Обратный отсчёт 2 (СИ)

«Мисс Кейт Фокс!» — догадался я.
— Не будем терять времени, — попросил, когда меня представили американке.
Расселись под шуршание женских юбок.
  
По просьбе медиума образовали «спиритическую цепь», взявшись за руки.
— Когда я вступаю в контакт с духом, — отрывисто поясняла Фокс, не сводя с меня глаз, — для коммуникации используем условный код. Один стук — «да», два — «нет». Для уточнения применим «алфавит духов»: буду последовательно называть буквы, и в ответ на нужную раздастся стук. Так сложим слова и фразы.
Ожидаемо. Интересно, она имитирует стук, щелкая пальцами ноги? Где-то слышал, что подобное практиковалось.
— Возможна частичная материализация духа, — нагнетала Кейт замогильным голосом. — Не нужно этого бояться. Во время сеанса у мистера Ливермора в Нью-Йорке мы увидели недооформившуюся фигуру его супруги Эстеллы. Все закончилось без драмы.
Дамы ахнули. Катя сжала мои пальцы.
Фокс закатила глаза и глухо объявила:
— Духи не хотят общаться со скептиками. Очистите свой разум от сомнений.
В комнате воцарилась тишина. Лишь звуки напряженного дыхания и слабое потрескивание сгорающих свечей.
Я не отрывал глаз от лица Фокс.
Она будто меня не замечала. Вся ушла в себя.
Секунды складывались в минуты…
Общее молчание. Игра теней…
Но что это⁈
Мне показалось, что изо рта Фокс показалась легкая, едва заметная дымка. Нас ждет чревовещание? Или материализация духа, о чем предупредила американка?
Нет, вместо эктоплазмы или загробного голоса мы услышали отчетливый стук. Все вздрогнули. Дамы побледнели.
Стук не прекращался.
Фокс распахнула глаза.
— Дух пришел.
— Кто он? — нарушил тишину дрожащий голос Кати.
— Кто ты? — повторила ее вопрос Фокс.
Снова стук.
— Азбука! Воспользуемся азбукой, — подсказала, капризно кривя губы, Вава и вооружилась блокнотом с карандашом.
Медиум принялась священнодействовать с фарфоровым блюдцем, медленно поворачивая его по часовой стрелке, начав с «Z». Черная стрелочка по очереди указывала на буквы, но в ответ звучало два стука, то есть «нет». Так продолжалось, пока не добрались до буквы «А». Один стук!
Что стоило Фокс стартовать с начала алфавита? Вот же ерунда! Этак мы всю ночь здесь просидим!
Почти угадал. Дело шло туго, но шло. Буквы определялись. До тех пор, пока записывающая Вава с придыханием не воскликнула:
— ALEXANDER!
Все ахнули.
Я почувствовал, как по телу пробежали мурашки.
— Твой дядя? — разволновалась Катя. — Александр Первый?
В отчет раздалось два стука.
— Нет? Какой же тогда? Македонский? Невский? Суворов? Меншиков? — дамы бросились гадать с неподдельным энтузиазмом.
Два стука. Снова и снова. Даже когда Фокс робко предположила:
— Может, Дюма?
Два стука.
— Да что ж такое! — вырвалось у Кати. — Какой Александр⁈
Два стука.
Кейт Фокс задрожала, чуть не опрокинув блюдце. У нее вырвался тихий всхлип. С расширившимися от ужаса глазами она выпалила:
— Второй. Александр Второй!
Один стук!
Все в изумлении уставились на меня, и я почувствовал, что волосы вот-вот встанут дыбом.
Атмосфера в комнате сгустилась. Дамы растерянно переглядывались, бросали на Фокс недоверчивые взгляды. Американка не знала куда глаза девать.
Шарлатанка! — так и читалось в напряженных лицах собравшихся. Они, избегая смотреть друг на друга, выглядели подобно людям, совершившим жуткую бестактность. Или пойманными на месте преступления. В каком-то смысле так оно и вышло. Статья 246 «Уложения о наказаниях» Российской империи — оскорбление словом или символически Государя. Наказание — каторга от 6 до 8 лет. А ну как царь-батюшка осерчает и сгноит спиритистку во глубине сибирских руд.
— Ваше величество… — мертвенно бледная мисс Фокс обхватила себя за плечи и затряслась. — Я думаю, это шутки некоего беса… Злые духи любят шутить, выдавая себя за других… Порой они…
— Хватит! — резко оборвал я ее испуганное бормотание.
Хлопнул рукой по столу. Фарфоровое блюдечко задребезжало.
Хотелось громко рассмеяться, но горло словно спазм сковал — я был по-настоящему ошеломлен. Не шутками беса, разумеется, а тем, что меня только что чуть не раскрыла некая сверхъестественная сущность. В существование коих я и вовсе никогда не верил.
— Довольно! — я встал из-за стола, резко отодвинув стул. — Катя, прикажи, чтобы в кабинет подали легкий ужин. Больше меня не беспокоить. Дамы! — попрощался наклоном головы и вышел из комнаты.
Кто бы знал, каких усилий мне стоило сохранить внешнее хладнокровие⁈ Там, где женщины углядели глупый розыгрыш, я увидел совсем иное. Такое, отчего ум за разум может зайти.
«Что, если это правда? Что, если нам явился именно дух настоящего Александра?» — это предположение совершенно выбивало из колеи.
Мистика?
А разве мое переселение — это так, баран чихнул? Причем не одно, а уже несколько. Совершенно невероятное путешествие.
В чем его цель? Кому это нужно? И какова награда?
«Не о том думаешь», — одернул себя и попытался привести мысли в подобие порядка.
Не очень-то получалось. Слишком велико было потрясение.
А еще нарастало сожаление, что не смог поговорить с «духом». Возможно, он бы мог многое мне открыть. Хотя кто знает, что у него на уме. А ну как застучал бы: а царь-то ненастоящий!
Все равно жаль, что не вышло.
Мелькнула мысль о тайной встрече с Фокс. И тут же ее отогнал. Моя тайна — только моя. Посторонним вход запрещен.
В голову лезло одно сравнение, отдающее ненаучным бредом. Впрочем, наука не в состоянии объяснить происходящее со мной, так что и фантастика сгодится. Это что же получается? Если сравнить попаданчество с компьютером, то «винчестер» памяти настоящего Александра остался в моем распоряжении, к нему добавился еще и второй — мой собственный. А вот его старая «оперативка» улетела в виде духа в неизведанный мир.
Метафора, конечно, так себе, на троечку. И требующая принятия допущения, что мисс Фокс и вправду вызвала дух настоящего Александра II.
Поверил?
Да! Поверил! Не на сто процентов, но поверил. Жуть!
Но кто тогда я?
Тут на вскидку два варианта приходят в голову.
Или я паразит, отнявший у живого человека месяц жизни. Можно тридцать дней бить баклуши, жить по-царски, рассчитывать на авось. И ждать, когда хоть что-то прояснится. Бессмысленно, но допустимо.
Или в моем переселении скрывается очень серьезный императив. Категорический. Кто-то доверил мне высокую миссию — изменить ход истории. Спасти русский народ о неисчислимых страданий. От пафоса сводит скулы, но суть от этого не меняется. Ничто не мешает побыть в роли Творца.
Выбрал второй вариант. И действовал, исходя из этого. Хотя бы по той простой причине, что цель видна ясно. Можно сказать, напрашивается сама собой.
И она мне по душе.
Знать бы еще, кто меня так бесцеремонно, не спрашивая согласия, закидывает в чужие тела.
К черту! Кем доверено — не важно. Важен результат. Дал результат — миссия выполнена. В качестве бонуса получи энную прибавку к жизни.
С Александром III заработал несколько дней бонуса. С Александром II можно получить годы. Чем не стимул?
И вообще, менять ход истории — чертовски увлекательно, если забыть, что по городу бегают свихнувшиеся интеллигенты с револьверами и бомбами в кармане…
— Мунечка! — в дверь посреблась Катя. — Ты сердишься?
«Оставь, старушка, я в печали», — чуть не вырвалось у меня, и я нервно расхохотался.
  
— Не сердись, пожалуйста! Я же не знала, что так получится. Кейт припадает к твоим стопам и слезно просит прощения. Ты же ее не накажешь? — всхлипывая, с надрывом, молила она.
Бабские глупости помогли. В голове прояснилось, в животе засосало.
— Где мой ужин?