Любовь и риск

– Хорошо, – отозвалась она, вслед за чем раздался скрип пружин и ее новые восторженные крики: – О, Мэтт, здесь как в раю! Кровать такая огромная! И такая мягкая!..
Мэтт быстро зажмурил глаза, стараясь представить себе образ Лили в постели, нежной и обнаженной, ждущей его. Тряхнув головой, чтобы избавиться от возникшего видения, он пошел к машине и вынул вещи. Войдя в спальню, Мэтт нашел Лили, лежащей поперек кровати с широко раскинутыми руками и свисающими до пола волосами.
  
Но какой же чудесной была кровать!
– Ты не шутила, когда сказала, что она большая, – заметил Мэтт.
Передняя спинка кровати была похожа на похищенный кусок из архитектурного ансамбля церкви, а матрас высоко возвышался над полом. На стенах висели гирлянды сухих цветов, на окнах, выходящих на Литтл-Мокасин-Лейк, – кружевные занавески. Кровать была покрыта стеганым одеялом, а на полу лежала медвежья шкура.
Одним словом, обстановка в спальне располагала молодую пару проводить в ней целый день.
Лили похлопала рукой рядом с собой:
– Оставь сумки и иди сюда.
Мэтт послушно бросил сумки и упал на кровать, которая заскрипела под тяжестью его тела. Закрыв глаза, он простонал:
– Господи, как хорошо!
Несколько минут он лежал, глядя на потолочные балки, наслаждаясь мягкостью постели и тишиной в комнате. Если бы не возбуждающее ощущение Лили рядом, Мэтт немедленно погрузился бы в сон.
Он весь напрягся, чувствуя тепло, исходившее от нее, ее запах и прислушиваясь к ее тихому и ровному дыханию.
– Ты можешь спать на кровати, а я лягу в двойном кресле, – немного резко произнес Мэтт.
– Почему? – удивилась Лили.
– То, что произошло с нами в субботу, не должно повториться, – ответил Мэтт, перевернувшись на бок.
– Что изменилось за это время? – недоумевала Лили.
– Все изменилось. Ты и сама это знаешь.
Лили тоже перевернулась на бок и пристально посмотрела на Мэтта:
– Ты можешь определить это «все»? Понятие слишком широкое.
Мысли калейдоскопом пронеслись в голове Мэтта, но ни одна из них не подходила в качестве объяснения. Причину он назвать не мог. Все слова, казалось, исчезли из его памяти.
– Все очень сложно… – произнес наконец Мэтт в некотором замешательстве. – Связь с клиенткой недопустима. Так меня учили, и этому я стараюсь следовать.
– Сейчас уже поздновато для каких-то сомнений, не так ли? – резким тоном спросила Лили.
– Нельзя сказать, чтобы я этого не хотел, Лили. Но то, что я хочу, еще не означает, что это следует делать или что это правильно.
– Однако, черт возьми, тебе не казалось это плохим, когда мы возились на заднем сиденье или когда ты меня завалил на кузов машины.
В ответ Мэтт только тяжело вздохнул.
– Мэтт, я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.
От такой откровенности Мэтт лишился дара речи. От Лили можно было ожидать чего угодно, но чтобы такое!.. Господи, но ведь он и сам часами мечтал о том, что когда-нибудь она скажет ему эти слова!
– Было бы неправильно воспользоваться такой доверчивостью и сегодняшним состоянием. Я уже говорил, что опасность может заставить людей вести себя не так, как обычно. Я не могу быть уверенным, что это надо делать. Как бы сильно я ни хотел тебя, я не могу этого сделать, поскольку не уверен, что ты действительно этого хочешь.
Лили резко села в постели. Ее глаза пылали от злости.
– Все твои слова о том, что ты заботишься о моем благе, не трогают меня. Убирайся!
– Что ты злишься?! – воскликнул Мэтт, глядя на побелевшее от злости лицо Лили. – Я просто пытаюсь правильно вести себя с тобой.
– Я сказала – убирайся! – выкрикнула Лили.
Мэтт открыл было рот, чтобы урезонить ее, но, заметив в ее глазах слезы, молча встал с кровати и ушел.
Лили смотрела, как Мэтт исчез за дверью, и ярость охватила ее. После всего, через что им пришлось пройти, после того, что они делали вместе, и после того, как он уже дважды за этот день обнимал и целовал ее, он вдруг вздумал играть в благородство.
– Подонок! – снова выкрикнула Лили и запустила подушкой в стену.
Крепко зажмурившись, она пыталась сдержать слезы. То, что Мэтт довел ее до слез, еще больше злило Лили.
Она резко встала и закуталась в тяжелое стеганое одеяло. Какое ей дело до того, что он проведет жуткую ночь в кресле? Это послужит ему уроком. Пусть у него онемеет шея.
– Большое спасибо, что разъяснил мне, что для меня хорошо, а что плохо, – с вызовом произнесла Лили, глядя на дверь. – Это такое облегчение, когда за тебя думают.
Волоча одеяло, она вошла в гостиную, стараясь не смотреть на камин, который лишний раз напоминал о ее эротических мечтаниях, которым она предавалась всего несколько минут назад.
Мэтт стоял около двойного кресла, и его вид свидетельствовал о том, что он не знает, что делать.
– Ты заставил меня посмотреть на тебя по-другому, – сказала Лили, бросая в него тяжелым одеялом. – Вот уж не думала, что ты будешь относиться ко мне как к какой-то глупой, беспомощной…
– Лили, прекрати, – резко оборвал ее Мэтт, отбрасывая одеяло.
Лили развернулась и ушла в спальню. Она, как ни старалась, не могла удержаться от разочарования и страха.
«Черт с ним, с этим достоинством или приличным поведением хорошей девочки!»
Схватив подушку, она в злости запустила ею в гостиную. Мэтт стоял там, где она его оставила, обескураженный и немного сердитый.
Оказывается, он ничего не понял! Он действительно не понял, почему Лили так расстроилась, почему чувствует себя такой оскорбленной.
– Убирайся и спи, где хочешь, черт с тобой! – выкрикнула Лили и что было сил запустила в Мэтта другой подушкой. Та угодила ему прямо в грудь, и Мэтт вдруг тяжело рухнул на спину.
Лили от неожиданности остолбенела. Такого она явно не ожидала: могучий гигант был сбит с ног пуховой подушкой.
Но почему он не двигается? Господи, она вовсе не хотела причинять ему боль.
Злость Лили моментально исчезла, и она в испуге склонилась над Мэттом, прижимая к груди подушку.
– Мэтт? – позвала негромко Лили. – С тобой все в порядке? Я не…
В этот момент Мэтт резко поднял руку и схватился за подушку. Но Лили сумела удержать ее и резко отпрыгнула в сторону.
Мэтт, с покрасневшими горящими глазами, быстро вскочил на ноги, бросился к Лили, а она, думая, что он ударит ее, стала отбиваться подушкой.
– Лили, ради Бога, я не собираюсь бить тебя. Просто прошу – отдай мне подушку.
Умом Лили понимала, что надо бы сделать так, как просит Мэтт, но что-то внутри ее отказывалось подчиняться.
Она запустила подушкой Мэтту в голову, но он легко увернулся.
– Так, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Ну, погоди.
Лили испугалась, увидев взбешенное лицо Мэтта, и бросилась в спальню. Она заставила его выйти из себя, а это ей мужская гордость не простит.
Лили второпях закрыла дверь, но Мэтт был уже рядом и толкнул ее с такой силой, что она отлетела к кровати. Быстро перекатившись на другой ее конец, Лили схватила подушку.
– Отдай мне ее, – угрожающе прошипел Мэтт и резким движением выхватил подушку из рук Лили.
Она тотчас же схватила другую подушку и смело посмотрела в пылающие гневные глаза Мэтта.
– Хорошо, Лили, – неожиданно спокойным голосом произнес он. – Продолжай в том же духе. Все равно победа будет за мной.
– Только в твоих мечтах, – с вызовом ответила Лили. И снова запустила в Мэтта подушкой.
Она промахнулась всего на дюйм, но он замешкался, и Лили, воспользовавшись этим, ударила его по спине.
– Ты слишком самонадеянная!
Бах!
– Меня не интересует, что ты обо мне думаешь!
  
Бах, бах…
– Прекрати, Лили, – смеясь проговорил Мэтт.
Ах, он еще смеется!
Окончательно выйдя из себя, Лили в очередной раз стукнула его, но Мэтт, увернувшись, тоже схватил подушку и ударил ее.
Удар пришелся по животу, Лили опрокинулась на кровать, Мэтт свалился сверху и всей тяжестью своего тела вдавил ее в мягкий матрас. Его пальцы сомкнулись на запястьях Лили, и он закинул ее руки за голову, подмяв под себя.