Любовь и риск

– Профессор Кавано? Здесь джентльмен из охранного агентства.
Лили фыркнула в ответ, но когда в номер вошел высокий темноволосый «джентльмен», она изобразила на лице искреннее удивление.
У мужчины, вошедшего в номер легкой уверенной походкой, было широкое скуластое лицо, а на подбородке ямочка, волосы коротко подстрижены. Он относился к тому типу мужчин, которые, как бы часто ни брились, всегда выглядели слегка небритыми. Его нельзя было назвать особенно красивым, но у него были приятные, обращающие на себя внимание черты лица.
  
Он не был здоровяком с бычьей шеей, и хотя Лили не знала, как должны выглядеть телохранители, она не ожидала увидеть такого приятного человека.
– Мэтт Хокинс, – представился мужчина, подходя к ней, и протянул руку. – Вы, должно быть, профессор Кавано.
– Мистер Хокинс, – повторила Лили, обменявшись с мужчиной теплым, твердым рукопожатием.
Стоя близко к нему, она не могла не заметить цвет его глаз – светло-серый – и невероятно широкий разворот плеч, обтянутых костюмом.
Хокинс осторожно кашлянул, и тут Лили осознала, что все еще держит его руку. Она, смущенно улыбнувшись, выпустила его руку и быстрым взглядом окинула его. На нем был дорогой, но старомодный костюм серо-стального цвета, удивительно сочетавшийся с цветом его глаз. У Лили возникло ощущение, что он знает об этом. Костюм был, по всей вероятности, от Армани, галстук и хлопчатобумажная рубашка тоже были дорогими.
Опустив глаза, Лили посмотрела на ботинки. Они тоже были очень дорогими и тоже итальянскими.
Судя по внешнему виду телохранителя, ему платят очень прилично. Лили была готова держать пари, что ее «хранитель тела» наверняка носит шелковое нижнее белье.
Лили, подняв глаза, встретилась с пристальным взглядом телохранителя и вдруг покраснела.
Великолепно! Недавно ей угрожали пистолетом, избивали, волокли по полу на виду у полной народа аудитории, а она стоит сейчас и думает о том, какое нижнее белье у мужчины, которого увидела всего пятнадцать минут назад.
Наверное, от сегодняшних событий у нее случилось помрачение рассудка.
Джаред появился рядом с Лили и обменялся быстрым рукопожатием с Хокинсом. Представившись, он сказал:
– Спасибо, что пришли. Дэн сказал, что поначалу вы отклонили наше предложение. Я рад, что вы передумали. Доверьтесь мне, и вы не пожалеете. – Джаред бросил на Лили быстрый взгляд. – Дэн Армистед – совладелец охранного агентства и мой давний друг. Я попросил его прислать нам самого лучшего телохранителя, и вот мистер Хокинс здесь. Он дипломированный специалист по личной охране. Супер.
Джаред произнес это таким тоном, словно представлял Лили первоклассную стереосистему, а не человека.
Нахмурившись и вздернув голову, она снова оглядела широкие плечи мистера Хокинса и произнесла:
– Значит… вы лучший из лучших телохранителей?
– Наилучший. – Хокинс вперил в Лили взгляд, словно пригвоздил ее к месту. – Пользуясь нашей терминологией, я специалист по личной охране, а не телохранитель.
Звук его голоса волной омыл Лили: глубокий, сочный. Такие голоса бывают у ночных радиодиджеев. Вы готовы слушать их ночами, мчась на машине сквозь ночь, накручивая милю за милей. Этот голос пробуждал фантазию и обещал ни с чем не сравнимое удовольствие.
В номер вошли еще двое мужчин в костюмах, и Хокинс, оторвав от Лили взгляд, повернулся к ним.
– Это моя команда. Тот, что стоит рядом с цветами, – Мануэль Мендоса, а справа от него – Даллас Фаррелл, мой шофер, – представил он вошедших.
Лили улыбнулась обоим мужчинам. Мендоса был худощавым латиноамериканцем, среднего роста, с прилизанной черной эспаньолкой. Фаррелл выглядел для телохранителя на удивление молодым и изящным. У него были рыжевато-коричневые волосы и карие глаза, опушенные длинными густыми ресницами. При взгляде на него первой мыслью Лили было: «Знает ли твоя мать, чем ты зарабатываешь себе на жизнь?»
С некоторым удивлением она заметила, что телохранитель с детским лицом носит обручальное кольцо. Ни у Мендосы, ни у Хокинса на руке колец не было.
– Мне надо переговорить с полицейскими, – сказал Хокинс, обращаясь к Лили. – Затем я задам вам несколько вопросов. Можете сесть. Я скоро вернусь, – вежливо, но достаточно твердо добавил он.
Лили с недоумением посмотрела на Джареда, но он только пожал плечами и снова опустился в кресло. Лили опять принялась мерить шагами комнату, украдкой поглядывая на своего телохранителя.
Его голос не был слишком громким, движения слишком резкими, однако он привлекал к себе ее внимание. Всем своим видом он как бы говорил: «Смотри на меня. Я большая шишка».
Через несколько минут Хокинс собрал всю нужную ему информацию, и полицейские вместе с детективами покинули номер. Мендоса и Фаррелл последовали за ними, и Лили осталась с Джаредом.
Хокинс вернулся, и Лили заметила, что он хмурится.
– Что-то не так? – взволнованно спросила она и, вдруг сообразив, как смешно звучит ее вопрос, быстро добавила: – Исключая все обстоятельства, конечно.
Хокинс посмотрел на Лили, и она почувствовала себя неуютно под пристальным взглядом его светло-серых глаз.
– Садитесь, пожалуйста, – предложил он.
Лили опустилась в кресло, Хокинс сел с мрачным видом напротив нее на стул, на самый его краешек, свесив руки между колен.
– Мне надо задать вам несколько вопросов относительно того, что произошло.
При его словах паника, которая несколько улеглась за последние два часа, снова охватила Лили. Сердце сковал холодный ужас.
– Вы только что разговаривали с полицией. Что еще я могу добавить?
– Я знаю, что вы бы предпочли не говорить об этом, – сказал Хокинс, – но это очень важно, профессор Кавано.
Профессор.
Лили выдавила из себя улыбку:
– Пожалуйста, зовите меня просто Лили.
Хокинс не ответил на ее улыбку.
– Расскажите мне, что произошло. Я хочу услышать это от вас.
– Это действительно так необходимо? – вмешался в разговор Джаред. – Не могли бы вы подождать часок-другой? Лили через такое прошла сегодня. Дайте ей время прийти в себя и…
– Все нормально, – прервала его Лили. Джаред, как и все члены ее семьи, слишком опекал Лили. Глубоко вздохнув, она взглянула на стоявшую на столе вазу с лилиями, ирисами, астрами и начала: – Я дизайнер модной обуви, мистер Хокинс, а также эксперт по истории обуви. У меня обширная коллекция туфель, принадлежавших известным женщинам Америки, и именно на эту тему я читала сегодня лекцию.
– На вас напали в конце лекции, правильно? – спросил Хокинс и вынул из внутреннего кармана пиджака маленький блокнотик. Лили успела заметить перекинутую через плечо кобуру.
От страха ее сердце сильно забилось.
Конечно же, у телохранителя должно быть оружие. Однако видеть перед собой буквально в нескольких дюймах вооруженного человека и сохранять при этом спокойствие Лили не могла.
– Да, – через силу выдавила из себя Лили. – Я поблагодарила всех за то, что они пришли, взяла туфли Роуз и подошла к краю сцены.
– Роуз? – спросил Хокинс, отрывая взгляд от блокнота. – Кто такая эта Роуз?
– Вы из Чикаго, мистер Хокинс?
– Я родился в Питсбурге, – замявшись, ответил Хокинс, – но много лет жил в Чикаго.
– Тогда вы должны были слышать о Джоуи и Роуз. Они были знаменитыми гангстерами-любовниками. – Заметив по выражению лица, что парочка Хокинсу неизвестна, Лили добавила: – Роуз была любовницей гангстера Джоуи Джокера Манкусо. Ее застрелили вместе с ним в тридцатых годах. В моей коллекции есть туфли «плохих девочек» и шлюх.
Хокинс понимающе кивнул:
– Хорошо. Но почему вы взяли с собой эти туфли?
  
– Роуз была в Чикаго печально известной личностью, и я подумала, что возможность увидеть ее туфли привлечет на мою лекцию больше людей. Мой девиз – как можно больше публики.
Хокинс обежал Лили взглядом, отметив про себя красивую фигуру, которую выгодно подчеркивало облегающее красное платье, изящные длинные ноги.