Секс в океане или Тайна зарождения жизни

И это вдвойне удивительно, если учесть, как много зрителей сегодня выходит в море, чтобы просто подивиться на брачные кульбиты китов. Но самое занятное вот что: сколько бы туристическая индустрия ни поставляла заинтересованных зрителей в самую гущу состязаний китов за самок, как бы ни были кристально чисты и прозрачны воды, где эти состязания проходят, – никто до сих пор не зафиксировал ни единого финального акта совокупления горбатых китов (если стали свидетелями, немедленно дайте знать!). Как и у большинства видов морской фауны, секреты успеха самцов горбатых китов на последнем этапе соблазнения самок нам по-прежнему неведомы.
  
Даже, казалось бы, достаточно хорошо изученные виды продолжают преподносить нам сюрпризы: лишь после сотен часов подводных наблюдений Уорнеру с коллегами удалось уличить самцов губанов в рейдерских захватах с последующим предательским оставлением гнезд самцов-конкурентов. И помешанность самок трубочных морских собачек на чистоте гнезда Хастингс открыл лишь после долгих лет наблюдений. По большинству же видов морской фауны столь долголетними и выверенными результатами наблюдений мы не располагаем, и нам остается только гадать, где и как наши собственные действия влияют на их заплывы – как в рамках сексуальных игр, так и прочие. В случае горбатых китов, однако, результаты наших последних действий учету поддаются и выглядят обнадеживающе. Со времени введения международного моратория на китобойный промысел численность большинства популяций горбачей во всем мире растет, а это доказывает, что нам по силам помочь приподняться и самым крупнотоннажным обитателям моря.
СЕКС УКРАДКОЙ
Однако не следует и преувеличивать значимость искусства соблазнения.
Самцы и самки некоторых видов вовсе обходятся без затратных и сложных ритуалов ухаживания, а просто предаются сексу украдкой или мимоходом, обманом или исподтишка. Мастерским хитроумием в этом плане отличаются каракатицы, зарекомендовавшие себя талантливейшими в мире трансвеститами.
Эти головоногие, приходящиеся двоюродными родственниками кальмарам и осьминогам, способны почти мгновенно изменять и окраску, и форму тела, и даже текстуру кожи. Маленькие и ловкие самцы некоторых видов отряда каракатиц используют эти способности для того, чтобы украдкой урвать себе секса с каракатицей-самкой прямо при ее крупном доминантном приятеле-мачо, который при этом может даже и не выпускать ее из своих десятируких объятий. Весьма эффективная стратегия при весьма ограниченном пуле партнерш.
На шельфовом мелководье у южных берегов Австралии десятками тысяч собираются в начале зимы для спаривания гигантские каракатицы, но длится брачный сезон у них относительно недолго – от четырех до шести недель. При всей многочисленности сборища отдельно взятому мелкому пацану проблематично найти себе свободную самку, поскольку соотношение численности полов в популяциях этих каракатиц {84} составляет в среднем 4:1, а иногда доходит и до 10:1 в пользу самцов. Вдобавок ко столь неблагоприятному для самцов острому дефициту особей женского пола самки гигантской австралийской каракатицы еще и редкостные ломаки, отклоняющие до 70 % поступающих от самцов приглашений к сексу, причем критерии выбора до сих пор известны одним лишь самкам, поскольку никаких видимых закономерностей ученые обнаружить не в состоянии. Для мелкого же самца каракатицы шансы заполучить и оплодотворить свободную самку уверенно стремятся к нулю, поскольку подавляющее их большинство при всей привередливости уже выбрало себе партнера значительно крупнее него. Ну а раз спариться по-честному, опередив крупных соперников, шансов практически нет, мелкому самцу остается лишь прибегнуть к обману и прикинуться «самкой», чтобы подобраться к настоящей самке. И такая тактика, судя по статистике оплодотворений, используется мелкими самцами каракатиц на рифе массово.
Помимо относительно небольших размеров настоящая самка каракатицы отличается более короткими, чем у самцов, руками-щупальцами, а для такого мастера мимикрии, как мелкий самец, укоротить себе руки вовсе не проблема. Ненавязчиво проплывая мимо, прикидывающийся самкой самец должным образом перекрашивается в женскую расцветку, втягивает в себя руки, уделяя особое внимание тому, чтобы вовсе не засветить модифицированную четвертую руку, которой самцы передают самке сперматофоры, – и легко сходит за самку в глазах крупного самца {85}. Так, прикинувшись самкой внешне и полностью имитируя поведение уже оплодотворенной особи, ищущей место для кладки яиц (и, естественно, отвергающей любые приглашения к спариванию), трюкач тихой сапой подкрадывается вплотную к настоящей самке прямо в присутствии ее крупного эскорта.
Дождавшись, когда доминантный самец отвлечется на то, чтобы отогнать какого-нибудь честного соперника, мелкий обманщик вступает в игру. Мгновенно скинув женский прикид и преобразившись в самца в полной брачно-боевой окраске, он быстро исполняет каскад пассов и волнообразных движений всем телом. И если всё складывается удачно, самка дозволяет ему спариться с собой. Происходит это довольно часто, вероятно по причине того, что на самок производит неотразимое впечатление такое хитроумие. Так что малые габариты самца могут приносить и бонусы.
А вот если крупный самец застукает нарушителя за этим делом, ловкач рискует получить серьезную взбучку. Впрочем, избежать побоев ему опять же часто удается, моментально снова прикинувшись самкой. Но тут возникает еще одна проблема: преобразившись в самку, можно тут же стать объектом вожделения для распаленного мачо: многие мелкие самцы каракатицы играют роль самок настолько убедительно, что крупные самцы предпринимают натуральные попытки их изнасиловать.
У каракатиц-плакальщиц (Sepia plangon) искусство иллюзионизма поднято еще на полступени выше {86}.
Самец прельщает самку переливчатым вычурным узором в полоску, как у зебры, по бокам и на спине, сигнализирующим о его полной готовности. Видят его показ, однако, и находящиеся поблизости другие самцы, не упускающие возможности стремительно метнуться на перехват и овладеть заинтересовавшей их самкой, прежде чем та успеет сблизиться с самцом, которого выбрала. Поэтому в присутствии другого самца ухажер всячески старается отсечь сопернику путь к обхаживаемой самке и в придачу становится двуликим: со стороны, обращенной к другому самцу, он окрашивается в цвета самки, а обращенным к самке боком всеми доступными ему визуальными средствами возвещает: «Смотри, какой я сексуальный красавец-мужчина!» При взгляде сверху при этом четко видна проходящая строго посередине граница между мужской и женской окрасками: в полоску как у африканской зебры (сексуально же, ясное дело) по направлению к самке и непритязательная бурая в яблоко женская масть по направлению к самцу. В таком вот наполовину переодетом виде он и обхаживает самку прямо на глазах у ничего не подозревающего соперника, который, в свою очередь, продолжает безрезультатно красоваться перед занятым своим делом самцом, которого принимает за самку. Но если на месте такого лицедейства дополнительно появляются еще и другие самцы, фокусник тут же прекращает свой маскарад и восстанавливает полностью мужскую окраску: как ни крути, а иллюзия работает лишь под узким ракурсом.
  
Приемы из арсенала артистов-травести используются не только самцами для умыкания самок из-под носа у соперника. Они же помогают самкам избавиться от приставаний назойливых самцов. Ну а самый убедительный способ прикинуться парнем, понятное дело, сымитировать наличие у себя мужских половых органов.
Самки как минимум одного вида кальмаров с легкостью показывают не приглянувшимся ухажерам ложные мужские семенные железы {87}, прорисовав у себя на теле в нужном месте их продолговатые очертания, которые с расстояния выглядят как настоящие. И оптическая иллюзия срабатывает. На самок с узорами, имитирующими мужские причиндалы, самцы в целом практически не обращают внимания.