Секс в океане или Тайна зарождения жизни

Особая хитрость тут в том, что приманивает она не самцов. Улитка приманивает молодняк – и тем самым побуждает самцов не спешить менять пол на женский. Обычно новые самцы прямиком устремляются к уже имеющимся нагромождениям улиток, ориентируясь именно на дразнящий запах женского феромона, и прилепливаются к ним сверху. Напав на след забористого женского аромата и прибыв на место, недавно народившиеся из осевших с поверхности парусников самцы разворачивают свои длиннющие вытяжные пенисы и достают ими до лежащей в основании штабеля якорной самки с целью ее оплодотворения. Учитывая, что в этих штабелях громоздится часто по пять-шесть слоев улиток, остается лишь позавидовать мужской оснастке, которой одарила «морских сандалий» природа. Все улитки-кирпичики, из которых выстроена такая башня, за исключением «закладного камня» – самки, избегают участи смены пола и продолжают заниматься прямым делом самцов – оплодотворять несметное количество яиц, производимых самкой. После того как в колонии наберется достаточно самцов для оплодотворения всех яиц первой самки, ближайший к ней самец может также трансмутировать в самку. Вместо того чтобы продолжать конкурировать с другими самцами за право оплодотворить ограниченное число яиц, эта особь предпочитает сменить пол и открыть собственную яйцефабрику, пользуясь всеми преимуществами, которые дает переизбыток спермы в колонии. И конечно же, как и положено только что мутировавшей в самку особи, улитка со «второго этажа» присоединяется к соседке снизу в деле выработки и испускания феромонов для привлечения дополнительного молодняка и надстройки новых этажей любовного небоскреба. Так что научное название этого вида Crepidula fornicata [13] едва ли можно считать преувеличением.
  
Такой вот силой действия обладает в море моча, да потенциально и любое другое пахучее химическое соединение. Посвятив десятилетия углубленному изучению этой проблематики, Атема считает, что по-прежнему раскопал лишь самый верхний слой. Возможности для химической сигнализации и общения с помощью передачи друг другу тонких запаховых оттенков у обитателей моря имеются, по сути, безграничные. Но работает обмен ароматическими сообщениями лишь при условии способности адресата учуять запах в водной среде. Для этого требуется выполнение двух непременных условий, а мы своей деятельностью нередко препятствуем и первому, и второму.
Во-первых, биохимические сигналы распространяются в воде, при этом молекулы ароматических соединений вступают во взаимодействие с водной средой. Достаточно незначительного изменения химических свойств морского рассола (скажем, небольшого снижения показателя pH [14]) – и структура сигнальных молекул также изменится. Это всё равно что взять и изменить порядок букв в записке: буквы те же, а смысл утерян; опять же снижение pH может не только искажать запахи, но и препятствовать их восприятию и/или правильной интерпретации животным-адресатом; например, воздействие закисленной воды (с пониженным pH) на антеннулы омаров ухудшает их обоняние и способность «считывать» послания. В наши дни непрекращающееся массовое сжигание человеком углеводородного топлива приводит к выбросу в атмосферу колоссальных объемов углекислого газа (CO2), и значительная часть этих выбросов поглощается водами Мирового океана. В морской воде CO2 вступает в ряд химических реакций, приводящих к повышению ее кислотности (снижению pH). Этот процесс, называемый закислением океана, идет рука об руку со своим неразлучным братом-двойником глобальным потеплением, и на пару два этих злодея наносят чудовищный ущерб экологии моря, в том числе и тем, что препятствуют нормальному распространению и обонятельному восприятию запаховых посланий представителями множества видов морской фауны.
Во-вторых, как неразумное дитя, притаскивающее с собой из дома в школу сэндвичи с тунцом, воняющие на весь класс, мы постоянно засоряем море резкими посторонними запахами. Атема первоначально занялся изучением омаров как раз для того, чтобы выявить пагубные последствия разливов нефти для их жизни и здоровья. В частности, он с удивлением обнаружил, что чужеродные морю субстанции способны производить обманчивые запаховые сигналы, в частности приманивающие омаров к ложному корму. В том конкретном случае речь шла о пропитанной керосином подводной кирпичной кладке. Омары стадами собирались к ней, безостановочно облизывали кирпичи, а через несколько дней заболевали и вовсе отказывались от приема пищи на целую неделю.
В других случаях техногенные загрязнения перебивают природные запахи и заглушают коммуникационные сигналы животных. По совокупности эти факторы создают высокий риск нарушения тонко отлаженных механизмов ухаживания и соблазнения у несметного числа видов морских животных, не способных настроиться на секс и репродукцию без толики ароматерапии. Забота о воспроизводстве фауны моря диктует нам необходимость уделять первоочередное внимание бережному сохранению природной биохимической среды в водах Мирового океана и устранению как местных, так и глобальных угроз экологии моря, включая его химический баланс, – и при всей ее колоссальности эта задача отнюдь не является неразрешимой.
СЕКСУАЛЬНАЯ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ ЗАБОТЛИВОГО ОТЦА
Видели, знаем: симпатичный, стильно одетый, вежливый мужчина притягивает к себе внимание одиноких дам. А вот при виде симпатичного, стильно одетого, вежливого мужчины, баюкающего младенчика на руках, приходят в умиление все женщины без разбора, включая замужних. Нечто подобное наблюдается и у некоторых рыб.
Особенно выделяются в этом плане морские коньки, половая жизнь которых полна крайностей как ни у кого. Во-первых, они относительно моногамны. В наши дни благодаря наличию столь мощного инструмента, как ДНК-тест на отцовство, удалось показать, что по-настоящему моногамными являются очень немногие виды. У кого-то прямо во время брачного сезона, у кого-то на протяжении жизни, но сексуальные партнеры меняются у подавляющего большинства животных. А вот отдельные виды морских коньков, похоже, склонны к впечатляющей верности своим партнерам {59}, по крайней мере в течение сезона спаривания и размножения, вплоть до того, что дожидаются выздоровления своего избранника или избранницы в случае травмы или болезни, а не переметываются к другим. Подобная верность может длиться свыше сотни дней – не до гроба, конечно, но всё-таки аномально долго для мира животных, как морских, так и сухопутных.
Вдобавок к столь необычному поведению самцы морских коньков настолько обязательные отцы, что даже… вынашивают своих детей. Это не опечатка. У морских коньков оплодотворенные икринки остаются у отца в специальной сумке – и именно он вынашивает и согревает зародыши своим теплом вплоть до вылупливания мальков, прежде чем «разродиться» полноценными крошечными морскими жеребятками. Вот так-то! Самцы – и беременные.
Но, прежде чем это произойдет, мужественному детолюбивому коньку нужно убедить самку расстаться с самыми драгоценным, что у нее есть, и доверить свои яйца ему. С другой стороны, самке нужно убедиться, что самец не подведет и окажется при ней, когда яйца созреют. Созревшую икру она способна удерживать в себе максимум два-три дня, после чего так или иначе ее вымечет, – и в случае неявки самца это будет колоссальным стрессом и напрасным расходом энергии для самки. Чтобы притереться друг к другу и отрепетировать совместные действия в кульминационный момент их романа, самцы с самками устраивают ежедневные пробные прогоны на протяжении всех пяти-шести месяцев брачного сезона. Из-за скрытности и загадочности этих существ наши знания обо всех примерно сорока видах морских коньков до сих пор весьма ограничены. Тайно пронаблюдать в период ухаживания нам удалось за представителями лишь считанных видов, – и начинающийся каждое утро ритуал ухаживания {60}, открывшийся нашему взору, чем-то напоминает сцену бала из какого-нибудь романа Джейн Остин.