Секс в океане или Тайна зарождения жизни
Конечно, придется дважды перенести все тяготы пубертатного возраста… А впрочем, не волнуйтесь, на самом деле вам это не грозит, поскольку биология человека настолько по-ханжески косная вещь, что не предусматривает возможности гибкого изменения пола. То же самое касается всех млекопитающих, включая даже ластоногих, например морских слонов, которые бы очень выиграли от стратегии перемены пола: ведь все эти мелкие самцы-изгои, безжалостно изгоняемые с лежбища и близко не подпускаемые к самкам немногочисленными альфа-самцами, могли бы найти себя в роли самок, за которых бы дрались эти крупные доминантные самцы… Увы и ах, не только млекопитающим, но и большинству позвоночных естественная смена пола как опция недоступна.
Так что рыбы среди позвоночных – исключение {94}. В этом плане они, наряду с беспозвоночными, данным ограничением практически не связаны. Для них перемена пола – малая цена за получение серьезного репродуктивного преимущества.
ОТ И ДО: КАК ПРОИСХОДИТ СМЕНА ПОЛА
Формально все виды, способные к изменению пола, считаются гермафродитами, но в отличие от синхронных гермафродитов, у которых одна и та же особь одновременно имеет гениталии и гонады (половые железы), присущие обоим полам, последовательные гермафродиты сначала созревают в качестве полноценной особи одного пола, а через какое-то время изменяют свой пол на противоположный. При этом в зависимости от различных экологических и социальных факторов, обусловливающих целесообразность смены пола, особи могут с некоторой вероятностью либо сохранять изначальный пол, либо превращаться из самок в самцов или наоборот. Да-да! В море перемена пола происходит в обоих направлениях.
О видах, у которых самцы со временем превращаются в самок, как у описанных ранее улиток-блюдечек, строящих под водой многоэтажные бордели, говорят, что им присуща протандрия – от древнегреческих слов πρῶτος (первый) и ἀνδρός (мужчина); при способности к обратному превращению говорят о протогинии — от πρῶτος и γυνή (женщина). Есть и такие редкие виды, у которых особи способны переметываться туда-обратно между полами на протяжении всей жизни. Предлагаю мнемонический стишок для запоминания этих терминов:
«Прото-» – «перво-», «андрос» – «муж»,
«Гина» – женщина к тому ж.
У древних греков «андрогин» —
Типаж ни женщин, ни мужчин.
Протандрия – другое дело:
Вначале есть мужское тело
И самки для совокупления,
А позже, если станет лень их
И дальше оплодотворять,
Недолго пол и поменять.
Протогиния – путь обратный:
Отнерестившись многократно
Икрой, под старость стать самцом
И многих выводков отцом {95}.
Многие факторы, определяющие долгосрочную стратегию половой жизни особи на жизнь вперед, напрямую связаны с распределением и возможной монополизацией ресурсов особей обоих полов в масштабах популяции. Как ведут себя самцы? Принято ли у них устраивать массовые сборища для привлечения самок с последующим соревнованием – или же немногие доминантные «быки» по определению пасут и имеют всё «стадо»? Есть ли шансы спариться со многими особями противоположного пола – или лучше удовольствоваться и ограничиться первой согласившейся? В зависимости от ответов на вопросы подобного рода представители разных видов вырабатывают и используют широкий спектр стратегий самоутверждения на почве взаимоотношений между полами.
Для истинно последовательного гермафродитизма трансформация должна быть стопроцентной: отзеркалено или вывернуто наизнанку должно быть абсолютно всё и в физиологии, и в поведении живого организма {96}. То есть все члены и части тела – включая, естественно, гениталии – реально и до самого основания перестраиваются по лекалам противоположного пола. Рыбы и беспозвоночные видоизменяются до крайности, включая не только строение внутренних органов и физиологические процессы, но и экстерьер (ведь у самцов многих рыб внешние гениталии весьма длинные и увесистые), и окраску, и форму тела, и поведение.
Яркий пример подобного внешнего преображения дает нам бьеха (Scarus vetula) из семейства рыб-попугаев, с которой многие люди, кстати, косвенно знакомы куда теснее, чем сами подозревают. Рыбы-попугаи в целом играют на рифах роль «газонокосилок». Не претендуя на славу и почести, они спасают коралловые рифы {97} от зарастания «бурьяном», безустанно состригая с них излишне кустистые водоросли своими ртами-клювами. При этом попугаи неизбежно склевывают и кое-какие «вершки» кораллов, которые их желудок перемалывает в порошок. В результате рыба оставляет за собою в воде шлейф наподобие инверсионного следа, тянущегося за самолетом. А со временем волны выносят эти перемолотые рыбами-попугаями кораллы на берег – так и образуются любимые отдыхающими пляжи с мягким коралловым песком. Словом, если доведется еще понежиться на белоснежном тропическом песчаном пляже, скажите спасибо за мягкую подстилку и рыбам-попугаям – песочек-то состоит среди прочего из их экскрементов.
Будучи юной самкой, бьеха окрашена в приглушенные землистые тона, что помогает ей затаиваться на родном рифе, сливаясь со стенами своего дома. А через несколько лет она меняет костюм цвета хаки на такой карнавальный наряд, от которого и сэр Элтон Джон зашатался бы. На месте разводов буро-болотного цвета вскипает фейерверк бирюзовых, флуоресцентно-голубых и ярко-желтых узоров, сигнализирующий о том, что особь сбросила покров женской загадочности и взорвалась цветомузыкальным фонтаном мужественности [22].
Мощно извивающиеся змеями носатые, или ленточные, мурены {98} (Rhinomuraena quaesita) служат не менее ярким примером перекрашивания при смене пола в обратном направлении. У подрастающих самцов этого вида на черном как смоль теле проступает идущая вдоль хребта желтоватая полоска, которая делается ярче после того, как самец созревает и обретает ярко-синюю окраску, превращаясь в плавающее подобие шведского флага. А через несколько лет ярко-желтая полоса начинает расширяться и вскоре охватывает всё тело, что означает завершение трансформации особи в полнофункциональную самку.
У некоторых видов сменой наряда дело не ограничивается, а видоизменяется еще и форма тела. Одна из крупнейших рифовых рыб – волнистый хейлин (Cheilinus undulatus), он же губан маори, он же шишколобый губан, известный среди ныряльщиков еще и как рыба-наполеон. Смахивающий на треуголку Бонапарта костный вырост над глазами, однако, образуется у этого царственного великана далеко не сразу и не является, как может показаться по одному из названий, набитой на лбу шишкой, а разрастается и наливается синим лишь ближе к старости, как козырьком погружая в вечную тень глаза достигающих в длину двух с лишним метров самцов. Многие из этих наполеонов с надбровными дугами неандертальцев развились из скромных гладких красно-оранжевых округлых самочек, которыми были в молодости. У этого вида перемена пола не только придает особи новую окраску, но и приводит к разительному изменению формы черепа {99}.
Во всех случаях перемены пола крайние проявления внешнего перерождения отражают не менее впечатляющие и фундаментальные изменения внутри организма, начиная с полной перестройки всех половых органов. В общем случае сначала развивается и начинает функционировать новая «оснастка» и лишь затем рассасывается старая {100}. Так, при протогинии сначала образуются исправно производящие сперму мужские семенники, после чего начинается диссоциация женских яичников. При протандрии всё происходит с точностью до наоборот. А кордебалетом на фоне солистов-гонад, исполняющих физиологическое танго обмена местами на границе между бытием и небытием, выступают всевозможные гормоны, запускающие различные этапы переходного процесса. Что именно за процессы запускаются гормональными выбросами при смене пола – зависит от вида.