Растворенные

Нассрин кивнула.
– А вы что будете делать?
– А я пока изучу все, что у нас уже есть на Шарлотту Лаурсен, хотя у нас мало что есть.
Она показала на жиденькую стопку бумаг.
– Но что-то все-таки есть?
Дее очень хотелось попросить коллегу сесть за свой стол, но она сдержалась.
– У их маленького сына болезнь Дауна, но других серьезных заболеваний или психических расстройств в семье никогда не было. Никаких нарушений в заведенном порядке жизни. Никаких неожиданных трат. Никаких странных телефонных контактов. – Она подняла голову. – Ничто не указывает на то, что кто-то мог спланировать ее исчезновение, но разбитый мобильный телефон, к сожалению, указывает на преступление. Лиам, кажется, постепенно приходит к выводу, что с Шарлоттой что-то случилось.
  
– Если я могу чем-то помочь, – Нассрин старалась казаться невозмутимой, – обращайтесь ко мне, хорошо?
– Конечно, но… подождите, – сказала Дея. – Вы не можете покопаться в этих ваших контактах?
– Моих контактах?
– Да, все эти парни из картотеки. Если где и звучат барабаны джунглей, так это в их кругах. Они знают все. Может быть, кто-то слышал что-то о Шарлотте. Попробуйте копнуть среди них, ладно?
Дея понимала, что это не совсем то, чего добивается Нассрин, которая, похоже, снова почувствовала, что с ней несправедливо обращаются.
– Если честно, – сказала Дея, – на самом деле это было бы большой помощью, и очень может быть, что это к чему-нибудь приведет.
Нассрин кивнула, и в это время зазвонил ее мобильный. Дея услышала, как она спросила, там ли еще бабушка, затем Нассрин отошла в сторону, и Дее уже не было слышно, что она говорит. Но чуть позже она вернулась и объявила, что готова выполнить поручение.
– Вы правы, они могут что-то знать.
– Именно так, – кивнула Дея с улыбкой. – В целом сеть кузенов, вероятно, знает практически о каждом уголовном преступлении, которое происходит здесь, на Фюне.
Нассрин ничего не ответила, взяла со стола темные очки и ключи от машины и вышла за дверь.
* * *
Почти через три часа Нассрин снова оказалась перед маленькой автомастерской в Ассенсе. Выйдя из машины, она пошла к воротам с крошечными стеклянными окошками. Она уже почти успела забыть, какие тут обшарпанные стены. Либо хозяин не замечает грязь и упадок, либо ему на все наплевать.
– Эй! Есть тут кто-нибудь?
Она заглянула в открытые ворота и осмотрелась по сторонам. На одном из подъемников по-прежнему стояла машина, а запах машинного масла и выхлопных газов все так же висел в воздухе.
Казалось, здесь никого нет, но свет был включен.
Нассрин не понимала, как можно работать посреди такого жуткого беспорядка. Полная противоположность аккуратности ее дядей в книжном магазине, где у каждой книги было свое место. Наверное, пузатый человек и его сотрудники ежедневно тратят уйму времени на поиски нужных инструментов, подумала она.
Посреди стола стояла переполненная пепельница, прокисшие окурки распространяли тошнотворный запах. Рядом с пепельницей лежало несколько скомканных оберток от конфет и маленький листок, свернутый в трубочку, через которую, как она догадалась, нюхали порошок.
– Привет!
Нассрин подняла голову и посмотрела в открытую дверь, которая вела в заднее помещение.
– Ты все-таки решила поменять диски? – Пузатый мужчина заговорщически хихикнул, потом сунул руки в карманы грязного комбинезона. – Или, может, ты просто по нам соскучилась?
– Не в этом дело, – ответила Нассрин, вежливо улыбнувшись.
Она ничего не узнала от своих «контактов» в Вольсмосе – никто из них ничего не слышал ни о Каспере, ни о Шарлотте. Конечно, они могли и соврать, такое нередко случалось, но не сейчас – она была в этом почти уверена. Обычно, когда эти ребята хотели что-то скрыть, они вели себя неловко и неуверенно, как жители иммигрантских районов. Взгляд ее задержался на грязном комбинезоне. Мужчина вспотел, его лицо блестело, а выглядел он так, словно только что сошел со степ-тренажера или долго поднимал тяжести.
– Деннис или Каспер здесь?
– Нет, – поспешно ответил он и закрыл за собой дверь. – Ты никогда не носишь форму?
Нассрин наморщила лоб.
– Ты о чем?
– Ты ведь из полиции, разве не так?
– Да, но я занимаюсь расследованиями, и мы часто ходим в гражданской одежде.
Он демонстративно уставился на плакат с обнаженной женщиной.
Нассрин старалась никак не реагировать на его развязные манеры.
– Ты видел сегодня Каспера?
Он почесал толстую шею и покачал головой.
– Только Денниса, но он снова ушел… в загул.
– Пьет?
– Да.
– Понятно, а ты не знаешь, бабушка Каспера… она все еще ждет его?
Механик пожал плечами.
– Да откуда мне знать?
– Ладно, я сама проверю.
Она остановилась.
– Если ты что-то услышишь о Каспере, сразу же свяжись с нами, хорошо?
– Ладно, ладно…
Оглядев его, она снова вышла за ворота. Она чувствовала, что он смотрит ей вслед. В глубине души она надеялась, что Каспер вернулся, бабушка довольна и все прояснилось, а она сможет добраться до пристани и покататься на кайте. Но что-то ей подсказывало, что вряд ли стоит рассчитывать на столь радужный сценарий.
Как только Нассрин постучала в матовое стекло, Карен сразу же открыла дверь. Пахло в комнате гораздо приятнее, чем в прошлый раз. Бабушка добралась до всех уголков, и в воздухе стоял запах чистящих средств и мыла.
– Вы вернулись! – Лицо Карен просветлело, когда она увидела Нассрин.
– Да, я просто хотела убедиться, что все в порядке. Но как я понимаю, ваш внук еще не вернулся.
– Ничего не понимаю, на него это совсем не похоже, – как-то виновато сказала она и сообщила, что у нее разрядился телефон. – Обычно я пользуюсь зарядкой Каспера, но тут что-то не могу ее найти.
Она посмотрела на Нассрин.
– Я, конечно, глупость сделала, что оставила свою зарядку дома, но кто ж мог знать.
Пожилая женщина замолчала.
– Значит, от него не было никаких вестей? – сказала Нассрин.
Карен покачала головой. Глаза ее наполнились слезами.
– Что-то я беспокоюсь за него, не случилось ли чего? Ума не приложу, куда он подевался.
– А что говорят его родители? Есть ли у него братья или сестры?
Карен вздохнула и снова покачала головой.
– Его родители переехали в Индонезию в прошлом году. До сих пор не могу их понять. Каспер отказался ехать с ними, но его младший брат живет там. Каспер с ними не связывался, если вы про это хотели спросить. Я успела им позвонить, пока мой мобильный не отключился.
– Получается, у Каспера здесь только вы?
– Да.
Она отвернулась, теребя пальцами складку платья.
Нассрин посмотрела в окно на свой маленький «фиат», припаркованный внизу. На вечерний кайтинг уже точно нет никакой надежды.
* * *
Лиам стоял перед доской в зале заседаний, где часть «реактивного отдела» собралась на брифинг. Наполовину пустая кофейная чашка с надписью «СПАСИБО!» застыла в его руке.
– У нас осталось только четыре варианта. Первый – Шарлотта сама приняла решение исчезнуть. Второй – она стала жертвой несчастного случая, о котором мы пока не знаем. Третий – ее похитили против ее воли. Четвертый – она мертва… Конечно, убийство, несчастный случай и самоубийство – все это возможные варианты, и если она мертва, мы будем разбираться дальше, но сейчас мало что говорит об этом, как и о том, что она стала жертвой преступления. Единственные улики, которыми мы располагаем, – это ее сломанный телефон и брошенный велосипед. Очевидцев преступления, похоже, нет.
Он сделал паузу и оглядел небольшую следственную группу, состоящую из Деи, нескольких офицеров и сотрудника-кинолога.
  
– С другой стороны, прошло уже тридцать три часа с тех пор, как ее видели в последний раз, поэтому мы должны рассматривать возможность совершения преступления.
Лиам пристально посмотрел на Дею. Помимо обзора местонахождения Шарлотты и цифровых отслеживаний, к руководителю группы поступали и все отчеты. Он давно понял, что чем больше он кладет ей на стол, тем меньше сил она тратит на то, чтобы попытаться сесть в его кресло.