Любовь и риск

– Давай буду говорить я, – предложил Мэтт. – У меня в этом деле больше опыта, чем у тебя.
– Ты хочешь сказать – больше опыта во вранье.
Бросив на Мэтта косой взгляд, Лили стала вылезать из машины, чтобы направиться к грязному бревенчатому строению с вывеской «Контора» над красной дверью.
– Это не вранье, если благодаря ему мы спасем наши задницы, – заметил Мэтт, положив руку Лили на плечо. Его взгляд упал на золотое колечко, которое вызывало у него какое-то странное чувство, которое он не мог определить.
  
Войдя в контору, Мэтт и Лили увидели мужчину средних лет в джинсах, фланелевой рубашке. У него были огромный живот, свисавший через ремень, круглое красное лицо, редкие седые волосы и дружелюбная улыбка.
– Привет! Чем могу помочь? – обратился он к вошедшим.
Обняв Лили за талию, Мэтт подошел к конторке и улыбнулся в ответ.
– Мы ищем комнату.
– В этом я вам могу помочь. Меня зовут Фрэнк Сейджек. Я управляющий.
– Мы только поженились на прошлой неделе и…
– Мои поздравления, – широко улыбнувшись, прервал Мэтта Сейджек. – Мы всегда рады молодоженам.
– Спасибо. – Для большей убедительности Мэтт прижал к себе Лили, и ее груди коснулись его. Она вспыхнула, как и подобает смущенной молодой жене. – Мы решили провести медовый месяц, совершая пешие прогулки и рыбача, и один мой приятель сказал мне, что у вас хорошая рыбалка. У вас есть свободная комната?
– Конечно, есть. В это время года поток туристов схлынул. Хотите, ребятки, снять домик для молодоженов? Там есть камин и джакузи. – Улыбка мужчины стала еще шире. – И он расположен вдали от других домиков, чтобы никто вам не мешал.
– Я беру его.
– Пятьдесят четыре доллара в неделю. Но мне нужно посмотреть вашу лицензию водителя и кредитную карту.
«Пятьдесят четыре доллара цена разумная и не сделает брешь в моем кармане», – решил Мэтт. Он достал из кармана бумажник, открыл его и показал водительскую лицензию.
– Из самого Чикаго?! – восхищенно воскликнул Фрэнк.
Мэтт молча кивнул, не желая продолжать разговор.
Однако Сейджека это не смутило, и он продолжил:
– У нас много людей из Чикаго – беженцы из каменных джунглей, как мы их называем. Без этих «равнинников» мои дела шли бы значительно хуже. Прошу не обижаться на такое прозвище. Мы любим людей из Иллинойса. У меня самого есть там друзья, и я…
Сейджек продолжал тараторить, Мэтт отвечал на его вопросы, а Лили прохаживалась по просторному холлу. В одном его конце располагался большой обеденный стол. За ним в одиночестве сидел мужчина, читая газету и потягивая кофе. На другом конце комнаты стояли диваны, стулья и большой телевизор, по которому передавали новости.
Мэтт заметил старика, сидевшего перед телевизором, одновременно с Лили.
– Черт!
– Мне нужна ваша подпись вот здесь, мистер Хокинс, – сказал Сейджек, отвлекая его внимание от Лили.
Мэтт не думал, что она сделает какую-нибудь глупость – спросит, не он ли Уиллис Конрой и не знает ли он Джоуи Манкусо, – но то, что она там одна, заставило его нервничать. Он быстро поставил подпись, не дослушав объяснения Сейджека, как добраться до домика.
Лили остановилась около старика, и он поднял на нее глаза. С седыми волосами и кустистыми седыми бровями над изборожденным морщинами лицом, он выглядел лет на девяносто. Никто, глядя на него, никогда бы не сказал, что он был убийцей или человеком, надувшим своего партнера.
– Если вам что-нибудь понадобится, – продолжал Сейджек, – только скажите…
– Спасибо. Я все понял, – прервал его Мэтт, быстро кивнул и поспешил к Лили.
Старик заметил его приближение и весь как-то подобрался.
– Как тебя зовут, милая девочка? – спросил старик, не спуская глаз с Мэтта.
Лили тоже посмотрела на Мэтта, затем улыбнулась и ответила:
– Лили Хокинс.
– Рад с тобой познакомиться. Лили? Какое красивое имя! Старомодное.
Мэтт прямо посмотрел старику в глаза, стараясь не выдать того, что творится у него внутри. Параноик он или нет, но в нем сработал инстинкт самосохранения, и он подумал, что кроется за словами старика.
Лили одарила старика приветливой улыбкой:
– Меня назвали в честь бабушки. Я тоже рада познакомиться с вами, мистер…
– Конрой. Уиллис Конрой. Моя племянница и ее муж владеют этим местом. Ничего, что я не встаю? Ноги.
– О, все в порядке, – поспешила заверить его Лили. Мэтт готов был поклясться, что она намеренно избегает взгляда старика, чтобы не выдать себя.
– Нам надо идти, – прервал их разговор Мэтт и, желая поскорее увести Лили, слегка подтолкнул ее. Лили нахмурилась.
На морщинистом лице старика появилась хитрая усмешка.
– Не терпится остаться одним?
Лили покраснела. Мэтт натянуто улыбнулся и повел Лили к двери и дальше к машине.
– Какого черта ты это сделала? – процедил Мэтт сквозь зубы, усаживая Лили в машину.
– Что ты об этом думаешь? Господи… Уиллис Конрой. Сейчас он выглядит совсем неопасным, и я бы сказала, что у него до сих пор светлая голова.
– Буду тебе признателен, если ты больше не будешь делать ничего подобного. Я пока еще твой телохранитель.
Мэтт включил зажигание и повел машину по узкой грязной дороге. Через несколько минут он остановился перед маленьким бревенчатым домиком, расположенным в стороне от других. Не самое безопасное место, но, если им посчастливится, они пробудут здесь всего несколько дней.
– Это он? – спросила Лили. Мэтт кивнул. – Довольно привлекательный.
– Мне все равно, привлекательный он или нет. Все, что я хочу, – поскорее лечь в постель и поспать хотя бы немного. Постель для меня сейчас просто рай, не говоря уже о ванне. Моя задница онемела от долгого сидения.
Когда он припарковался, Лили выскочила из машины, и Мэтт наблюдал, как она взбирается по ступеням и ее черные распущенные волосы раскачиваются из стороны в сторону в такт ее шагам.
«Я могу сделать так, что твоя кровь забурлит…»
Отогнав от себя эту мысль, Мэтт вылез из машины, последовал за Лили к двери домика и открыл ее, широко распахнув.
Непременно следует поговорить с Лили об их постельных делах. Только вчера он был готов переспать с мисс Кавано, а сегодня уже не уверен, что близость с ней – хорошая идея.
Господи, он хотел ее сильно, но когда в субботу давал Лили свое молчаливое согласие провести с ней ночь, то был полон надежды, что это будет единственная ночь и что на следующий день она улетит домой.
С тех пор все изменилось.
«Я беспокоюсь за тебя, Мэтт. Очень…»
Он тоже беспокоился за нее, и меньше всего ему хотелось причинить ей боль. Но Лили не разделяла его точку зрения, и ей хотелось верить, что дизайнер из Нью-Йорка может влюбиться в телохранителя из Чикаго и что у этой сказки будет счастливый конец. Но он лучше знал, чем это может закончиться.
– Смотри! – воскликнула Лили, включив свет. – Этот домик просто восхитительный.
Это было место, которое могло привести в восторг любую женщину. Маленькое, но вместительное, со стенами из неотесанного дерева под стать грубо сколоченным столам и простой мебели из темного дерева. Никакой софы, а только двойное кресло и пара стульев. Открытые балки на стенах и потолке и отполированный пол из твердых пород дерева придавали помещению домашний уют. У одной из стен располагался камин, сложенный из грубых камней, перед которым лежал плетенный из тесьмы коврик. На стенах висели картинки с изображением живой природы, а настольные лампы с кожаными абажурами были выполнены из кусков березы.
Маленький коридор вел из основной комнаты в крошечную, похожую на камбуз кухню, расположенную справа: простой сосновый буфет и маленький фермерский стол, окруженный стульями на тонких ножках, – слева же по коридору располагались спальня и ванная комната.
  
Лили исчезла в спальне, и вскоре оттуда до Мэтта донеслись крики восторга. Он невольно улыбнулся, а затем крикнул, обращаясь к Лили:
– Я ухожу, чтобы принести вещи из машины!