Любовь и риск

Это признание вызвало очередной прилив желания у Мэтта. Он улыбнулся, запустил указательный палец под резинку трусиков и стал поглаживать у Лили между ног, ощутив, какая она горячая и влажная. Лили от удовольствия закрыла глаза и открыла губы.
Видя ее реакцию, он почувствовал нестерпимую боль в паху и понял, что не может ждать больше ни секунды. Наклонившись, он поцеловал Лили, а его палец продолжал ласкать ее, медленно прорываясь вглубь.
  
– Господи, Лили, я хочу заняться с тобой любовью, – прошептал Мэтт и тихо простонал. – Я хочу быть внутри тебя. Немедленно.
– Да, – выдохнула Лили. – О, пожалуйста… Я закричу, если ты не сделаешь этого прямо сейчас. Быстрее!
– Быстрее тебе не понравится.
– Понравится. Скорее…
– Что леди желает, – прошептал Мэтт и слегка приподнялся, чтобы Лили смогла снять с него ремень и расстегнуть молнию на брюках, – то она и получит.
Следующее, что он осознал, были ее нежные теплые руки, ласкавшие его плоть.
– Как хорошо, – со стоном наслаждения выдохнул Мэтт, закрыв глаза и полностью сосредоточившись на прикосновениях ее рук и на своем собственном желании, переполнявшем его.
– Ммм, – промычала она, и ее бедра приподнялись под его рукой.
Он снова оттянул резинку ее трусиков и засунул палец в ее влажные глубины. Это было выше его сил. Горячая влажная глубина сводила его с ума.
Лили издала стон протеста, когда он вынул палец, но он решительно отстегнул чулки от ее пояса. Затем стянул с нее трусики вместе с чулками и туфлями и отбросил все это в сторону.
Его единственным желанием было поскорее оказаться внутри ее, облегчить свое тело, доставить ей такое же удовольствие, доказать ей на деле, а не на словах, с какой нежностью он к ней относится.
Мэтт поднял подол ее платья еще выше, подложил одну руку ей под голову, а вторую просунул под бюстгальтер и зажал в ней нежную округлость ее груди. Ее сосок затвердел под его ладонью. Он погладил его большим пальцем, и Лили страстно изогнулась в спине.
– Скорее, Мэтт, – прошептала она. – Не заставляй меня ждать.
– Хорошо, – выдохнул он, готовый войти в нее, но внезапно осознание того, что происходит, заставило его похолодеть.
– Ах черт… Лили, у меня нет с собой презерватива. Пожалуйста, скажи мне, ты на таблетках… или предохраняешься другим способом?
Лили застыла, и ее глаза широко раскрылись.
– О Господи, – простонала она, и Мэтт услышал в ее голосе разочарование.
– Черт, – выругался он.
– Может, если ты… – попыталась что-то предложить Лили.
– Нет, – резко оборвал ее Мэтт. – Я не хочу рисковать.
В ответ Лили вдруг разразилась смехом. С недоумением Мэтт смотрел на нее, не в силах понять, что смешного она находит в сложившейся ситуации. Будь он дома, он закрылся бы в ванной и наложил на себя руки, чтобы не сойти с ума.
– Прости, – сказала Лили сквозь смех. – Я просто не могу удержаться – все кажется мне таким смешным… Тебя подстрелили, твоих друзей чуть не убили, ты украл машину. Но ты не хочешь заниматься со мной любовью, не предохраняясь, потому что это слишком рискованно.
Да, со стороны это выглядит действительно смешно.
– Меня наняли, чтобы защищать тебя, а не для того, чтобы обрюхатить, – недовольным тоном буркнул Мэтт.
– Не будь грубым, – нахмурилась Лили.
Мэтт сел и откинул голову на спинку сиденья, затем протер рукой запотевшее стекло. Звезды весело подмигивали ему.
– Не могу сказать, что чувствую себя счастливым.
Он подтянул брюки, а Лили собрала с пола разбросанную одежду.
– Я тоже не чувствую себя счастливой, – сказала она голосом, полным разочарования.
– Если ты хочешь, я бы мог… ну ты знаешь, о чем я говорю.
Жар бросился ему в лицо. Что, черт возьми, с ним происходит? Раньше он никогда не вел себя так глупо с женщиной. Его смущали даже разговоры о сексе.
Лили улыбнулась – и это еще больше расстроило Мэтта, – и, наклонившись, поцеловала его в щеку.
– Это очень мило с твоей стороны, но я предпочитаю естественный способ. Я могу подождать.
Он потер подбородок, обросший щетиной. Ни бритвы. Ни одежды. Ни презервативов.
– Полагаю, что нам лучше поспать, – сказала она, прижимаясь к нему. – Спокойной ночи, Мэтт.
– Приятных сновидений, – пожелал Мэтт и накрыл Лили пелериной.
Она, как ребенок, положила голову ему на грудь. От унижения у Мэтта перехватило дыхание.
Он сидел неподвижно, слушая ровное и глубокое дыхание Лили. Ее тепло согревало его, убаюкивало. Мэтт закрыл глаза и вскоре крепко заснул.
 
Глава 11
Курортное местечко Конрой-Коув
Литтл-Мокасин-Лейк, Висконсин
Уиллис Конрой никогда не тратил на сон больше времени, чем это было необходимо. Понимая, что его дни сочтены, он решил тратить время на что-нибудь более интересное, чем сон.
Нельзя сказать, что он мог позволить себе делать слишком многое. Его племянница Сьюзи – внучатая племянница, если говорить точнее, – не позволяла ему пить, и за последние двадцать пять лет у него не было сексуально-привлекательного романа. В последние дни ему приходилось тщательно следить за тем, что он отправлял в рот, и даже дорога до ближайшего почтового ящика утомляла его до изнеможения. Все, что он мог себе позволить, – игра в карты, короткие пешие прогулки и телевизор.
И вот сейчас, в шесть часов утра, он уже сидел в холле перед телевизором и смотрел передачи по каналу Си-эн-эн. Жужжание голосов, запах яичницы с беконом и фильтрованного кофе за его спиной говорили ему, что Сьюзи и ее муж Фрэнк уже заняты приготовлением завтрака для гостей, желающих порыбачить в последний раз перед тем, как озера замерзнут. Мокасин-Лейк славилось самой лучшей рыбалкой в штате Висконсин, и дела у Сьюзи и Фрэнка шли хорошо.
Сквозь шум телевизора и жужжание голосов Уиллис расслышал стук каблуков.
– Ты сегодня рано встал, дядя Уиллис. Хочешь поесть? Может быть, кофе?
Уиллис посмотрел на Сьюзи. Шестидесяти с небольшим лет, тонкая, как тростинка, с коротко подстриженными седыми волосами, с выдубленной на солнце кожей, она не была красавицей, всегда улыбалась, и даже ему – позору семьи.
– Вставание каждый день ранним утром позволяет мне выглядеть молодым и красивым. Кофе было бы прекрасно.
– Сейчас принесу.
Вскоре Сьюзи вернулась и поставила чашку кофе рядом с Уиллисом на столик.
– Не понимаю, как ты можешь целыми днями смотреть новости, – сказала она. – Мне кажется, что это действует угнетающе. Войны здесь, эпидемии там, самолеты падают с неба, дети убивают детей. От этого всего мне страшно выходить на улицу.
Сьюзи продолжала болтать, а Уиллис дрожащей рукой медленно поднес чашку к губам.
– Другие утренние новости, – объявил ведущий теленовостей. – Полиция Чикаго приведена в замешательство стрельбой на благотворительном приеме, в которой замешана модельер туфель Лилиана Кавано…
– Тихо! – крикнул Уиллис.
Сьюзи сразу затихла.
– Это была вторая попытка нападения на мисс Кавано на этой неделе, – продолжал ведущий новостей. – Известны всего несколько деталей нападения: двое из охранников мисс Кавано были ранены, один из них находится в критическом состоянии. Полиция подтвердила, что сама мисс Кавано и ее третий телохранитель не пострадали, но наш источник сообщает, что полиции неизвестно, где они сейчас находятся.
Уиллис медленно поставил чашку на стол, его руки так сильно дрожали, что он расплескал кофе.
– Не беспокойся, я вытру. – Сьюзи вынула из кармана фартука салфетку, которую всегда носила с собой, и вытерла лужу. Наклонившись к Уиллису, она спросила: – С тобой все в порядке?
  
– Да. Эта проклятая дрожь, – проворчал он. – Плохо быть старым.
Уиллис невидящим взглядом смотрел на экран, погруженный в свои воспоминания и чувствуя себя бессильным от того, что не может ничего сделать. Ему остается только ждать.
Меньше всего хотелось, чтобы кто-нибудь попал в беду из-за этих туфель. Уиллис даже подумал, не позвонить ли ей, этой Лилиане, но знал, что ему никогда не найти ее. Она наверняка остановилась в одном из шикарных отелей, а Чикаго был полон таких отелей, где служащие задают слишком много вопросов, когда отвечают по телефону.