Рай с привкусом тлена (СИ)
— Этот раб — моя собственность. При всем уважении к вам, донна Несбитт, и к моему доброму другу дону Адальяро вы не можете останавливать казнь и лишать людей оплаченного зрелища.
— Но… но… я… — я лихорадочно пыталась придумать хоть сколько-нибудь убедительную причину, почему хозяин раба не имеет права его убивать, однако дон Вильхельмо внезапно решил проблему за меня.
— Вы хотите его купить? — он слегка наклонил голову и прищурился, брызнув задорной смешинкой из темных глаз.
— Да! — обрадовавшись неожиданному выходу, выпалила я. — Я хочу купить этого раба.
— Вельдана… — Диего тронул меня за плечо, но я неприязненно стряхнула его руку, не обернувшись.
— Тогда пройдемте в контору и обсудим условия сделки, — дон Вильхельмо любезно склонил голову и тут же повернулся к распорядителю. — Освободите.
Улыбнувшись, он галантно предложил мне локоть. Помедлив и все еще не веря в свою удачу, я взяла его под руку и позволила увести себя с арены. Диего потащился за нами.
В помещении, которое дон Вильхельмо назвал «конторой», было душно, несмотря на всю хваленую вентиляцию, поэтому пришлось воспользоваться веером. Мужчины, увы, такой возможности не имели. Ну и ладно. В их интересах завершить сделку быстрее.
— Итак, госпожа Несбитт, вы хотите купить моего раба. Но вы не спросили цену.
— Я куплю его за любые деньги, — я с вызовом посмотрела в черные глаза рабовладельца.
— Даже если я попрошу за него пятьдесят золотых? — он хитро прищурился.
Диего ахнул за моей спиной и вновь дернул меня за локоть, но я вывернулась из его хватки и ступила ближе к продавцу.
— Это ваша цена? Тогда я покупаю.
Он хмыкнул.
— Что ж, в таком случае я готов сделать скидку. Сорок девять — и раб ваш. Можете забирать хоть сейчас. Я немедленно велю подготовить купчую.
Я порылась в кошельке, пристегнутом к поясу, и досадливо закусила губу: конечно же, я не рассчитывала на столь дорогую покупку, выходя из дому. При себе я насчитала лишь шестнадцать монет золотом.
— Я… — мои щеки вспыхнули от стыда. Не просить же Диего о помощи? — Я не брала с собой столько денег. Вы позволите мне съездить домой? Я вернусь тотчас же.
— О, не беспокойтесь, моя дорогая донна, — рабовладелец ласково перехватил мою ладонь и поднес ее к губам. — Я доверяю вам. Мой раб съездит с вами и получит недостающую сумму. Имя семьи Адальяро еще ни разу не было запятнано обманом. Ведь так, Диего? — на этот раз он обратился к моему жениху, всем своим видом выражая искреннюю радость.
— Так, Вильхельмо. Как и имя семьи Верреро, которое означает «если можешь содрать три шкуры, дери сразу четыре».
Я укоризненно покосилась на Диего. В конце концов, это мои деньги, не его. Полагающееся за мной приданое я отдала донне Изабель, как и требуется порядочной высокородной невесте, однако собственными деньгами я могла распоряжаться сама.
— Значит, решено. Я забираю раба, а вы забираете деньги. Вы говорите, нужны какие-то бумаги?
— Безусловно, грамота о передаче прав. Но вот она, уже готова, — дон Вильхельмо выхватил документ из рук раба-писаря и подмахнул пером. — Нужна только ваша подпись.
Я не заставила себя ждать.
— Теперь мы свободны? — уточнила я, забирая бумагу и сворачивая ее в трубочку.
— Если вам будет угодно, госпожа Несбитт, — учтиво поклонился дон Вильхельмо.
— Диего, пожалуйста, выведи меня отсюда, — попросила я вежливо, не желая сверх меры унижать достоинство своего горе-жениха.
Я позволила ему взять себя за локоть и вывести в просторный коридор, соединяющий край арены с выходом вдоль трибун. Толпа зрителей все еще оставалась на местах и почему-то восторженно шумела. Я не удержалась, оглянулась на арену… и остолбенела на месте. Диего, не ожидавший столь резкой остановки, наступил мне на платье и споткнулся.
— Что опять, Вельдана? — раздраженно спросил он, тоже оглядываясь назад.
— Боже мой… — прошептала я, не в силах поверить глазам.
На деревянном диске распинали уже другого раба. Одного из тех, которому я засыпала глаза песком. Он натужно кричал, а его руки…
Мне стало дурно от увиденного, и я бы непременно упала, не подхвати меня Диего. Он силком потащил меня наружу.
— Как… как они могли? — я в ужасе вцепилась в лацканы его камзола, когда мы оказались на улице. — Ведь я же… я же…
— А ты думала, зрители спокойно разойдутся без положенного зрелища? — накинулся на меня разозленный Диего. — Зачем ты устроила весь этот балаган?
— Я хотела спасти человека, — всхлипнула я.
— Раба, Вельдана! Раба, а не человека! — едва не брызжа мне в лицо слюной, прокричал Диего. — Спасла одного, и что дальше?
А что дальше — я видела сама. Вместо одного раба умер другой. Ничего не изменилось. Я ничего не смогла изменить.
Шум за нашими спинами заставил меня оглянуться: следом выволокли купленного мною раба. Его руки были крепко скручены за спиной и привязаны сзади цепью к тугому ошейнику, невесть как очутившемуся на бычьей шее.
— Встань на колени перед своей новой госпожой, тварь, — один из конвоиров пнул раба сзади под колено, заставив его рухнуть прямо на грунтовую дорожку.
Я невольно поморщилась, представляя, как ему больно, но раб и бровью не повел.
— Поднимите его. И усадите в карету. И… пусть ему развяжут руки.
Конвоиры недоуменно взглянули на меня, на Диего и вновь переглянулись между собой.
— Дорогая, присядь, а с этим я разберусь, — Диего теперь был сама мягкость, будто не он только что шипел мне в лицо, как пойманный в клетку дикий кот.
На меня внезапно навалилась безмерная усталость, и я махнула рукой, не желая больше скандалить на людях. И правда, пусть мужчина разбирается. Я, как обычно, ляпнула, не подумав. Ведь рабам не позволено ездить в каретах, а я опять… Пусть уж доставят его в поместье хоть как-нибудь, а дальше… а дальше буду думать, что с ним делать.
Комментарий к Глава 4. Сомнительное приобретение Визуалочка: https://picua.org/images/2019/03/24/6abdc50472fa10098d72e6b6bdb60381.jpg
====== Глава 5. Бремя рабовладения ======
Я хотел бы не знать тебя,
Но это так обязательно.
Ведь без этого всего мы бы были другими…
PLC «Навылет»
Разум отказывается воспринимать происходящее. Как вышло так, что я уже смирился со смертью, приготовился вытерпеть последнюю боль, уже почти слышал цоканье дьявольских копыт в преддверии пекла, а через несколько мгновений в который раз оказался продан?
Истеричной бабе, выскочившей на арену прямо во время казни.
Меня передергивает, когда в голову врываются назойливые воспоминания. Только небеса знают, сколько боли и унижений мне пришлось вынести от прежней хозяйки! Вильхельмо порою казался ангелом во плоти по сравнению с той безжалостной сукой.
Эта еще молода и, судя по внешности, северянка. Впрочем, какая разница? Раз ее угораздило припереться на юг ради женишка, значит, нутро у нее такое же гнилое. И чем, скажите на милость, я ей приглянулся?!
Смотреть на нее без судорог в челюстях невозможно: если бы не руки, накрепко связанные за спиной, одним движением придушил бы гадину. К счастью для новой госпожи, меня заставляют низко склониться, скрывая от нее выражение моего лица.
Пульсирующая боль в колене отходит на второй план, когда меня заставляют взгромоздиться на багажное место кареты. После прохлады рабских подземелий, к которой я привык, адская жара кажется невыносимой. Не могу сдержать гримасу ярости, хочется выть и кусаться: снова, снова, снова! Похоже, что смерть сознательно избегает встречи со мной. Похоже, что демоны из пекла решили вволю повеселиться, отсыпая мне очередную порцию унижений.
В небе над нами горит звезда,
Некому, кроме нее, нам помочь,
В темную, темную, темную ночь.
В. Цой «Звезда»
Возня на запятках кареты прекратилась, и Диего лихо запрыгнул внутрь, усаживаясь рядом. Некоторое время мы ехали в молчании, глядя каждый в свое окно, но в конце концов он процедил сквозь зубы: