Секс в океане или Тайна зарождения жизни

САМЧИКИ-ЖИВЧИКИ И МАТЕРЫЕ ОСОБО ПЛОДОВИТЫЕ САМКИ: СПЕЦИФИКА ПРОТАНДРИИ
Чтобы понять, почему в реальности история рыбы-клоуна больше похожа на античную легенду, чем на приключения Немо по версии студии Pixar, для начала нужно включить мозги и осмыслить следующий факт со всеми вытекающими из него последствиями: чем крупнее вырастает самка рыбы, тем больше яиц она производит. Сам этот принцип «чем крупнее, тем больше яиц» кардинально отличает рыб от млекопитающих, и в частности от человека. У нас все девочки рождаются, грубо говоря, с одинаковым числом сформировавшихся еще в утробе матери зачатков яйцеклеток – ооцитов – около миллиона. А дальше – вне зависимости от роста, веса, расовой и этнической принадлежности и т. п. – женщина до конца жизни располагает ровно тем запасом потенциальных яйцеклеток, который образовался у плода к концу первого триместра внутриутробного развития {101}. С возрастом запас ооцитов в женских яичниках истощается. К моменту полового созревания и запуска менструального цикла их сохраняется лишь около половины от первоначального числа (но и этого более чем достаточно, если учесть, что полный цикл вызревания и овуляции за всю жизнь пройдут лишь 300–500 ооцитов, а остальные со временем ждет резорбция в организм).
  
Иное дело рыбы (и многие другие представители фауны моря). У них самки производят яйцеклетки на протяжении всей жизни, причем в количествах, прямо пропорциональных их размерам. Чем крупнее самка, тем больше икринок помещается внутри нее и, если здоровье позволяет, тем больше яиц она способна произвести и выметать. К примеру, у круглоголового луциана (Rhomboplites aurorubens) самка длиной 35 сантиметров выметывает в среднем около 150 000 икринок, а самка длиной 55 сантиметров – 1,7 миллиона икринок {102}. Следовательно, число произведенных яиц возрастает больше чем на порядок при приросте длины менее чем вдвое. То есть крупные и толстые немолодые женские особи – «матерые особо плодовитые самки» (МОПС) [23], как мы их между собой неформально называем, – способны выметывать икры в разы больше, чем их сестры помоложе и поскромнее размерами.
Могут играть роль и дополнительные преимущества МОПС, помимо резкого прироста числа икры в одном помете. С возрастом приходит если не мудрость, то некий практический опыт, который подсказывает, как не выметывать всю икру за раз подобно молодым самкам, а разносить ее по разным кладкам. За счет этого пожилые самки диверсифицируют риски и хеджируют ставки {103} в плане повышения усредненных показателей выживаемости потомства по всем местам кладок с различными внешними условиями. Все эти факторы по совокупности свидетельствуют о предпочтительности и благотворности нереста МОПС, а возможно, и о его очевидном вкладе в сохранение популяции в долгосрочной перспективе.
Прямого отношения к перемене пола эффект зависимости приплода от размеров самки не имеет. Кем бы она ни родилась – самцом или самкой, – крупная женская особь выметывает икры значительно больше, чем мелкая, и вносит тем самым пропорционально более весомый вклад в воспроизводство популяции. Но для видов, способных к перемене пола, сама эта «опция» открывает дополнительный рычаг воздействия на объемы получаемого приплода, особенно если речь идет о рыбах, образующих индивидуальные пары на весь период нереста. Именно так, отметим, и обстоит дело у рыб-клоунов, способных изменять мужской пол на женский, но относящихся при этом к элитному клубу редких видов подводной фауны, склонных к образованию строго моногамных пар.
Расцветкой и размером похожие на леденцы рыбы-клоуны (они же амфиприоны по латинскому названию рода Amphiprion) селятся внутри актиний и живут в них и при них, как на привязи. Сами же актинии, или морские анемоны, будучи отдаленными родственниками медуз, также стрекаются ядовитыми щупальцами, которые расположены по периметру «рта», ведущего в полость кораллового полипа, отчего он становится для рыбы-клоуна надежной крепостью {104}. Но вот проблема: хорошие анемоны – вещь дефицитная. Взрослой рыбе-клоуну подыскать новое обиталище весьма проблематично, все пригодные анемоны заняты сородичами. Как на курорте в разгар сезона: во всех гостиницах «мест нет». Малькам проще. Будучи невинными детьми, не представляющими угрозы полновластию взрослых особей, можно к кому-нибудь из «тетушек» и подселиться, если ее актиния еще не набита под завязку другими мальками. Так молодь рыб-клоунов и выискивает себе нюхом анемону поприличнее и, если ее не гонят, присоединяется к населяющей ее общине.
Являясь узниками своей анемоны, эти рыбки обречены на сожительство лишь с теми, кто под боком. Это как если бы нам ни с кем, кроме ближайшего соседа или соседки, встречаться было категорически немыслимо. Тут ведь вот еще какой момент важен: в одной анемоне могут сожительствовать 4–6 особей, но спариваться между собой имеют возможность только две – единственная на всю «семью» самка-старейшина и самый крупный из самцов. Вот тут и становится понятно, почему МОПС – самый что ни на есть удобный статус для рыбы-клоуна. В сущности говоря, молок на оплодотворение всей производимой самкой икры с лихвой хватило бы даже у самого мелкого самца. Таким образом, численность производимого парой приплода всецело зависит от яйценоскости самки. Следовательно, чем крупнее МОПС, тем лучше и для нее, и для него. Вступив на стезю репродукции в роли самца, особь производит от крупной самки максимум потомства, будучи мелкой и молодой, а как повзрослеет, так тут партнерша и умрет, а самец преобразится в матерую самку, обзаведется новым партнером-самцом из стоящих на очереди сожителей и продолжит высокопродуктивное воспроизводство потомства, но теперь уже в роли МОПС. Такие вот клоуны эти актиниевые амфиприоны, из чего и следует, что в анимационном фильме про Немо показан полный вздор.
Секрет индивидуального сексуального успеха рыбы-клоуна, однако, не сводится к одной лишь способности к перемене пола – важно еще не подпускать к МОПС других самцов. Поэтому и топ-самец, и самка ведут безостановочную психологическую войну против младших приживалов, затравливая мелких клоунов-сожителей до полной остановки их полового развития. Это тонкое искусство, надо сказать. Самка изводит крупнейшего самца ровно до той степени, чтобы он не вырос слишком большим (и не превратился в самку-соперницу), но не настолько, чтобы он утратил способность к выполнению супружеских обязанностей по приумножению потомства. Затюканный самкой старший самец вымещает раздражение на следующем по рангу и размеру самце, но уже не дозируя агрессию и доводя того до приостановки полового созревания {105}. Второй по рангу и размеру самец, вконец заклеванный первым, в свою очередь, вусмерть запугивает третьего – и так далее по цепочке до самого низа иерархии, так что в итоге каждый знает свое место {106} в этом чистилище неполовозрелых.
Нелегкая, на первый взгляд, жизнь затравленного и остановившегося в развитии младшего самца рыбы-клоуна имеет, однако, и свои преимущества при всей ее мучительности. По крайней мере, она никак не бесперспективна: со смертью самки ее быстро замещает {107} сменивший пол старший самец, которому не терпится вознаградить себя долгожданным обильным икрометанием, следующий по старшинству за это время взрослеет и отращивает яйца – и репродуктивная клоунада возобновляется. Никому из обитателей актинии не приходится выплывать куда-либо из-под ее сени в поисках партнеров.