Секс в океане или Тайна зарождения жизни

Возьмем зеленушку {63}, рыбу семейства губановых длиной 30–40 сантиметров с красивой бирюзово-пурпурной переливчатой окраской, вьющую гнезда из отмерших водорослей. У этого вида самки не ведутся ни на размер самца, ни на его умение покрасоваться, ни даже на качество построенного им гнезда. Для них самыми привлекательными партнерами являются хорошие отцы, то есть особи, уже продемонстрировавшие свою способность как следует позаботиться о потомстве, хотя бы будущем. Иными словами, зеленушки просто млеют при виде самцов при гнездах с уже отложенной икрой, прямо как впечатлительные барышни при виде одинокого молодого человека с младенчиком на руках.
  
Есть тому несколько причин. Во-первых, самка понимает, что папаша, и так уже охраняющий уйму яиц, едва ли ни с того ни с сего возьмет и бросит гнездо, в которое она домечет еще и собственной икры, – слишком много сил вложено. Во-вторых, раз оплодотворенные яйца до сих пор на месте – значит, самец реально умеет их охранять, иначе их бы оттуда давно умыкнули хищники. Ну и последнее, немного циничное и мрачноватое, но, увы, не лишенное оснований соображение: даже самые лучшие отцы, стоящие на страже гнезд, если голод припрет, имеют обыкновение утолять его частью икры из охраняемой кладки. И вот на этот-то случай, если самка примешает свои яйца к куче чужих, это приведет к распределению риска быть пожранными в порядке отцовского каннибализма по всем яйцам в кладке, а значит, больший процент выметанной самкой икры уцелеет.
С точки зрения самца сам по себе тезис «лучшие отцы – уже отцы» отдает казуистикой. Ежегодно с началом цикла воспроизводства все самцы вступают в него, имея у себя на счету (в гнезде) ноль яиц. Вообразите теперь, что все одинокие женщины как одна желают иметь дело только с разведенными мужчинами, у которых остались дети от предыдущих браков, и не обращают внимания на изначально холостых и бездетных. Как в такой ситуации молодому бездетному девственнику приманить к себе первую в жизни самку, чтобы обзавестись детьми как стартовым капиталом?
У некоторых видов самки дают парню шанс {64} – выметывают несколько икринок в его гнездо и смотрят, что из этого выйдет. При таком «условно-досрочном отцовстве» по истечении «испытательного срока» самка возвращается проверить, как идут дела, – через несколько часов или через день-другой. Если самец справляется и всё у него в гнезде в порядке, самка докладывает туда еще яиц. Но у тех же зеленушек ученые до сих пор так и не выведали, как самцам удается убедить самок выметать ту самую первую, пробную партию икры. Зато мы точно знаем, что после того, как немногочисленные первые самцы преуспели на ниве отцовства, другие получают возможность разжиться яйцами и, как следствие, самками за счет предшественников.
Не получается сделаться отцом по факту? Так можно же отцовство и симулировать!
«Пираты» из числа особо крупных и физически сильных самцов {65} тех же зеленушек регулярно совершают налеты на гнезда пользующихся успехом у самок, но не вышедших габаритами и силой сородичей. Эти «быки» натурально вышвыривают примерных папаш из их семейных гнездышек, занимают их место, а затем еще и дурят голову самкам, выдавая себя самих за усердных строителей гнезд и блюстителей потомства. (Лично мое скромное мнение: самки отчасти и сами виноваты, поскольку не берут себе за труд дождаться хотя бы проклевывания личинок из икры, не говоря уже о мальках, и удостовериться в их портретном сходстве с предполагаемым отцом…) Ну а дальше к процветающему гнезду с захватчиком-самозванцем на правах хозяина подтягиваются всё новые самки, чью икру этот аферист оплодотворяет уже самолично. Но – внимание! – разводка самок на икру еще не закончилась.
По результатам длительных наблюдений {66} за процессом репродукции губанов и в частности зеленушек Уорнер и его в ту пору студент-дипломник, а теперь доктор наук Эрик ван ден Берг пришли к выводу, к которому и вы сейчас придете: рыбья братва у этих видов возвела искусство подлога на качественно новый уровень. Обманом побудив некоторое число самок отнереститься на отжатом посредством рейдерского захвата месте, самец затем… по-быстрому сваливает оттуда. Ему-то что? Лох-рогоносец так или иначе вернется на прежнее место и будет и дальше исправно выполнять отцовские обязанности в отношении полной кладки. Отличить свои яйца от чужих он так или иначе не сможет, вот и будет сторожить и те и другие. А серийный жулик, заручившись в лице «исправного папаши» бесплатной нянькой и охраной для оплодотворенных его семенем яиц, отправляется на поиски новых лохов с гнездами и новых самок. Вот такой вроде бы безобидный самец-губан, а клейма ставить негде.
ПРИТЯГАТЕЛЬНОСТЬ ЛЮБОВНОГО ГНЕЗДЫШКА
У многих видов самец убеждает самку отложить икру именно на его территории, а не у кого-либо из соседей, за счет броскости со-оруженного им гнезда. Но никто не сравнится по нарядности гнезда {67} с белопятнистым иглобрюхом. (Любители шалашников, конечно, со мною не согласятся, но переубедить меня им не удастся.)
Сверху гнездо этого представителя семейства иглобрюхих выглядит точь-в-точь как тщательно выстроенная мандала [15] двухметрового диаметра. Размер сооружения сам по себе уже впечатляет, учитывая, что самец этого иглобрюха – рыбка размером с ладонь. Но самое потрясающее – это способ постройки гнезда. Самец ваяет из донного песка эти скульптурно-архитектурные орнаменты, в буквальном смысле потрясая задницей {68}.
В 2014 году биологам удалось подтвердить {69} принадлежность этого иглобрюха с белоснежным животом и золотистой спинкой в светло-кремовую крапинку к уникальному новому виду, получившему имя Torquigener albomaculosus. Открытие новых биологических видов в океане не редкость. Но вот открытие нового вида, способного посостязаться в искусстве ландшафтного строительства с Фредериком Ло Олмстедом [16], а в вычурности модернистских архитектурных решений с Антони Гауди [17], – это действительно редкость.
В следующий раз, когда будете на песчаном пляже, очертите мысленно круг диаметром сто метров и представьте, что вам нужно изваять на нем из песка рельефное колесо со спицами, ободом и рифленым протектором. И не забывайте, что проделать эту работу вам нужно без помощи рук и ног, а исключительно извиваясь ползком на животе. Вот вам и наглядное представление о примерном объеме работы, проделываемой этим иглобрюхом при украшении своего любовного гнездышка. Прижавшись брюшком вплотную к песчаному дну, самец отчаянно загребает анальными плавниками, одновременно вдавливая себя в песок и продвигая тельце вперед частыми ударами хвостового плавника, – и подобно снегоуборочной машине прорывается сквозь заносы, оставляя за собой прочищенные борозды. Копание траншей он чередует со скользящими проходами поверху с целью сглаживания рельефа – и создает в итоге волнообразную череду холмистых гряд и долин. После недели тяжелых земляных работ остается нанести на ландшафтное полотно последние штрихи – инкрустировать гребни холмов декоративным орнаментом из осколков кораллов и ракушек. Наконец, убрав за собой строительный мусор, самец возвращается в центр круга и сооружает там из самого мелкого и мягкого песка малую мандалу внутри большой.
  
Тщательно выстроенное гнездо самца слегка возвышается своими гребнями над окружающей его песчаной равниной, и видно его издалека, как древний храм посреди пустыни. Контрасты светотени среди тускло и равномерно освещенных окружающих песков, вероятно, издали заметны самке. При ее приближении самец принимается яростно вздымать плавниками струйки мельчайшего песка из центрального круга, устраивая подобие дымовой сигнализации.