюда такой дальний путь? – спросил Мэтт. – Я могу организовать встречу вдали от того места, где мы с Лили остановились. В таком случае, если кто-нибудь тебя спросит, ты всегда можешь сказать, что не знаешь, где я, и это будет правдой.