Обманщик Империи. Трилогия (СИ)

— Прости, — только и смог сказать я. — Но ты же понимаешь, что…
— Что другого выхода не было и бла-бла-бла… Знаю я. Просто мне хочется кому-то пожаловаться, а из возможных кандидатов только ты! Так что страдай! А если вспомнить, что это из-за тебя, то страдай заслуженно!
Вдох. Выдох. Нет, ну а чего я ждал? Конечно она бесится. И уж куда больше из-за того, что ей пришлось бросить всё и срочно сваливать с насиженного места бог знает куда. Даже мне не стала говорить.
  
— Чего позвонил-то? — наконец спросила она, явно сменив гнев на милость.
— Идея одна появилась. У тебя есть какие-то программы для модуляции голоса?
— Нет. Прямо сейчас — нет, но я могу достать. А что ты… Поняла! Хочешь, чтобы была возможность поговорить с Измайловым, когда ты играешь Кириллова, да?
А быстро она догадалась. Хотя чему удивляться? Вариант и правда весьма неплохой.
— Всё-то ты знаешь. Да. Чтобы у меня или, на крайний случай, у тебя имелась такая возможность.
— Я попробую что-то придумать. Настроим переадресацию так, чтобы вызов шёл ко мне, а там пропущу его через модуль — и у Измайлова появится ещё один голос. Но мне нужно будет несколько дней, чтобы собрать программу. И ещё нужно достаточное количество записей.
— С этим проблем не будет. Скажи, Жанн, ты уверена в том месте, куда едешь? После этих угроз…
— Не беспокойся, — перебила она. — Там, куда я еду, меня точно никто и никогда искать не станет. А даже если и попробуют, то я бы три раза посмотрела на идиота, который сунется в это место. Так что не беспокойся.
— Ну и славно, — уже куда спокойнее произнёс я.
Теперь Игнатьевы и люди с работы знают и Алексея Измайлова, и Владислава Кириллова. Значит, можно полным ходом начинать поиски маски. Потому что в противном случае исход этой истории для меня будет слишком печальным…
  
Глава 23
 
Внимательно глядя на себя в зеркало, я включил секундомер на телефоне. Поднял маску на уровень лица и надел её.
Тотчас же испытал уже знакомое ощущение. Словно ледяной водой окатили, и моё отражение в зеркале изменилось. Целиком. Я специально разделся, чтобы провести ещё несколько тестов. Трансформация не была болезненной или неприятной. Нет. Скорее она вызывала лёгкое чувство головокружения и дискомфорта. Всего секунда — и передо мной вместо Владислава Кириллова уже стоял Алексей Измайлов. Чуть шире меня в плечах. Немного выше. Тёмные волосы вместо светлых и карие глаза вместо голубых. Эти изменения происходили настолько быстро, что за ними практически невозможно было уследить глазами. Будто кто-то перевернул другой стороной карточку с рисунком.
Но это было далеко не самое главное и, как мне кажется, важное. Раньше, озабоченный совсем другими вещами, я не обращал внимания на мелочи. Проклятые маленькие мелочи, которые порой оказываются важнее всего. Ну кто в такой ситуации будет смотреть на то, что мелкие шрамы и другие небольшие отметки, которые я заработал за свою жизнь, исчезли?
Я пристально осмотрел то место на руке, где пластырь раньше скрывал тонкий порез, и ощупал чистую кожу. В прошлый раз из-за того, что пластырь оставался на месте, я не сразу обратил на это внимание. Порез исчез. Как и тот, что находился на боку. Словно их не было вовсе.
Так. Вторая часть эксперимента. Я дождался, когда секундомер дойдёт до одной минуты, поставил его на паузу и начал снимать маску. Практиковался с этим уже второй день, и с каждым разом процесс становился… нет, не легче. Скорее более понятным.
Сняв артефакт, я тут же попробовал надеть его обратно. Разумеется, ничего не вышло.
Не страшно. Я этого и ожидал. Вместо этого стал смотреть на запущенный на телефоне таймер, который отсчитывал время. Как только засечённая ранее минута прошла, я снова надел маску.
Через секунду передо мной вновь стоял Алексей Измайлов.
Так. Выходит, если использовать её короткими отрывками, то она перезаряжается ровно столько, сколько работала? Так что ли?
Я попробовал ещё несколько раз, постепенно увеличивая интервал до десяти минут, и в конечном итоге получил тот же самый результат. Как только десять минут проходили, артефакт снова начинал работать.
Я бы провёл ещё пару экспериментов, но времени уже не оставалось. Нужно было собираться и ехать в департамент.
Жанна в ближайшие сутки будет недоступна из-за переезда. Точнее, позвонить-то я ей могу, но пока она не настроит и не наладит свою технику, вся её цифровая магия будет толком недоступна. Да и в любом случае сейчас она занята другим. Ищет мне подходящую цель, где можно было бы раздобыть денег. Если до разговора с заказчиком я мог откровенно забить на получение ответов в «Песни», то теперь они могли стать жизненно важными.
Департамент встретил меня не особо радужно. Когда я приехал, то обнаружил, что в главном зале управления общеуголовных расследований тихо, как в библиотеке. Все молча занимались своими делами, даже не переговариваясь друг с другом. Нет. Не библиотека. Скорее затишье перед бурей.
Найдя Нечаева, я поздоровался с ним и попутно уточнил, чем мне сегодня заняться. Не так прямо, разумеется. Оказалось, что на сегодня на мне только бумажная работа по отчётам, которые я вчера ездил и собирал по городу. Нечаев посоветовал сесть за стол и закопаться в бумажки вместе с Вадимом, стараясь не отсвечивать.
— И я думаю, что лучше всего тебе будет не попадаться на глаза Платонову, — сказал он в конце.
— Почему?
— Его утром вызвали к начальству. У нас ещё даже планёрки не было. Так что, Алексей, засекай время.
— В смысле?
— В прямом, — вздохнул Нечаев, садясь в кресло за своим столом. — Если шефа не отпустят до обеда, значит, вызвали на разнос. А там, сам понимаешь…
Он состроил какую-то странную, виноватую гримасу и развёл руками. Да и в целом вид у Нечаева был подавленный. Как у человека, который ждал своей очереди на эшафот.
— Ясно, учту. Спасибо, Виктор.
Следующие два с половиной часа прошли в спокойной и даже будничной рутине. Сейчас я вместе с Вадимом занимался тем, чем по идее должен был заниматься ещё вчера, но неожиданный приказ Нечаева отодвинул это дело. Так что Вадим проверял документы, делал какие-то крайне необходимые копии, ставил печати и передавал мне бумаги на подпись. Ну а я подписывал. Так и проходил день.
Платонов вернулся в управление уже после трёх часов дня. С таким видом, будто искал себе жертву. Глаза начальника прошлись по залу и моментально впились в сидящего на своём месте Нечаева.
В тот момент я думал, что его начнут распекать прямо тут, при всех, дабы устроить показательную казнь. Ошибся. Похоже, Иван Сергеевич оказался не из тех людей, которые любят прилюдно устраивать разносы своим подчинённым.
— Нечаев! Ко мне в кабинет!
— Да, Иван Сергеевич, — отозвался Виктор и с обречённым видом направился вслед за начальством.
Зал управления снова погрузился в тишину. Я даже повернулся на стуле, ожидая услышать вопли, доносящиеся из-за двери платоновского кабинета, но… нет. Ничего такого. Так что, может быть, Нечаев зря боялся?
Когда тридцать минут спустя дверь открылась и он вышел наружу, то выглядел так, словно побывал один на один с медведем. И тот всячески мучил и унижал его. Причём исключительно морально и психологически.
Глаза Платонова снова прошлись по залу и буквально вцепились в меня.
— Измайлов! Ко мне в кабинет.
— Удачи вам, ваше благородие, — тихо шепнул мне Вадим.
Кивнув в знак благодарности, я направился к начальству.
— Дверь закрой, — приказал Платонов и указал на кресло перед своим столом, просматривая какой-то документ. — Садись.
  
Я сел. Молчу. Жду, что последует дальше.
— Измайлов, ты знаешь, зачем я тебя вызвал? — спросил он, вновь переводя взгляд на меня.
— Без понятия, если честно, Иван Сергеевич.
— Нечаев уже своё получил за вчерашнее. Теперь твоя очередь.
Так. А я тут причём? Это же Виктор всеми правдами и неправдами пытался заполучить себе это дело, а не я. Мне этот вызов вообще был не нужен. Только время и нервы потратил.