Растворенные

– Йоханнес? Ох, ну и выходные, правда?
– Да, именно поэтому я и заглянул к тебе, – дружелюбно ответил Йоханнес. – Я тут подумал, что тебя наверняка будут одолевать обеспокоенные прихожане, и решил, что, может быть, смогу взять на себя какие-то обязанности, чтобы как-то помочь тебе.
– Мы вообще-то планировали провести встречу горожан под вечер в приходском доме.
– Сегодня?
  
Йоханнес подошел к ней и остановился у письменного стола.
– Да, сегодня, – подтвердила она, бросив взгляд на свои записи на столе. – Люди беспрерывно звонят, чтобы узнать, что происходит.
– Мне тоже позвонили несколько человек, – кивнул Йоханнес. – Если тебе так будет легче, я мог бы взять на себя сегодняшнюю вечернюю службу… Текст-то я знаю.
Беата с облегчением улыбнулась.
– Правда? Буду тебе благодарна, это очень большая помощь, Йоханнес. Спасибо!
* * *
В маленькой кухоньке стоял аромат кофе. Лиам сделал глоток и одобрительно кивнул.
– Может быть, что-нибудь к кофе?
Лис показала на кухонный стол.
– У меня есть песочный торт. Вернер любит что-нибудь сладкое к кофе.
– Нет, спасибо, – ответил Лиам, наливая себе в чашку немного жирных сливок прямо из пакета. – Спасибо большое. У вас тут уютно.
– Правда? Муж вообще-то не очень любил тратиться на дом, так что у нас тут за последние годы мало что изменилось.
– Он скупой? – спросила Дея в свойственной ей прямой манере.
– Да, можно и так сказать, – признала Лис. – Но у меня ни в чем нет недостатка.
Она быстро смахнула несколько невидимых крошек с клеенки.
Дея наклонилась вперед.
– Вы говорили с сыном? Надеюсь, он уже едет сюда.
– Да, я говорила с ним сегодня утром, но он не может сейчас уехать со своих курсов, да и из Ольборга до Томмерупа тоже путь неблизкий.
Она теребила обручальное кольцо.
– Значит, сегодня он не приедет к вам? – продолжила Дея.
– Да, сегодня не приедет.
– Неужели его нисколько не беспокоит то, что отец пропал, а в доме полно полицейских?
Лис беспокойно заерзала на месте, опустив глаза.
– У Вернера с Хенриком осталось мало чего общего.
– Они поссорились?
– Нет, я бы так не сказала… Просто.
Она пожала плечами, не договорив.
– У них всегда были напряженные отношения? – Дея не оставляла ее в покое.
– Вернер всегда был строг, а когда Хенрик начал заниматься водным поло, они стали все хуже и хуже ладить.
– А когда Хенрик занимался водным поло? – вмешался Лиам.
– Думаю, лет до шестнадцати.
– Вы не знаете, знаком ли Хенрик с Клаусом и Шарлоттой? Вернер ведь знаком с Клаусом, как вы сказали?
Лис покачала головой.
– Не помню, играли ли они тогда в одной команде. Вообще, они с Клаусом учились в одной школе, но не знаю, поддерживали ли отношения, когда Хенрик уехал из города. А Клаус стал тренером после Вернера только много лет спустя.
– Хенрику нравилось водное поло? – спросила Дея.
– Думаю, он ненавидел все это, – ответила Лис на удивление искренно. – И Вернер был ужасно разочарован, когда Хенрик перестал ходить на тренировки.
– А почему вы думаете, что Хенрик ненавидел водное поло?
Лис впервые за все время разговора посмотрела на Дею прямо. Потом она снова недоумевающе пожала плечами и ничего не ответила.
– Вы не знаете, у Вернера есть враги? – спросил Лиам.
– Настоящие враги? Нет, не думаю, – ответила Лис с каким-то почти испуганным видом, но потом задумалась. – Раньше все любили Вернера, но, наверное, кто-то имел на него зуб из-за его торговли по ночам, да и вообще…
– Вообще? – подключилась Дея.
– Да, не всем нравится такое.
– Но ведь прошло много лет, чего же людям злиться на него?
Лис резко встала и пошла к плите.
– Хотите еще кофе?
– Нет, вы бы лучше рассказали нам, почему вы так нервничаете? – попросила Дея. Тон ее смягчился: – Вы боитесь Вернера?
– Нет, нет же… – пролепетала Лис. – Я просто растеряна, полиция… и все эти вопросы. Обычно всегда Вернер.
– Лис, – перебил ее Лиам. – Вы не знаете, Вернер как-то связан с мусульманами?
– С мусульманами? Нет, конечно.
Она задумалась.
– Ну… Был такой молодой африканец из молодежного жилищного кооператива. Он иногда заглядывал в магазин. Он еще выходил на пробежку в таком облегающем спортивном костюме. Не помню, как его звали, но он всегда был с нами милым и вежливым.
– А вы не знаете, Вернер как-то связан с политическим правым крылом? – включилась Дея.
– Нет, ну что вы! Он такими вещами не занимается. Да и вообще он не интересуется политикой.
– Босс!
В дверях, которые вели в подвальный этаж, где когда-то находился магазин… появился один из опытных полицейских, Торбьорн.
– Спустись-ка со мной сюда.
Ничто не указывало на то, что перед исчезновением Вернера Ниссена в дом мог проникнуть кто-то посторонний. Лис вроде тоже не заметила никаких странностей в ночь на воскресенье. И когда Лиам попросил у нее разрешения осмотреть дом, она не была против. «Это не обыск», – подчеркнул он. Конечно, вид у нее был несчастный, но она нисколько не возражала, когда полицейские разошлись: один остался на верхнем этаже, другой пошел вниз.
Лиам быстро встал и закрыл за собой дверь в подвал.
– В бывшем магазине есть подсобное помещение, – объяснил Торбьорн, – оно все забито пивом, спиртным, сигаретами и конфетами… Это все беспошлинные товары. Еще я нашел тетрадь, где от руки подробно записаны все покупки и продажи, ее начали вести много лет назад. Сильно сомневаюсь, что налоговой инспекции что-то об этом известно.
Лиам пошел за ним. Вдоль стен в комнате, где повсюду темнели пятна плесени, выстроились ряды стеллажей – от пола до потолка. Водка, джин, виски, шнапс. Все бутылки были аккуратно расставлены по сортам. На самом дальнем стеллаже громоздились блоки сигарет. Отдельно стояли ящики с газированной водой и пивом. Большие картонные коробки с конфетами и чипсами. В подпольном магазине Вернера был широкий ассортимент.
– Каждое утро в пять часов он подводил баланс, – ткнул пальцем в тетрадь Торбьорн. – Все даты и время продажи педантично занесены в журнал, он торговал вплоть до сегодняшнего дня. Вот еще сигарная коробка с деньгами. – Он протянул Лиаму коробку с купюрами.
Лиам задумчиво посмотрел на старую деревянную коробку с латунными петлями. Если Вернер сбежал, то почему он не взял с собой деньги? Торбьорн пересчитал их – там было почти четыре тысячи восемьсот крон.
– И кстати, – полицейский прервал ход мыслей Лиама, – мы только что узнали, что сегодня в пять вечера состоится собрание жителей города в связи с исчезновением Шарлотты и Вернера. Организует его церковь.
– Нет, только не это, – простонал Лиам, – ведь потом, когда собрание закончится, нас достанут настырные граждане.
– Может, все-таки кого-то из наших туда отправить? – спросил Торбьорн, остановившись на лестнице, когда Лиам уже пошел наверх.
Лиам обернулся.
– Да, на самом деле все правильно. Я сам поеду и возьму с собой Дею.
* * *
Длинные люминесцентные лампы освещали машины и инструменты в маленькой мастерской каким-то медицинским белым светом. На улице начался дождь, вода затекала под ворота, и на полу образовалась лужа.
Никто не ответил, когда Нассрин спросила, есть ли тут кто-нибудь, так что она вошла без приглашения, но при этом отправила Деннису сообщение, в котором попросила его спуститься к ней.
Сырость проникала внутрь, и влажный воздух был совсем не на пользу холодной мастерской. Переполненная пепельница воняла еще сильнее, чем раньше, на столе стояли пустые банки из-под пива, источая резкий и сладковатый запах пивной.
  
– Я до сих пор не видел Каспера!
Нассрин посмотрела на появившегося у входа Денниса, который стоял прямо посреди лужи. Но сам он, похоже, этого не замечал. Он был в спортивных штанах и застиранной футболке, вид у него был недовольный и жалкий.