Обманщик Империи. Трилогия (СИ)

В итоге, всё оказалось не так и страшно. Всего лишь десять лет ада и мучений ради того, чтобы старый говнюк смог наконец отдать старый карточный долг. Но свои годы в проклятом приюте я запомнил хорошо. Даже слишком хорошо. И болезненную жестокость сверстников. И безразличие холодных ублюдков, что называли себя воспитателями. И мороз в общих спальнях весной и осенью. В своей безграничной практичной мудрости руководство приюта считало, что раз зима закончилась, то и тратить средства на отопление не так уж и необходимо.
  
Зима ведь закончилась, говорили они. Так зачем тратить средства, когда в этом нет необходимости.
Такой жизни я не пожелал бы никому. И в особенности девочке, которая только-только осталась без родителей. Не хотелось мне, чтобы после такого она попала в место подобное тому, где вырос я.
— Надеюсь, что мне не нужно вам говорить, что следственный департамент будет внимательно наблюдать за дальнейшей судьбой этой малышки? — максимально бесстрастным голосом проговорил я.
Точнее попытался, потому что эмоции всё равно пролезли в голос. Но, так, пожалуй, лучше.
Помню, как однажды к нам в детдом пришли люди с проверкой. Такими напуганными и нервными наших воспитателей мы ещё никогда не видели. Вот и тут я решил, что перспектива наблюдения от подобных органов может оказаться не менее пугающей.
К удивлению, нет. В ответ на это мой собеседник даже ухом не повёл.
— Можете об этом не переживать, — совершенно ровным тоном произнёс он, не отводя взгляда от происходящего за стеклом. — Организация, которую я представляю позаботится о том, чтобы у этого ребёнка было хорошее будущее. Его сиятельство, граф Браницкий, проявляет в этом вопросе особую щепетильность.
Размышлять о том, причём здесь какой-то граф я не стал. За стеклом началось более активное движение. Парень что-то начал писать на бумаге под присмотром своего адвоката, а Черепанов встал из-за стола с недовольным видом.
А вот выражение на лице Марико оказалось куда более чем жизнерадостным.
Уже позднее, когда мы сели в машину, она рассказала мне, что я был прав. Там действительно находился второй грабитель. Если кратко, то им оказался бывший, как назвала его Романова, рецидивист. Один срок он уже имел, но после отсидки полезного для общества дела не нашёл и занялся скупкой краденого на одном из местных рынков. Там-то он и приметил первого, который продавал ему награбленное. Именно он убил хозяев квартиры и угрозами принудил паренька молчать. По словам Марико, угрожал ему и его близким, если тот проболтается. Мотивация тоже понятна. Один срок за плечами он уже имел. Второй, да ещё и за убийство с отягчающими грозил ему либо пожизненным, либо вариантом ещё более худшим. Смертная казнь в Империи за подобные проступки применялась быстро и безоговорочно.
Ещё одна причина по которой Луи всегда говорил мне — никакая добыча не стоит пролитой крови. Неважно. Своей или чужой. И он всегда следовал своему правилу. Почти всегда…
Как бы я хотел, чтобы того последнего дела на которое он ушёл вечером так никогда ему и не предложили. Очень хотел бы, да только время назад не отмотаешь.
Всю дорогу в управление Романова находилась в таком приподнятом состоянии духа, что казалось странным, что мы едем по дороге, а не летим.
— Нет, Лёша, ну ты видел лицо Черепанова? А? Видел?
— Да.
— И теперь он от нас не отделается!
— Ага, — в той же абсолютно бессодержательной манере ответил я, глядя в боковое зеркало.
Может показалось? Кажется я заметил за рулём одной из машин, что ехали прямо за нами, знакомое лицо. Женское. С азиатскими чертами. Если не ошибаюсь, то именно ту женщину я видел на вокзале.
Или нет?
Продолжал шарить глазами по отражению, в надежде снова увидеть её в потоке машин позади нас, но ничего так и не заметил до самого приезда в департамент. А вот Марико даже не обратила внимания на мою молчаливость.
По возвращении в управление нас почти сразу же вызвал к себе в кабинет Платонов. Ничего удивительного, что он к этому моменту оказался уже осведомлён о происходящем.
— Дверь закройте, — приказало начальство, когда мы вошли в кабинет.
Не став спорить, я прикрыл за собой дверь, отрезав помещение от царящего в зале рабочего гула.
— Романова, может быть объяснишь, почему мне позвонили с другой стороны Ангары и предъявили претензии?
О, а быстро этот Черепанов на нас наябедничал однако.
— Не имею ни малейшего понятия, Иван Сергеевич, — тут же ответила Марико.
Тяжёлый взгляд Платонова переместился с её фигуры на меня, после чего качнулся обратно.
— Да? А мне вот пожаловались, что ты, сейчас будет цитата, бесцеремонно влезла в процесс допроса и всячески мешала нашему уважаемому Глебу Васильевичу делать свою работу.
Марико лишь пожала плечами.
— Мы выработали теорию о том, что помимо задержанного мог быть ещё один соучастник и она подтвердилась. Задержанный подтвердил, что это так и в конце концов назвал нам имя и фамилию…
— Поправка, ты уговорила его назвать имя и фамилию обещаниями смягчения приговора, — тут же поправил её Платонов. — Тогда как Черепанов хотел добиться максимальной меры.
— Да плевать мне чего он хотел там добиться, — не сдержавшись фыркнула Романова. — Когда мы уезжали, группа уже должна была выехать по названному адресу…
— Выехали, — перебил её Платонов и с довольным видом улыбнулся. — И даже результативно. Его уже взяли прямо на месте. Мне позвонили пять минут назад. Молодцы.
— Строго говоря, тут хвалить нужно именно Романову, Иван Сергеевич, — влез я в разговор. — Это была её идея о том, что подозреваемых может быть двое. И она же участвовала в допросе и убедила этого парня сдать убийцу.
На меня одновременно уставились сразу две пары глаз. Впрочем одна из них тут же повернулась в сторону Марико.
— Это так?
— Иван Сергеевич, Измайлов…
— Я просто обратил внимание на то, что с учётом его предыдущего поведения и характера действий такое кардинальное событие, как убийство выглядит странным вот и всё, — пожал я плечами. — Остальное уже её заслуга.
Может быть Марико и успела бы запротестовать, но Платонов её опередил.
— Молодец, Романова…
Дальше пошёл обычный разбор и эта тема более не поднималась. Почему я свалил все почести на Романову? Да очень просто. Мне они были абсолютно не нужны. Во-первых, лишнее внимание. Во-вторых, судя по всему у неё уже имелись неприятные рабочие отношения в прошлом. А наступать второй раз и злить её, дабы сплетни про меня продолжались мне вот нужно не больше, чем какие-то там лавры успешного прокурора.
Куда сильнее меня волновало то, что я с момента поездки назад никак не мог отделаться от ощущения, что за мной следят. Прямого подтверждения этому я во время дороги так и не нашёл, но интуиция подсказывала, что это именно так.
Разумеется, что когда мы вышли из кабинета под звон стоящего на столе начальника телефона, Марико никак не смогла оставить сказанное позади. А потому молчаливым жестом приказала идти за ней. Спорить я не стал и разговор продолжился после того, как мы зашли в облюбованную её переговорную.
— Это что ещё ты там устроил, Измайлов⁈ — моментально наехала на меня Романова. — Это была твоя идея…
— И что? — спросил я в ответ, чем, кажется, немного сбил её с толку.
— В смысле, и что?
— В прямом. Я же правду сказал. Ты провела допрос. Ты говорила с адвокатом. А тот убедил этого парня сдать убийцу. Где я соврал?
— Ты сказал, что это была моя идея… — попыталась возразить она, но я на это только рукой отмахнулся.
— Ой, да брось ты. Марико, я уже говорил, что приехал сюда работать и…
  
Меня перебил стук в дверь. Приоткрыв её, внутрь заглянул Нечаев.
— Извините, что прерываю, — улыбнулся он и посмотрел на меня. — Измайлов, Иван Сергеевич просил передать, что тебя на проходную вызывают.
— Зачем? — от удивления ляпнул я.
— Без понятия. Платонов сказал сообщить, что тебя там ждут прямо сейчас.