Любовь и риск

Но одно Уиллис знал наверняка: сумасшедший Тони хочет заполучить эти туфли, и он ни перед чем не остановится. Он искал эту сумку на протяжении многих лет и много раз спрашивал о ней Уиллиса. Похоже, Тони пока не удалось прибрать к рукам туфли Роузи, а девушка была достаточно умной, чтобы исчезнуть. Может, у этого ее телохранителя больше мозгов, чем у многих из них. Узнай девушка или ее телохранитель все об этих туфлях, они оставили бы этого старого негодяя с носом.
  
Черт возьми, а ведь он был уверен, что эти туфли навсегда утеряны.
– Теперь ты понимаешь, о чем я говорю? – с отвращением спросила Сьюзи. – Они начали убивать друг друга даже в музеях. Не знаю, куда катится эта страна!
– Позор, что люди не могут устроить маленькую вечеринку без того, чтобы кого-нибудь не подстрелили. В мое время я никогда никого не убивал напрасно, если только он не заслужил этого.
Неправда. Он помнит изумленные глаза на лице не старее, чем его собственное, помнит новенькие и блестящие знаки различия на синей униформе.
– Не говори об этом. Ты знаешь, что мне это не нравится, – сказала, нахмурившись, Сьюзи.
Племяннице Уиллиса не нравилось вспоминать о том, кем он был. Она не возражала, когда он проводил вечера, развлекая ее гостей рассказами о старых временах и своей кипучей жизни в Чикаго – это привлекало в их дом гостей, так как он был своего рода знаменитостью, – но ему не разрешалось говорить о людях, которых он убил.
Прошлое лучше вспоминается в полной тишине. Только так человек может испытывать боль за содеянное. Ему, Уиллису, придется нести эту ношу до конца своих дней.
 
Глава 12
– Ты еще не решил насчет нашей одежды?
– Сейчас я прорабатываю этот вопрос, – ответил Мэтт, упорно глядя вперед. Машина свернула на узкую проселочную дорогу, которая бесконечной лентой вилась среди фермерских угодий.
Куда бы Лили ни посмотрела, повсюду видела амбары под красной черепицей, стада коров и бескрайние поля зрелой пшеницы, золотившейся в утреннем свете. Она не имела ни малейшего представления, где они находятся и почему Мэтт свернул с шоссе на проселочную дорогу.
– Мне не хочется говорить тебе об этом, но я не вижу здесь никаких магазинов, – сухо заметила Лили.
– Забудь про магазины. – Мэтт сбросил скорость и пристально посмотрел куда-то в сторону. – Чем меньше людей увидят нас, тем лучше.
Проследив за взглядом Мэтта, Лили увидела аккуратный фермерский дом и красный трактор, стоявший у гаража. На ветру полоскались постельное белье и одежда, развешенные на веревках.
Догадавшись, чего хочет Мэтт, Лили тут же всполошилась:
– О нет! Это абсолютно исключено. Ты не стащишь никакой одежды!
Мэтт свернул с дороги и остановился у ручья среди деревьев, скрывавших их от постороннего взора.
– Я не собираюсь воровать, – ответил он, посмотрев на Лили. – У меня достаточно денег, чтобы заплатить за одежду и старые фланелевые простыни.
– Это плохая идея. Мы можем просто пойти в магазин и…
– Никаких магазинов, – тоном, не допускающим возражений, прервал Лили Мэтт. – У меня на рукаве кровь, а новость о стрельбе наверняка облетела всю округу. Во всех газетах и на всех новостных каналах появилась твоя фотография, и я абсолютно уверен, что полицейские уже догадались, что мы в Висконсине. Возможно, люди и не узнают нас, но я не собираюсь рисковать, тем более в такой одежде. Те, кто нас преследует, постараются тебя убить, Лили.
– А как же насчет Мокасин-Лейк? Там люди тоже читают газеты и смотрят новости.
– Я знаю и пытаюсь опередить события. Если Конрой скажет нам, где сумка, мы найдем ее и скроемся прежде, чем они поймут, что случилось. Местная полиция наверняка тоже задействована. Но к тому времени уже не будет иметь значения, если полицейские или кто-нибудь еще будут знать, где мы.
– Мы можем подойти к двери и предложить заплатить за одежду, – попыталась использовать еще один аргумент Лили.
– Они нас запомнят, а в маленьком городке слухи распространяются быстро.
– Почему ты так уверен, что они не сообщат полиции об исчезновении белья?
– Возможно, и сообщат, но это никак нельзя будет связать с нами. Скорее они решат, что это проделки детей.
– Хорошо. – Лили выразительно посмотрела на Мэтта, давая понять, что не в восторге от его затеи. – И как же ты намереваешься это сделать, чтобы не быть пойманным? И что буду делать я в это время?
– Держи дверцы на запоре, а окна закрытыми, пока меня не будет. Я оставлю ключ в зажигании на случай, если тебе придется спешно уехать. – Мэтт вынул из кармана сотовый и протянул Лили: – Если что-то случится, припаркуйся где-нибудь и жди. Я разыщу телефон, позвоню тебе и скажу, где мы встретимся.
«Похоже, он все хорошо продумал», – решила Лили.
– Если кто-нибудь подойдет к тебе, скажи, что у тебя проблема с мотором, но в помощи ты не нуждаешься, так как твой бойфренд пошел на ферму вызвать техническую помощь. Поэтому держи сотовый подальше от чужих глаз.
– Бойфренд?! – удивленно переспросила Лили.
– Должна же ты как-то называть меня, – ответил Мэтт, и у него на щеках появилась легкая краска, хотя голос при этом оставался ровным. – Я пойду через лес, выйду к ферме с заднего двора и за амбаром пройду прямо к веревкам с бельем. Никто меня не заметит.
Лили с удивлением смотрела на Мэтта:
– Этому тебя тоже учили в школе телохранителей – как грабить фермы?
– Нет, – холодным тоном ответил Мэтт. – Меня учили быстро оценивать ситуацию, сразу определять, где вход, где выход, где можно легко скрыться, с какой стороны придет беда и как избежать ее, что я сейчас и делаю. – Он достал сумку с деньгами, спрятанную под сиденьем. – Повторяю еще раз: я не собираюсь никого грабить.
– А что, если в амбаре кто-то есть? – встревоженно спросила Лили.
– Тогда я вернусь обратно, и мы предпримем попытку обзавестись одеждой в другом месте, – проговорил Мэтт и, проследив, чтобы Лили заперла все дверцы в машине, исчез в лесу.
Вздохнув, Лили закрыла глаза и откинула голову на спинку сиденья. Все это ей очень не нравилось, хотя справедливости ради надо отметить, что отказать в логике Мэтту нельзя.
Включенные огни безопасности издавали раздражающе тикающий звук, мешая Лили расслабиться, поэтому она открыла глаза. Взглянув на ключи от машины, она впервые обратила внимание, что брелок имеет форму обнаженной женщины.
Улыбаясь, она задалась вопросом: что об этом брелоке думает мама Эспиноза?
Спина занемела от долгого сидения, и Лили потянулась, чтобы хоть немного размять мышцы. Долго еще Мэтт будет там возиться? Ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Лили посмотрела на часы и вздохнула. Прошло всего пять минут после того, как Мэтт ушел.
Она стала смотреть на лес и ручей. Сама того не желая, она продолжала думать о том, что случилось утром.
Тепло разлилось по ее телу, когда она вспомнила, что Мэтт сделал для нее. Иногда ей казалось, что все это происходит во сне, но бесконечная усталость, не говоря уже о томительном ожидании, говорила ей об обратном.
Лили посмотрела на свои крепко сжатые руки и грустно улыбнулась.
Она мечтала о том, какой будет их близость, когда они вернутся в ее номер в отеле и она будет медленно соблазнять его. Ничего этого сегодня не было, никакой утонченности, а лишь нетерпение поскорее утолить свое желание, как это бывает у подростков, барахтающихся на заднем сиденье какого-нибудь автомобиля.
Нельзя сказать, что это было полное разочарование. Господи, вовсе нет. Мэтт Хокинс целовался замечательно, а его язык и пальцы сумели найти на ее теле эротические точки, и он точно знал, как воздействовать на них, чтобы она совсем потеряла разум и не думала ни о чем другом, как только поскорее заняться с ним любовью и снять с себя такое сильное и такое восхитительное напряжение. Прикосновение его большого пальца к ее груди чуть было не привело ее к оргазму.
  
Если поцелуи и небольшая любовная игра привели ее в такое состояние, то что же будет, когда они по-настоящему займутся любовью. Это будет просто восхитительно! У Лили не было и тени сомнения в том, что Мэтт потрясающий любовник, и ей не терпелось узнать, насколько потрясающий.