Тайный агент Её Величества. Книги 1-5. Компиляция (СИ)
– Задавай, душа моя.
– Царица была в тебя влюблена?
Многобразные амурные похождения, природный ум и житейская сметка давно научили Григория Александровича кое-каким правилам в обхождении со слабым полом. Одно из них заключалось в том, что при определенных ситуациях женщинам, влюбленным в него до безумия, нагими лежащим на постели и готовым ему отдаться, лгать уже не следует. Это может привести к большим неприятностям.
– Да, была, – ответил он.
Теперь светлейший приблизил свой единственный зрячий правый глаз к ее лицу, мгновенно ставшему отчужденным и холодным. Но за локон она его все-таки держала и в размышлении покусывала нижнюю губу.
– А ты? – спросила Анастасия. – Ты ее любил?
– Любил, и очень сильно.
– Это случилось давно?
– Более трех лет назад.
– Любовь ушла?
– Думаю, она превратилась в нечто иное. В безграничное уважение, например. Полное взаимное знание характера, привычек, возможностей. Нам всегда есть что сказать друг другу. Наши с императрицей точки зрения на разные факты и события обычно совпадают…
– Тогда это похоже на счастливое супружество, – произнесла она.
Потемкин мысленно сам себе сделал замечание. Уж который раз он недооценивает вдову подполковника Ширвансного пехотного полка. Еще немного, и этак она догадается о важной государственной тайне – втором церковном браке самодержицы всероссийской.
– Нет, вы ошибаетесь, любезная Анастасия Петровна, – спокойно и твердо сказал князь. – Просто и Ее императорское Величество Екатерина Вторая, и я, раб ее покорный, мы оба служим Российской империи. Всей душой, всем сердцем, всеми нашими помыслами и чувствами…
– Хорошо. Это мне понятно, – молодая женщина дернула за каштановый локон, накрученный на палец. Светлейший с готовностью склонился к Анастасии. Она коснулась губами его губ тотчас отодвинулась:
– Но ты же, наверное, считался ее фаворитом. И ты спал с ней!
– Спал! – с видом глубочайшего раскаяния признался губернатор Новороссийской и Азовской губерний своей прекрасной любовнице, ласково посмотрел на нее и со вздохом добавил:
– Такова была царская воля…
Глава шестая
Белый маг
Величественный, державный Санкт-Петербург, которым восхищалась Аржанова, на самом деле оставался для нее городом чужим, далеким. Родственников здесь она не имела. Близких друзей и подруг не могла завести по определению секретной канцелярии. Потому никто и никогда не провожал ее во время отъездов. Разве только владелец особняка архитектора Земцова приходил проверить, не причинили ли квартиранты какого-либо ущерба его недвижимому имуществу, не прихватили ли с собой – конечно, совершенно случайно – чего-нибудь из кухонной утвари или из обстановки в гостиной.
Но на сей раз провожающий все-таки объявился.
Ранним утром 15 марта 1782 года на заднем крыльце дома архитектора, выходившим во двор, курили трубки и оживленно разговаривали на смеси трех языков: французского, немецкого и русского – два молодых человека. Первый, одетый в походный офицерский сюртук на меху, был адъютантом Потемкина секунд-ротмистр князь Мещерский. Второй, закутанный в длинный, тяжелый плащ с пелериной, являлся бывшим старшим шифровальщиком из Вены Отто Дорфштаттером.
Совсем недавно он получил российское подданство, чин надворного советника, что по Табели о рангах равнялось VIII классу, должность заведующего «черным кабинетом», новое имя и фамилию – Юрген Шульц, – другую биографию. В его формулярном списке значилось: «родом из мещан города Кенигсберга, протестантского закона, выпускник Кенигсбергского университета». Так секретная канцелярия спрятала доктора математических наук, убедившись в его лояльности и твердом намерении честно служить великой царице.
Однако сегодня молодой математик отпросился со службы. Он считал необходимым для себя проводить в дальнюю дорогу – от северной столицы до деревни Аржановка Льговского уезда Курской губернии – свою хорошую знакомую, Анастасию Аржанову, которую по-прежнему называл Амалией.
Разрешение на участие в проводах дал ему Турчанинов. Это произошло после того как Анастасия доложила начальнику о внезапном столкновении с «ПЕРЕБЕЖЧИКОМ» на Невском проспекте, инциденте с ранением головы, главного его достояния, и нечаянной встрече с Мещерским у нее дома. Статский советник признал ее действия правильными. Необыкновенную настойчивость Отто-Юргена в достижении цели он решил направить в нужное русло, применить к полезному делу и пригласил его на беседу.
Дорфштаттер сразу попросился в экспедицию вместе с Аржановой. Статс-секретарь, апеллируя к его аналитическим способностям, доказал, что в настоящее время наиболее важным является его присутствие в Петербурге, пока «черный кабинет» не заработает стабильно, без малейших сбоев. Но к подготовке экспедиции австриец допуск получил. Турчанинов приказал ему придумать не слишком сложный, но достаточно надежный код для переписки Анастасии, поскольку на проведение операции «ЧЕРНЫЙ ПЕРЕДЕЛ» отводилось более трех месяцев.
Доктор математических наук легко исполнил поручение. Он прибегнул к способу старому, как мир, – шифровальной машинке. По виду она напоминала забавную игрушку и умещалась в небольшом холстяном мешочке. Она состояла из двух дисков. Первый из них, внутренний и неподвижный, имел расположенные на краю и по часовой стрелке буквы латинского алфавита. На втором диске, внешнем и подвижном, помещались уже не буквы, а шифрознаки. Для кодирования донесения требовалось внешний диск поворачивать по часовой стрелке на один шаг. Таким образом слова превращались в группы причудливых значков. Разгадать их можно было, лишь имея подобную же машинку.
Турчанинову идея понравилась. Шифровальная машинка заметно упрощала процесс, и это обстоятельство очень подходило «ФЛОРЕ».
Ведь прежде с шифрами она не сталкивалась. Управитель секретной канцелярии счел, что работать на машинке она научится быстрее, чем уяснит себе суть применения цифровых кодов, которые по большей части и использовались в секреткой переписке российской спецслужбы.
Вчера вечером Отто-Юрген и Анастасия Аржанова провели вместе довольно много времени. Молодой математик сначала прочел ей краткую лекцию об истории криптоанализа и основах шифровального дела. Потом он приступил к демонстрации устройства. По очереди они поворачивали внешний подвижной диск, шифруя незамысловатые фразы, вроде: «Сейчас семь часов», «Вчера стояла солнечная погода», «На ужин будет гусь с яблоками».
Анастасия оказалась понятливой, толковой ученицей. Это давало доктору математических наук повод без конца восхищаться ею, шутить, говорить комплименты, целовать ручку и вообще держаться весьма непринужденно. Урок криптоанализа все больше напоминал бывшему старшему шифровальщику лучшие времена их знакомства в Вене.
Напоследок, в качестве контрольного упражнения, Отто-Юрген предложил Анастасии прочитать одно закодированное сообщение с помощью чудесной машинки. Она взяла у него листок с шифрограммой придвинула к себе свечу и нажала на диск пальцами, отыскивая на нем первый шифрознак из текста, составленного «ПЕРЕБЕЖЧИКОМ». Через десять минут она выполнила задание и протянула Дорфштаттеру-Шульцу расшифровку. «Сердечные раны никогда не заживают» – было написано по-немецки ниже двух строчек шифрознаков, какие изобразил на бумаге он.
– Браво, Амалия! – торжественно произнес Отто-Юрген.
– Здесь действительно все правильно? – не сразу поверила она.
– Да. Без единой ошибки.
– Это вы написали о себе?
– Конечно, – он печально кивнул.
– Не стоит огорчаться, – Анастасия улыбнулась ему. – Я хочу поблагодарить вас за интересный урок…
Она положила руки на плечи надворному советнику и поцеловала его в щеку. Тут Отто-Юрген расхрабрился по-настоящему. Он обнял свою ученицу за талию и, не встречая никакого сопротивления с ее стороны, прижал к груди. Он пылко поцеловал ее не один раз, а десять, бормоча при том нежные, ласковые слова. Анастасия не отвечала ему, но и не отталкивала от себя. Потом он все же остановился и снял вдруг запотевшие очки: