Я не желаю нагибать! (СИ)

В отличие от Дар, которая начинала шипеть, когда волновалась, этот вроде вообще не шипел. И говорил на человеческом языке, как на родном.
— Ну и что мне с тобой делать, Штром? — поинтересовался я.
— Я готов воевать против людей вместе с тобой, — тут же заверил меня Штром, — Или против орков. Мне всё равно, новый хозяин.
Новый хозяин? Похоже что этот парень не понимал, что освободился из рабства, а просто считал, что я убил его прежнего владельца и теперь сам им владею. Но оно и к лучшему. Меньше проблем будет.
Я глянул на Дар, ящерка тут же закивала:
— Шшш-штрому можно доверять, хозяин!
Чувства Дар я тоже понимал. Ей было спокойнее, что рядом её сородич-ящер. А вот оркам — нет. Ночью я целый час ехал рядом с вождем, и вождь всё это время уговаривал меня немедленно зарезать ящериц на мясо — обеих, и Дар, и Штрома. Вождь орков утверждал, что из них получится отличный шашлык, а из их чешуи можно сделать новые сапоги для меня…
— Ладно, — я кивнул, — Я скажу оркам, чтобы вернули тебе твой меч, Штром.
Штрома обезоружили еще когда взяли в плен вчера. В отличие от Дар, он предпочитал меч традиционному копью рептилий.
— Если возникнет конфликт с орками… — осторожно произнес я.
— Я буду защщ-щищать тебя ценой своей жизни, хозяин! — тут же заверила меня Дар, — Ибо ты — единственная надежда зверорас. Нашш-ш освободитель! Глупые орки до конца не понимают этого. А я знаю!
— Дай мне меч, и я буду не менее верен тебе, чем Дар, — присоединился к девушке Штром.
— Хорошо, — согласился я.
Хорошо, да не очень. Этот Штром также клялся и командиру человеческого отряда защищать его. Но бросил свой меч и сдался, как только его прошлый хозяин погиб. Может и правда пустить его на сапоги? В Дар я не сомневался, но вот этого парня еще предстояло проверить в деле…
Тем временем в шатер вошла орчиха и принесла мне завтрак. Вырядилась эта барышня довольно соблазнительно по орочьим меркам, она просто обмотала себя одним ярко-красным куском ткани, прикрывавшим грудь и бедра… Да на ней же наряд, который орчанки обычно надевают для жениха! Я читал о таком в библиотеке, в орочьих книжках.
Орчанка, притащившая мне еду, при этом еще и подхрюкивала, а в пятаке у неё имелись аж три ноздри. Ну понятно. Дочка шамана. А вот это её подхрюкивание — местный брачный обряд. Орки находят очень милым и соблазнительным, когда девушка тихонько хрюкает, это у них знак удовольствия и почтения к будущему мужу.
— Твой завтрак, герой, — промурлыкала орчанка.
Она принесла мне вяленую медвежатину, ягоды, брагу и несколько лепешек из диких злаков. А еще какие-то непонятные зеленые орехи.
На эти «орехи» она и указала, поставив еду на ковер, устилавший пол шатра:
— Это для твоей бодрости, герой, как ты и просил. Мозговые железы павших берсерков! Они дают такую мощь духа, что можно не спать трое суток подряд. А еще увеличивают мужскую силу! Прогнать этих ящериц, чтобы они не портили тебе аппетит, герой?
Орчанка ловко одернула свое одеяние, продемонстрировав мне на секунду волосатый черный сосок левой груди и одновременно — мускулистое бедро.
Ага. Вот это уже точно брачные игры. Она еще и железы берсерков мне притащила, явно чтобы распалить мою страсть… И страсть бы может и распалилась, если бы эта барышня не была накачаннее меня и не имела на морде пятака и клыков.
 
Я мучительно размышлял, как мне выйти из положения. Обычную орчанку я бы просто прогнал, но дочку шамана?
— Я вроде отослал всех самок на восток и юг, — кисло заметил я.
— Да, но я дочка шамана, — улыбнулась орчанка, блеснув белоснежными клыками, — Я не могу покидать отца. Ведь я должна учиться у него. Когда-нибудь я займу его место и буду шаманом племени!
Орчанка глядела на меня так жадно, как будто я уже прыгал к ней в постель. Судя по всему, после её последних слов ни один орк в здравом уме не смог бы ей отказать. И так наверняка и было. Проблема состояла только в том, что я человек, а спать с орчанками — так себе удовольствие для меня.
— Я Гррмчзнвдщрнг, мой герой, — представилась наконец девушка, отвесив мне легкий поклон и стрельнув темными глазками.
— Замечательное имя, — сделал я комплимент, — Очень милое и поэтичное.
— Герой позавтракает со мной? Прогнать поганых ящериц? Или зарезать их герою на завтрак?
На бедре у шаманки болтался довольно острый кинжал, орчанки вообще все ходили с кинжалами, кроме совсем уж маленьких девочек.
Сейчас моя очаровательная соблазнительница положила на этот кинжал руку, а Дар тут же схватилась за свое копье…
Ситуация явно накалялась и требовала моего вмешательства.
— Спокойно, девушки, — произнес я на человеческом языке, а потом тут же перешёл на орочий, — Расслабься, Гррмчзнвдщрнг. Я сражен твоей красотой, и спасибо тебе за завтрак. Но герою сейчас нужно думать о делах племени. Так что не обессудь. Я приду к тебе. Позже.
Орчанка явно обиделась, хмыкнула, хрюкнула, повертела пятаком, а потом молча покинула мой шатер.
— Шшш-што она хотела? — прошипела Дар.
— Любви, — объяснил я, — И боюсь, что мне трудно будет отказаться от этой любви, учитывая, кто эта барышня. И Дар, умоляю тебя, не тыкай больше в неё копьем. Это дочка шамана. Если будешь грозить ей при орках — они тебе лапу отрубят. И вообще полегче. Мы все здесь друзья.
Последняя моя фраза прозвучала не очень, особенно после упоминания об отрубленных лапах.
— Не думаю, шшш-што мы друзья, — честно призналась мне Дар, — Орки меня не любят.
— И плевать, — успокоил я ящерку, — Главное, чтобы они меня любили. А ты в безопасности, пока герой жив и защищает тебя. А теперь давайте завтракать. И поскорее. Ибо что-то мне подсказывает, что сюда скоро придёт шаман. И что он будет крайне недоволен.
  
Глава 21
 
Шаман и правда заявился ко мне на завтрак, не прошло и пяти минут. Пришёл старик не один, а вместе с вождем — громадным орком, чуть ли не с меня ростом и втрое меня шире в плечах.
Таким образом в моем шатре оказалась одновременно и духовная, и светская власть племени. Шаман заправлял магией и обрядами, его должность была наследственной, ибо требовала трех ноздрей в пятаке, эта фича передавалась по наследству и имела место только в шаманских родах. Вождь же заведовал войной и политикой. Он свою должность получил отнюдь не по наследству и тем более не в результате демократических выборов, а просто потому что был самым сильным и крутым самцом в племени.
Я вежливо поднялся на ноги, когда в мой шатер ввалились гости. Стража на входе их задерживать, само собой, не стала: орку в голову никогда не придёт перечить шаману или вождю.