Невеста Харона. Книга 1 (СИ)

— Что случилось? — поведение жены испугало Бориса Александровича.
— Я от тебя ухожу. К любимому человеку!
— Откуда он?
— Какая разница!
— Откуда взялся… ты же всё время дома… — Борис Александрович не мог представить, что существуют еще какие-то мужчины.
— Ты его не знаешь, убери нож.
Только в эту минуту Борис Александрович осознал, что вооружен.
— Ах, ты, — замахнулся он.
— Не убивай меня!
Такой романтический поворот вдохновил Нелли Ивановну. Она грохнулась на колени и с искренностью кающейся грешницы, выпалила:
— Его зовут Жора… Георгий… Он любит меня. Умоляет, чтобы ушла к нему…
— Так иди, — пожал плечами Борис Александрович и бросил нож в мойку. Котлет ему перехотелось. Нежданно-негаданно сбылась мечта. Искоса кинул удивленный взгляд на жену. «Неужели это кого-то еще возбуждает? Хотя, черт его знает, у самого же иногда встает».
Нелли Ивановну оскорбила будничная развязка кровавого конфликта.
— Ты не понял, — сказала она, поднимаясь с колен. — У меня есть любовник! Неужели не врубаешься?
— Я ему не завидую, — Борис Александрович явно не тянул на Отелло. — Забирай вещи и вали куда хочешь.
Не так представляла Нелли Ивановна сцену признания. Но в этот момент раздался звонок телефона. Она взяла трубку. Очень захотелось, чтобы это был Жора. Незнакомый женский голос сообщил, что их дочь, Ада Нелидова, находится в больнице. В неё попала молния, но сейчас здоровье девушки в безопасности и её можно забрать домой.
— Какая молния? Вы в своём уме? — возмутилась Нелли Ивановна.
В ответ раздались короткие гудки.
— Что там? — грозно спросил Борис Александрович.
— В Аду попала молния, с ней все в порядке… ничего не понимаю… как такое возможно?
— Вся в тебя… — процедил он сквозь зубы.
 Глава третья 
Нинке выпала удача. Её взяли кассиром в обменный пункт. Не просто так, конечно, через постель. Но она по этому поводу не заморачивалась. Работа не пыльная, с кондиционером. Большие суммы никто не менял, поэтому ошибиться было трудно. Всё больше болтала по телефону. Когда в окошке увидела Толяна — обрадовалась, бывший одноклассник, хотя его и выперли из школы после седьмого класса.
— Что, Нинка, банкиром заделалась? — его самодовольную улыбку, портило отсутствие переднего верхнего зуба.
— Крутиться при чужих бабках, много ума не надо, — скромно отшутилась она.
— Чего сидишь, как в конуре? Пошли пивка попьём.
— Я ж на работе!
— Приклей записочку, буду через пятнадцать минут. Кому приспичит, подождёт.
«А почему бы и нет?» — подумала Нинка, — «Она ведь сама себе хозяйка. Да и Толян — прикольный пацан». Поэтому затворила окошко и, прихватив ключи, выпорхнула на улицу. Обменник стоял рядом с автобусной остановкой, а чуть левее находился киоск, возле которого молодежь оттягивалась пивком.
Толян оказался в компании трех, таких же веселых и не напряженных, корешей. Всех их Нинка видела и раньше. А как кого зовут, не запомнила. Да, и какая разница, интереса для неё они не представляли.
С бутылками в руках уселись на низкую изгородь палисадника. Толян ошарашил сообщением о том, что Федю, парня её лучшей подруги Ады, убило молнией. Рассказал всё с такими натуральными подробностями, что у Нинки похолодели руки.
— Так ведь между ними никогда такого не было…
— Вот и мы думали, что она целка-неваляшка, а оказывается — одна маскировочка, подмигнув корешам, хихикнул Толян.
— Надо ж, позвонить Адке! — спохватилась Нинка и вспомнила, что мобильник забыла у окошка. Встала, передала бутылку, сидящему рядом парню. — Она же в шоке.
Толян встал вслед за ней и тоже направился к будке обменника. Нинка открыла ключом дверь, повернулась к Толяну, чтобы предупредить, что ему сюда нельзя и тут же получила тяжелейший удар по голове. Её отбросило внутрь. Толян бесцеремонно наступил ей на грудь и захлопнул за собой дверь.
 Глава четвертая 
Вернувшись домой, Ада не почувствовала враждебного напряжения между родителями. Они уже знали, чем занималась дочь в момент удара молнии, и это еще больше распаляло их неприятие друг друга. Никто не хотел заговаривать первым. Нелли Ивановна со скорбным выражением лица лишь кивнула мужу в сторону дочери. Он пожал плечами и скрылся за дверью кухни. Ада, воспользовавшись моментом, рванула в ванную комнату. Быстро разделась и встала под душ. Больше всего она боялась родительского гнева. Она не знала, что психолог потребовал от Нелли Ивановны и её мужа ни в коем случае не касаться обсуждения происшедшего несчастья. Молчать было трудно, ибо все трое понимали, с какой быстротой по городу разнесется слух о случившемся. Отличница, гордость школы, девушка из приличной семьи занималась в центре города развратными действиями!
 
Борис Александрович сделал для себя окончательный вывод — две потаскухи в одной семье — перебор. У него есть полное моральное право отказаться от обеих. Вот ведь как бывает, живет человек, из последних сил тянет семью, заботится, отказывает себе во всем и вдруг, в одночасье оказывается у пустого корыта. Он особо никогда не любил ни жену, ни дочь. Но боялся признаться себе в этом. А теперь понятно, почему не любил! Их поступки — его оправдание. Так чего кричать? Пусть уходят обе — жена к Жорику, а Ада куда-нибудь подальше от стыда, например, поступать в институт в Москву. Во всей этой ситуации Борис Александрович считал пострадавшим себя, поэтому ему было наплевать на то, что творится в душах и жены, и дочери.
Нелли Ивановна переживала иначе. Во всем винила Бориса, он никогда не занимался Адой. Она не чувствовала отеческой любви, а лишь боялась взрывов его неуравновешенного характера. Кто должен объяснить девочке, что потерять честь — самое постыдное для приличной девушки? Разумеется, отец! Матери она не поверит. Как хорошо, что известие о Жоре дойдет до Ады позже. Не нужно будет оправдываться. А дальше,… дальше Аде лучше уехать. Раньше Нелли Ивановна была против Москвы, а теперь пусть едет, учится. Тогда и Нелли Ивановна сможет спокойно перебраться к Жоре.
Всех троих мучила необходимость, что-то выговорить друг другу, но неожиданно пришло спасение — в дверь позвонила Нинка. Нелли Ивановна открыла и ахнула. Лицо Нинки представляло собой деформированную опухоль: правый глаз заплыл почти полностью, щека вздулась, губы были разбиты и покрыты коркой запекшейся крови.
— Ты откуда?
— Из ментовки…
— Что они там с тобой сделали?
— Не они. Меня ограбили. Напали на обменник. Мне срочно нужна Ада.
— Она приблизительно в таком же состоянии, — Нелли Ивановна пропустила в коридор Нинку и закрыла за ней дверь.
Услышав голос подруги, Ада вылезла из душевой кабины, накинула махровый халат и поспешила к ней. Схватила её за руку и повела в свою комнату.
Нелли Ивановна вздохнула с облегчением. Самое время собирать вещи.
 Глава пятая 
Ада на какое-то время забыла о том, что с ней произошло, поскольку Нинка с порога обрушила на неё жуткую историю.
— Я пришла в себя, когда подъехали менты. Тётки с остановки увидели мои торчащие ноги из пункта и вызвали. Потом примчался Рафик.
— Кто это?
— Хозяин.
— А… этот твой.
— Какой он мой… так, про между прочим. Короче, отвезли в ментовку, составили протокол. Похищено две тысячи баксов, семьсот евро и семьдесят тысяч рублей.
— Ты сказала, кто?
— Нет.
— Ну и дура!
— Ага! — вспылила Нинка — дура, а что должна была сказать? Сама в рабочее время вышла из пункта, пила пиво, считай, впустила внутрь постороннего.
— Ты бы объяснила, что Толян — наш бывший одноклассник…
— И что? Он когда бил меня, кричал, что если сдам, вообще зарежет.
— Всегда знала, что отморозок, но чтоб до такого… Они дружили с Федей, пиво пили, Феда ему деньги одалживал.
— Я сказала ментам, что не заметила. Вышла за сигаретами, а когда открыла дверь, сзади ударили и отключилась.