Обманщик Империи. Трилогия (СИ)
И вот сюда попал я. Без малейшего понятия о том, чем мне тут вообще заниматься. Вор с чужим лицом и хвостом в лице чокнутой китайской мафии. Как однажды сказал мне Луи за игрой в карты — с таким раскладом лучше сразу в гроб ложиться.
Впрочем, для меня это была хорошая возможность наладить отношения с Романовой. Потому что, если верить услышанному обрывку диалога, она меня не особо жаловала.
Бросив взгляд на сосредоточенное лицо сидящей за рулём Марико, как бы невзначай произнёс:
— А что у тебя случилось с Третьяковым?
Кажется, что занятая своими собственными мыслями, она не сразу обратила внимание на мой вопрос.
— Чего?
— Третьяков, говорю…
— Ничего.
Сказала, как сплюнула.
— Он тебе дело испортил или…
— Слушай, Измайлов, какое тебе…
— Дело? — закончил я за неё. — Мне не нравится, что ты каждый раз реагируешь на меня так, будто я какая-то заноза в твоей заднице.
— Ещё скажи, что это не так, — фыркнула она.
Я хотел было ответить, но вместо этого не сдержался и зевнул. Конечно же это не укрылось от сидящей за рулём коллеги.
— Что, не выспался?
— Да, — не стал я спорить. — Работал…
— Ну конечно же…
— Слушай, откуда столько яда, а? Вместе же работаем!
— Это я работаю, — отозвалась Марико, снова остановившись на светофоре. — А тебя мне просто брелоком подкинули…
— А брелок тебе скажет, что в тот день в квартире были двое, а не один? — поинтересовался я.
Едва только я это сказал, как её голова тут же повернулась в мою сторону.
— Что?
— Я говорю…
— Я слышала, что ты сказал. С чего ты взял…
Вопрос оказался прерван громким звуком недовольного клаксона стоящего сразу за нами водителя. Отвлечённая моими словами, Романова не заметила, как на светофоре загорелся зелёный свет.
— Твою же… подождать не можешь, придурок? — она ещё пару секунд тихо ругалась, трогаясь с места, прежде чем продолжить. — Так, что ты там выдумал?
— Не выдумал, — тут же поправил я. — Или я по-твоему просто так сидел и читал материалы?
Ну, ладно. Тут немного приукрасил. Если говорить честно и открыто, то я не понял и половины запутанных бюрократических формулировок из числа тех, что содержались в материалах. Зато я мог понять то, что было мне доступно — психологию коллеги по опасному ремеслу.
— Третьяков тоже их читал, а толку-то, — язвительно заметила она, глядя на дорогу. — Запорол мне дело, а потом спокойно отсидел своё, после чего свалил дальше по лестнице благодаря влиятельному папочке.
— Ну, так и я не Третьяков. И с его «папочкой» я не знаком.
Голос мой звучал спокойно и взвешенно. Только вот скепсиса в её голосе это нисколько не убавило.
— Так что? Ты меня послушаешь?
— Удиви меня. Что же такого ты увидел в этих материалах, Измайлов, чего не увидела там я?
— Картина не сходится. Если смотреть на это не как на отдельный эпизод, а как на цепочку действий, то происходящее выглядит неправильно…
— Убиты мужчина и женщина, — резко перебила она. — А девочка осталась сиротой. Вот что неправильно!
Так. Спокойно. Мне нужно, чтобы она видела во мне союзника, который может сказать ей дельную мысль и помочь, а не ещё один балласт.
— Смотри, до этого момента человек действовал однотипно. Он выбирал время, проверял, чтобы никого не было дома, заходил, быстро брал ценное и уходил. Без лишних следов, без контакта с жильцами. Так?
— Ну, допустим, так.
— Без допустим, — уверенно сказал я. — Это так. Это поведение осторожного человека, который понимает риски и старается их минимизировать. И вдруг у нас резкий слом.
— Неожиданность. Он не ожидал кого-то встретить и запаниковал, — тут же возразила она, но я чего-то подобного и ждал.
— Марико, убийство это тебе не неожиданность. Это принципиально другой уровень решения. Чтобы на такое пойти, нужно либо изначально быть готовым к подобному, либо оказаться в ситуации, где другого выхода не остаётся.
— Измайлов, да семь из десяти трупов это следствие паники и поспешных решений…
— Если бы он запаниковал — он бы сбежал. Паника не толкает человека на контроль и доведение до конца. Паника — это бегство, понимаешь? А не последовательные удары до летального исхода. Особенно, если до этого он избегал любого столкновения. Ты же сама мне рассказывала.
К моей радости, в этот раз Романова не стала возражать, а вместо этого задумалась.
— Допустим. К чему ты ведёшь?
— К тому, что такие изменения не происходят мгновенно. Устоявшееся поведение не ломается за одну ночь без внешнего фактора. Должно быть что-то, что изменило ситуацию…
— И ты думаешь, что это был другой человек?
— Да, — тут же подтвердил я. — Смотри, есть ещё один момент. Убийство здесь не решает его задачи. У него за спиной была открытая дверь квартиры. Он мог просто сбежать. Хороший вор старается упросить решение. А тут наоборот — делает всё сложнее. Значит, либо это не его решение, либо он оказался втянут в сценарий, который сам не контролировал.
И эту теорию я выдвинул не с пустого места. Хороший вор никогда не вступает в конфликт. Это противоречит самой нашей природе. Зашёл тихо и ушёл незамеченным. Все воры по своей сути трусы. Были бы храбрецами, то грабили бы банки с оружием наперевес. Но там срок жизни сильно короче и долго такие храбрецы не живут.
Вот и здесь — глядя на работу я всё пытался взять в толк и найти ответ на вопрос — почему? Почему поняв, что в квартире кто-то есть, он просто не отступил?
Судя по задумчивому и молчаливому взгляду, Марико сейчас размышляла о том же. Когда тишина продлилась больше трёх минут, я решил осторожно поинтересоваться.
— Так что?
— Неплохая теория, — процедила она.
— И?
— Что тебе ещё нужно, Измайлов? Чтобы я тебя похвалила?
В ответ я пожал плечами.
— Было бы неплохо. Я ведь помочь тебе стараюсь. Сказал же, я не хочу быть просто балластом. Не для того сюда приехал.
— А для чего тогда? — тут же спросила она и в этот раз я почти не услышал сарказма в её голосе.
Почти.
Забавно, но в этот момент мысль о том, какая была бы у неё реакция, скажи я правду едва не рассмешила. Абсолютная глупость, но в тот момент она показалась донельзя забавной.
Впрочем, говорить вслух я этого не собирался, вместо этого сказав то, что более всего походило на правду.
— Для того, чтобы тихо и спокойно делать свою работу. Другого мне не нужно.
Заметил, как Мари бросила на меня короткий взгляд, но, затем, снова стала смотреть только на дорогу.
— Если ты прав, куплю тебе кофе.
Ну, тоже неплохо.
Остаток дороги мы провели в тишине. Тем более, что ехать оставалось недолго и уже через несколько минут Романова припарковалась недалеко от входа в районное отделение полиции. Мы вышли и направились в здание.
— О, вы только гляньте, кого к нам нелёгкая принесла!
Повернувшись на возглас, увидел двух мужчин одетых в гражданскую одежду. Они стояли около одной из машин и курили, но заметив Марико, тут же оживились.
— Просто иди дальше, — впол голоса произнесла Романова, не собираясь отвечать.
Но у этих двоих явно имелись другие планы.
— Это же наша любимая азиаточка, — протянул один из них.
— Ниха-а-а-а-о, — тут же протянул второй.
— Хуяо, — рявкнула в ответ Марико, проходя мимо. — Моя мать японка, тупой ты дегенерат, так что засунь свои китайские словечки себе в задницу!
— Твои знакомые? — спросил я, поднимаясь по лестнице.
— Нет, просто пара кретинов, которым заняться на службе нечем.
Всё это она процедила сквозь зубы с таким видом, что желание что-то спрашивать дальше у меня как-то само собой отпало.
Внутри Романова сразу же направилась к дежурному. И по последовавшему далее диалогу, я понял, что её тут довольно хорошо знают.
— О, привет, Марико!
— Привет, Лёнь. Мне Орехов звонил. Сказал, что ваши взяли человечка по моему делу.
— Давай номер. Так… а, да. Он сейчас в изоляторе. Парня уже оформили и откатали пальчики.