Любовь и риск

Только почувствовав, что вода стала гораздо прохладнее, Лили отстранилась от Мэтта и сказала:
– Тебе лучше помыться до того, как кончится горячая вода.
– Я даже не заметил этого, – с усмешкой ответил он и отдал мыло Лили.
Она смотрела, как Мэтт мыл волосы, и сильное чувство собственника овладело ею.
«Я не позволю тебе уйти», – подумала она и принялась намыливать Мэтта, получая удовольствие от ощущения его упругого и мускулистого тела, гладкой кожи.
  
– Мне нравится прикасаться к тебе, – сказала Лили, испытывая восторг от контраста между жесткостью его волос и гладкостью кожи, такой приятной на ощупь и такой ровной.
Лили пробежала пальцами по широким плечам Мэтта, по рукам и принялась намыливать спину.
Тело мужчины, образец красоты и силы, такое отличное от ее тела – ровное там, где у нее изгибы, твердое там, где у нее мягкое.
Мэтт повернулся лицом к Лили и посмотрел в глаза. Вода становилась все холоднее. Лили украдкой взглянула на низ живота Мэтта, чтобы удостовериться, что он не потерял к ней интереса. Доказательство этого было очевидным. Его большой крепкий, напряженный член вздрагивал приливами возбуждения. Лили медленно намылила его, каждый дюйм этого чуда, и улыбнулась, когда Мэтт тихо простонал от удовольствия:
– Ты сводишь меня с ума!
– Чудесно, – прошептала Лили, снова, проводя рукой по его пенису, такому гладкому и скользкому от мыла.
Ей до боли хотелось почувствовать его внутри себя, и она не смогла удержаться, чтобы не поддразнить Мэтта, потершись низом живота о его пенис.
– Пора вылезать, – сказал решительно Мэтт и, выключив воду, помог Лили выйти из душа. Он протянул ей полотенце, вышел сам, взял Лили за руку и повел в спальню.
Лили стыдливо прикрывалась полотенцем, но Мэтт выхватил его, отбросил в сторону и мягко повалил ее на постель.
– Я вся мокрая!
– Мне на это наплевать.
Кожа Лили превратилась в гусиную, соски затвердели на холодном воздухе. Мэтт торопливо поцеловал ее и отошел к лежавшим на полу пакетам. Порывшись в них, он вернулся с пачкой презервативов.
– Это продлит нам ночь, – сказал он, улыбаясь. При этом глаза его загорелись веселыми огоньками, словно у мальчишки. – Шутка! У меня тоже есть чувство юмора.
Мэтт отвернулся и стал готовить себя к близости с Лили. Она раздосадованно вздохнула и мысленно произнесла: «Только не отворачивайся от меня».
Мэтт наконец повернулся и внимательно посмотрел на Лили, словно хотел удостовериться, что она не изменила своего решения. И этот его взгляд рассеял ее последние сомнения. Улыбаясь, Лили открыла для него свои объятия.
Мэтт осторожно лег на нее, окутывая своим теплом словно одеялом, разжигая в Лили жгучее и сладко-болезненное желание.
Его поцелуи были все еще нетерпеливыми, но не такими грубыми, как раньше. Лили ожидала, что Мэтт все проделает быстро, но у него, похоже, были другие намерения. Она уже чувствовала, что вот-вот взорвется, и удивлялась, что Мэтт мог так долго сдерживать себя.
Он стоял на коленях, неясно вырисовываясь в сумрачном свете октябрьского вечера. Положив ладони Лили на бедра, он начал медленно поднимать их вверх.
– Нравится? – спросил он.
– О да! – восторженно прошептала Лили.
Его большие пальцы гладили ей соски, заставляя ее изворачиваться и изгибаться дугой. Он поцеловал ее и прошептал:
– Сегодня ночью ты принадлежишь мне.
От этих слов ее пронзила нервная дрожь, и она удивилась, что такое примитивное мужское чувство собственности могло так возбудить ее. Но старый, как мир, женский инстинкт подсказал ей, что так и должно быть, и, когда его горячие губы сомкнулись с ее губами, она почувствовала, как приятная волна истомы прошла по телу куда-то в живот и ниже, в ноги…
Для Лили уже ничего не существовало, кроме ощущения мягких губ на ее груди и болезненной потребности освободиться. «Скорее, скорее же».
– Мэтт, пожалуйста, – страстно прошептала она.
– Сейчас-сейчас, – невнятно пробормотал Мэтт, целуя вторую грудь. Он слегка прикусил сосок, от чего Лили едва не вскрикнула.
Губы Мэтта двигались по телу Лили все ниже, он осторожно раздвинул ей ноги и языком стал нежно ласкать ее плоть. В какой-то момент Лили вся напряглась, изогнулась дугой и закричала. Ногтями одной руки она впилась Мэтту в руку, а вторую, сжав в кулак, откинула в сторону.
Дрожь пробежала по ее телу, когда он приподнял ее бедра и его отвердевшая плоть коснулась ее. Ее глаза широко распахнулись, когда он быстрым и сильным толчком вошел в нее и замер на мгновение, стиснув челюсти.
– О да, – простонал Мэтт, двигая бедрами – медленно вперед, затем медленно назад. – Как хорошо… как хорошо.
Его низкий хриплый голос возбуждал Лили. Мэтт продолжал медленные движения вперед-назад, Лили обвила его бедра ногами, заставляя проникать в нее все глубже. Она застонала и судорожно схватила Мэтта за плечи, молчаливо моля о чем-то. Он все понял и изменил ритм, перейдя от медленного к быстрому. Его внутреннее напряжение становилось сильнее, сильнее и сильнее…
Уперевшись руками по обе стороны от головы Лили, Мэтт зарылся лицом в ее волосах. Она почувствовала его горячее дыхание, услышала его низкие стоны. Он ласкал языком ее ухо, и еще большее блаженство разлилось по ее телу. Оргазм наступил быстро и резким рыдающим вскриком.
С губ Мэтта сорвался почти болезненный крик, мускулы напряглись, и он, сделав последний толчок, затих, а затем обрушился на Лили всей тяжестью своего тела. Вся его мужская энергия преобразовалась в чудесное тепло, которое излилось вовнутрь Лили.
Она лежала тихо, закрыв глаза, чувствуя приятную усталость. Ее кожа была мокрой от пота и горела, натертая грубой мужской щетиной. Мэтт все еще был в ней, и она не шевелилась, желая, чтобы этот момент мира и покоя длился вечно.
В этот момент у Лили вдруг возникло желание защитить Мэтта. Довольно странно, если принять во внимание тот факт, что из всех людей Мэтт меньше всего нуждался в защите.
Но оно возможно, это желание, сильное и настойчивое. Лили крепко-крепко обняла Мэтта, поцеловала его в подбородок и прошептала:
– Никаких сожалений.
 
Глава 15
Лили проснулась под птичье пение и, открыв глаза, удовлетворенно вздохнула. Так просыпаться гораздо приятнее, чем под тревожащие гудки такси и завывания сирен, как это было у нее дома.
Холодный ветерок, задувавший в комнату, шевелил занавески на окне. Лили чувствовала тепло тела, прижавшегося к ее спине. Это ощущение было приятным, так как в комнате было прохладно – вчера они забыли закрыть окно.
Лили повернулась, стараясь не разбудить Мэтта, и улыбнулась. Проснуться в постели рядом с Мэттом Хокинсом не плохое начало дня.
Мэтт крепко спал, повернув голову в сторону Лили. Ее взгляд скользнул по его лицу, расслабленному во сне, по темной щетине на подбородке и остановился на длинных густых ресницах. С величайшей осторожностью Лили провела подушечкой пальца по ним, одновременно восхищаясь и завидуя.
Ее взгляд задержался на губах Мэтта. Лили так же осторожно провела по ним пальцем, вспомнив, какое блаженство доставили ей эти губы, лаская ее тело.
А эта сексуальная ямочка на подбородке Мэтта. Ей нравилось, как она выглядит и как смягчает резко очерченные черты его лица.
Взгляд Лили упал на простенькое свадебное колечко, надетое на ее пальце, и она вдруг замерла. Кольцо вызывало такое странное чувство. Лили в задумчивости повертела его на пальце и посмотрела на руку Мэтта, лежавшую поверх одеяла. У него на пальце тоже блестело кольцо. Лили отняла руку от его лица, чувствуя себя неуютно от того, насколько реальным стал их вымышленный брак. Но возможно, в глубине души ей хотелось, чтобы он был реальным, особенно после этой незабываемой ночи любви, которую они провели вместе.
  
И не только это. В три часа утра Мэтт отправился на кухню и вернулся с пакетом сырных чипсов, бутылкой шампанского, замороженного в холодильнике специально для новобрачных. Он улыбался, как бы говоря всем своим видом: «Ну разве я не образцовый муж?»