Растворенные

– Сохранились отпечатки пальцев, следы ДНК или еще что-то? – спросил Лиам, не сводя глаз с криминалиста. – Или еще рано об этом говорить?
– Нам нужны ответы по анализу последней записки, но пока не обнаружено никаких следов. Однако мы можем сказать, что записки вырезаны очень ровно, и мы предполагаем, что использовался резак для бумаги с большим лезвием.
– Значит, мы ищем принтер Эйч-Пи и резак? – с иронией воскликнула Дея.
  
– Мы составляем профиль преступника, – вмешался Лиам, не обращая внимания на тон Деи. – Сейчас нас интересует, кто мог использовать «Ариал Нэрроу». Шрифт включен в стандартный список, но, чтобы выбрать именно эту модификацию, требуются дополнительные действия. Получается, мы ищем человека, который понимает хоть что-то в текстовом редакторе. К тому же мы ищем человека, который умеет грамотно писать, правильно расставляет запятые и хорошо знает Коран.
– Не очень похоже на молодое поколение, – вмешался один из членов команды.
Лиам кивнул, соглашаясь с ним, и продолжил:
– Сейчас одна из приоритетных задач – выяснить, есть ли связь между пропавшими. Что-то связывающее их, о чем они, возможно, и сами даже не подозревали: общие знакомые, семейные отношения, общие интересы и так далее.
Он мгновение помолчал.
– Сегодня нас ждет большая работа – систематизация всех полученных данных. Команда в Ассенсе обыскивает мастерскую и квартиру Каспера. Операцией там руководит Торбьорн, он поговорит с владельцем мастерской и сотрудниками. Я отправил человека в Видовре, чтобы побеседовать с бабушкой Каспера. Она, кстати, подала заявление через день после его исчезновения.
Лиам бросил взгляд на Нассрин, словно хотел поблагодарить ее.
– Помимо этого, – продолжил он, – у нас есть только стихи из Корана и пропавший «Форд-Гранада», который может вообще не относиться к делу, так что любая информация имеет значение.
Он перевел взгляд на одного из следователей.
– Можешь рассказать, что вы узнали о машине?
– «Форд-Гранада» был замечен возле Вернинге несколькими свидетелями, а возле Гламсбьерга – патрульной машиной с камерой распознавания, просто он тогда не был в розыске, поэтому камера не зафиксировала его. Офицер на патрульной машине увлекается старыми авто и вспомнил, что видел его. Мы предполагаем, что он двигался через Вернинге и Гламсбьерг в направлении Ассенса, и время, когда он был замечен, совпадает с промежутком времени, когда исчез Вернер. На машине были номера, но, предположительно, они краденые, так как машина была снята с учета в две тысячи третьем году.
– Спасибо, – сказал Лиам. – Мы усилим команду для поисков между Гламсбьергом и Ассенсом.
Следователь кивнул.
– И надо сказать, что «гранаду» не видели в тех районах, где исчезли два других человека. Ни до, ни после их исчезновения.
– Может, по счастливой случайности номерные знаки все-таки попали в поле зрения какой-нибудь камеры наблюдения?
Полицейский покачал головой.
Руку подняла женщина-полицейский, и Лиам кивнул ей.
– Все-таки, что у нас с прессой? – спросила она. – История приобрела огласку, все проявляют к ней интерес, и к нам неизбежно явятся журналисты. Может быть, нам взять ситуацию под контроль?
Лиам задумался. Несмотря на то что в большинстве газет уже давно закрылись большие криминальные отделы, всегда появлялся криминальный репортер с телеканалов DR и TV2, да и журналисты газеты «Экстра бладет» тоже, как правило, оказывались на месте. А затем их материалы перепечатывали другие СМИ. Но в данном случае было ясно, что средства массовой информации Фюна обязательно захотят получить информацию из первых рук, и Лиам, когда этот вопрос обсуждался в отделе, дал понять сотрудникам, отвечающим за связи с общественностью, что им важно установить контакт с местными СМИ. Но он также предупредил, что они могут предоставлять журналистам только информацию, полученную непосредственно от него или начальника полиции Дюббёль. Ни слова о стихах из Корана и ни одного несогласованного ответа на вопрос.
– Три пропавших человека за три дня – это много, – нерешительно продолжила женщина.
– Я полностью уверен в вас, – сказал Лиам. – Но я прекрасно понимаю, как трудно информировать так, чтобы не создавать страха. Сейчас самое главное, чтобы мы контролировали СМИ, а не наоборот. Мы также не можем допустить, чтобы наружу вышло слишком много деталей, тогда преступник – или преступники – будет сидеть за утренней газетой или перед телевизором и наблюдать, как мы выполняем свою работу. Придерживайтесь наших нынешних установок и поддерживайте дружеские отношения с прессой.
Женщина кивнула, и Лиам посмотрел на руководителя группы наблюдения.
– Есть еще что-то новое о Деннисе?
Офицер, тоже женщина, откашлялась и сказала:
– Мы узнали, что не только Деннис, но и его сестра, которую зовут Луна, имеет несколько судимостей за кражи.
Она помахала фотографией молодой худощавой женщины в синем пуховике.
– Послушайте, – воскликнула Нассрин. – Это же та самая Луна, с которой я вчера была в одной поисковой группе.
– Отлично, – улыбнулся Лиам. – Хорошо, что ты пошла с ними, Насс.
Дея закатила глаза и слегка покачала головой, а затем подалась вперед и спросила:
– А что еще мы знаем об этой Луне?
– Она живет в Томмерупе уже год. Но она из Ассенса, как и Деннис с Каспером. В тюрьме она никогда не сидела, но была приговорена к общественным работам после шести условных сроков за мелкие кражи. На данный момент мы также знаем, что она была социальным работником, но ее уволили, когда поступило заявление о краже. Деннис, в отличие от своей сестры, отбыл срок за кражу со взломом в доме Шарлотты Лаурсен. Их отец умер. Мать известна в местном сообществе как алкоголичка и наркоманка.
– Понятно, – сказал Лиам и достал из сумки маленький Коран в коричневом переплете, который Нассрин принесла ему накануне вечером. – Первоочередная задача – выяснить, какое именно значение эти цитаты имеют для мусульман и есть ли связь между тремя найденными цитатами.
Он встал.
– Давайте отправимся на поиски этих людей. И пусть они будут целы и невредимы.
– Да, конечно, – бодро ответили все, прежде чем покинуть зал. Лиам прекрасно знал, что некоторые уже начали задаваться вопросом, живы ли эти три человека, но никто еще не решался сказать это вслух.
Когда все ушли, Дея села на стол Лиама.
– А что мы?
Он с трудом подавил зевок.
– А мы с тобой снова отправимся в гости к Лис.
– А Нассрин, она займется домом престарелых?
Лиам кивнул.
– Да, а потом присоединится к нам.
– Правда ли, что жена Хенрика – расистка?
Дея листала маленький Коран.
– Я не знаю, но, согласно отчету Насс, на последних выборах она баллотировалась от «Новых правых».
– …рин!
Лиам с удивлением посмотрел на нее.
– Девчонку зовут НассРИН!
Он не стал обращать внимания на ее замечание.
– Когда их группа отправилась на поиски, невестка Вернера определенно дала понять, что она не в восторге от Вольсмосе и людей, которые там живут.
– Ну и что, это повод для допроса?
Он неуверенно пожал плечами.
– Вероятно, у этой дамочки много контактов среди политиков, и есть опасность, что председатель их партии раздует дело, – ответил он. – Нам лучше сначала поговорить с Лис и узнать, способна ли на это ее невестка.
Лиам провел рукой по своей голубой рубашке. Поглажена она была не так хорошо, как ему хотелось бы.
– Вижу, ты решил сегодня отказаться от кожаной куртки? – поддела его Дея.
Лиам усмехнулся и начал собирать вещи.
– Да, это была глупая идея – в это время года.
  
– Шотландец?
Пожилой полицейский просунул голову в дверь.
– Только что пришло сообщение о пропаже пятидесятичетырехлетней женщины в Колинге. Она исчезла во время утренней пробежки. Объявлен розыск, так как она проходит лечение от психического расстройства.