Меня не сломать. Развод (СИ)

Красочная картинка, мгновенно вспыхнувшая в мозгу, заставляет улыбнуться… Интересно, что теперь скажет его Ками? Согласится ли его терпеть без денег и машины?
Неторопливо еду домой, любуясь красавицей-зимой, а потом… Все равно вынимаю смартфон, чтобы проверить, не звонил ли кто-нибудь? Не писал? Не случилось чего-то плохого?
– Добрый вечер, Анфиса Андреевна, – здороваюсь с няней Катюши. – У вас все хорошо?
  
– Мамуля! Покажи ноготки, – любопытно протягивает дочка. – Красивые какие… А когда мы в парк пойдем? На санках кататься? А на елку поедем?
– Да, милая… В субботу пойдем, ладно?
Мне стыдно перед крошкой… Я столько времени обещаю ей поход в кино или парк, а на деле… Целыми днями торчу в крошечном кабинете цеха, согласовывая с кухней заказы. Контролируя поставки, качество товара и уборку в помещениях. А еще налоги… Я разобралась сама, но для верности наняла бухгалтера.
– Точно? – хмурится кроха.
– Да, обещаю.
Вероника убедила меня оставаться в квартире и не облегчать Стасу жизнь. Честное слово, я готова была съехать отсюда… Единственное, что меня пугает: муженек прописан в ней и имеет полное право проживать с нами, чего я ужасно не хочу…
  
Глава 16. 
 
*Надежда* 
Анфиса Андреевна приезжает спозаранку… Город спит, укрытый пуховым одеялом из тумана и снежинок… Я решила не отвозить Катеньку в детский сад. Малышка выспится, и я не буду дергаться…
– Приеду поздно. У меня сегодня заседание суда.
Она понимающе кивает, а я надеваю бежевое, с легким коралловым оттенком платье и прохожу в кухню. Завтракаю овсяноблином, пью кофе с молоком, не забывая принять витаминки. Кроме суда у меня еще куча разных дел…
– Удачи вам, Надежда Александровна. Все будет хорошо. Мы погуляем, покушаем… Не волнуйтесь, – спешит успокоить меня Анфиса Андреевна.
Надеваю поверх платья полупрозрачный свитер из ангоры. Обуваюсь в светло-коричневые сапоги из замши с острыми носами, на голову набрасываю платок. Пальто теплое, замечательное… Я ни капли не пожалела, что купила его. Конечно, для зимних, долгих прогулок оно не подходит, но для передвижения за рулем вполне…
Еду в салон красоты, чтобы привести себя в чувства… Я безумно волнуюсь… Сердце вот-вот выскочит из груди…
Ограничиваюсь щадящими процедурами – поверхностным пилингом и увлажняющей маской. А в завершение делаю укладку и макияж.
Улыбаюсь своему отражению, поймав довольный взгляд Эммы – волшебницы, подарившей мне такую красоту…
– Великолепная просто. Пушка, бомба, ракета, – смеется она. – Удачи, Надь. Жду тебя на следующей неделе.
– Обязательно.
Машину изрядно засыпало снегом, но я не унываю… Выуживаю щетку и энергично чищу свою ласточку, запоздало почувствовав вибрацию смартфона.
– Игнат Иванович? А вы… Что-то стряслось? Обед не понравился? – хмурюсь, торопливо садясь за руль.
– Нет, Наденька. Завод выкупил новый инвестор. А он, собака сутулая, все здесь собирается переделать. И меня… Меня он, кажется, выгонит в первую очередь. Утром он посмотрел бумаги, сказал, что не намерен за свой счет кормить работяг. Мы так к тебе привыкли, милая… Твоих девчонок наши мужики полюбили, родными считают.
– Я сейчас приеду. Это же… Кто у него тогда останется, скажите? Как можно ТАК простым людом разбрасываться? Для кого-то наша еда – единственный, полноценный прием пищи за сутки! Нет, это ни в какие рамки не лезет. Он на месте?
– Да…
– Небось, ваш инвестор – старый, толстый старикашка? Злобный и…
– Молодой, высокий и видный. Хлыщ, одним словом. Ему лет сорок, не больше… Моисеев Лев Витальевич. Надя, я выпишу пропуск… Хотя… Чхать он хотел на мои пропуски. Уволят меня, ей-богу, уволят…
– Я скоро буду. Постарайтесь не попадаться ему на глаза…
Ну, здравствуй, звездец… Началось уже? Или это не все происки судьбы? Поглядываю на часы, а потом вижу всплывающее на экране сообщение Стаса.
Он уже в аэропорту, пишет, что сдал багаж…
Ставлю «лайк» и мчусь на завод. Без такого большого заказа мы, конечно, справимся, но… Деньги, поступающие с него – мой основной доход.
– Здравствуйте, могу я поговорить со Львом Витальевичем? – поправляя прическу, спрашиваю я у охранника.
– А, Наденька… – узнает он меня. – Проходите.
В этом крыле здания я ни разу не была… Каблучки моих сапог звонко стучат по плиточному полу, ноздри щекочет уже знакомый аромат горячего металла и пластика.
– Добрый день, – застываю возле кабинета со свежим ремонтом… Милая, молоденькая секретарша жмет кнопку переговорного устройства, сообщая о посетителе.
– Пусть входит, – раздается низкий голос.
На ходу снимаю пальто и, перекинув его через локтевой сгиб, вхожу.
Мужик кивает и взмахивает ладонью, приглашая меня к столу… Здесь… мило. Никогда не скажешь, что это сталелитейный завод – оплот черного пепла, металла и огня… Мебель кожаная, современная, стол новенький, блестящий… Наверное, милая секретарша этого узурпатора постоянно ходит с тряпкой?
– Надежда… Как вас там? – прищуривается он, сканируя меня взглядом.
Губы, шея, грудь… Снова губы… А потом опять грудь, мать его… Чувствую, как на щеках расцветает румянец…
– Александровна. Лев Витальевич, почему вы решили отказаться от моих услуг? Вы знаете, как важно горячее питание для рабочих? Хотя… Откуда вам знать? Судя по вам, тяжелее ручки вы ничего в руках не держали? Спросите у Игната Ивановича, как живут некоторые рабочие… Незрячие, одинокие, для многих мои обеды – это…
– Погодите, Надя. Решения я еще не принял. Совет директоров на следующей неделе, каждый из акционеров выскажет свое мнение.
– Не Надя, а Надежда Александровна. Вы надолго здесь? Приезжий? – для чего-то спрашиваю я.
– Нет, я отсюда. Вернулся в родные края, если можно так выразиться.
Он неотрывно смотрит на меня… И его взгляд… будто вытягивает меня из трясины безразличия, невнимания, нелюбви, презрения… А, может, я отвыкла от мужских взглядов? Или он на всех так смотрит?
– Не прогоняйте людей, посвятивших заводу половину жизни. Пожалейте их. И Игната Ивановича, и Попова Игоря – он в прошлом году потерял руку, но продолжает трудиться. И Веру Семеновну… Ей семьдесят, но полы она моет лучше молодых. Прошу вас… И прежде чем расторгать со мной договор, поговорите с рабочими. Пусть каждый выскажет мнение, готовы ли они…
– Надежда, я могу пригласить вас на обед? – не отрывая от меня взгляда, спрашивает Лев.
– Что, простите?
– Пообедаете со мной? Или поужинаете?
– У меня есть двухлетняя дочь, – отрезаю я.
Что этот холеный красавчик возомнил о себе? Наверняка, он, как и мой Стас, женат?
– Отлично, я вас поздравляю. И как это препятствует нашему общению за обедом? Заодно обсудим все. И всех. Так что? В субботу или воскресенье вас устроит?
Лев Витальевич поднимается с места, а я лишь сейчас замечаю, какой он высокий и сильный… Плечи… широченные… Уверенный в себе мужик, видный…
– А ваша жена тоже будет с нами ужинать?
– Надежда, я вроде бы не замуж вас зову? И это не свидание. Или вы не хотите сохранить заказчика в лице завода?
– Черт… Простите. Вам надо было сразу сказать, что у нас будет деловой ужин. Меня не так часто на такие приглашают. Вернее, ни разу… Господи, что я несу?
Лев улыбается, сложив руки на груди… Наверняка со стороны я выгляжу как последняя дура… Еще и красная… Щеки нестерпимо пульсируют… Только бы макияж не размазался…
– А как насчет сегодня? – подходит ближе Моисеев. – Поужинаем?
Он такой… Черт, он меня на голову выше. А я в сапожках на каблуках, между прочим…
  
– Сегодня никак, – выдыхаю, отводя взгляд.
– Можете привести дочку, я не против. У меня чрезвычайно загруженный график.
– Лев Витальевич, у меня вечером заседание суда. Отложить я не могу и не стану этого делать.
Он многозначительно кивает, не сводя с меня взгляда.