За твоей улыбкой (СИ)

Ничего больше не сказав, Марьяна без оглядки ушла в сторону кухни, из которой через несколько минут чай мне вынесла совсем другая официантка. 
  
Глава 18. Маша
 
Глава 18. Маша
Что-то прохладное коснулось плеча.
Сквозь сон мне показалось, что я почувствовала запах маминых духов и выпечки.
- Марьяша.
Только услышав тихий мамин голос совсем рядом, я открыла глаза и резко отпрянула от неё, впечатавшись спиной в стену.
- Ты чего? – мамин удивленный и немного напуганный взгляд застыл на моём лице.
- Ничего. Кхм… - я постаралась прочистить горло и взять себя руки. Вспыхнувший несколько секунд назад испуг, отступил. – Просто я отвыкла от того, что ты меня по утрам будишь. Последнее время этим занимался только будильник и мои морально-волевые. Кстати, а который сейчас час?
Я потянулась к тумбочке и, посмотрев на часы, поняла, что у меня уже началась пара. Она уже не просто началась, а через десять минут закончится.
- Небольшая мамина шалость, - почти невинным голосом произнесла мама и поправила цветастый платок на голове. Видя моё замешательство, она показательно вздохнула и не поленилась даже закатить глаза. – Ну, помнишь, как когда ты училась в школе, я устраивала тебе незапланированный выходной раз в две недели? Считай, что я ненадолго вернула твою любимую традицию. Или… ой! Это же уже не школа, а университет. У тебя там, наверное, что-то важное сегодня? Зачет? Экзамен? – мама явно начала паниковать. Всё шаловливое настроение моментально улетучилось из её глаз.
- Просто лекции, мам.
Будь там даже пара, от которой зависит мое пребывание в университете, ради мамы я бы и её прогуляла.
- Ну, тогда подъём, Марьяна Семёновна. У меня там уже вафли готовы. С тебя на обед пицца.
Подмигнув мне, мама вышла из комнаты, напевая что-то себе под нос.
Только убедившись в том, что она не подглядывает и не подслушивает, я вновь взяла телефон и набрала Асе смс.
Подруга, кстати, тоже уже отправила мне несколько смс:
«Где ты?» и «У тебя всё нормально? Мне приехать?»
Я: «Всё хорошо. Мама решила устроить мне прогульный день. Прикрой меня, пожалуйста, если будет нужно»
Ася: «Прогульный день? Как в школе? Я вспомнила о своей старой мечте. И теперь все пары буду неистово мечтать, чтобы меня удочерила мама Катя»
Я: «Пиши, если что. Постараюсь быть на связи»
Ася: «Ок)»
Я кинула телефон на подушку, надеясь на то, что он мне ещё долго не пригодится. Посмотрела на свой внешний вид и решила, что проведу этот день в пижаме. Если это прогульный день, то он должен быть самым комфортным. И сытым.
Поэтому я пошла на кухню, где мама уже разливала по кружкам чай. На столе стояло блюдо с мягкими вафлями, аромат от которых разносился, наверное, по всему дому.
- Садись-садись, - мама указала взглядом на стул и поставила для меня кружку с чаем. Напротив – поставила кружку для себя. – Варенье или сгущёнка?
- Всё. И можно с мёдом, - выдохнула я и отпила немного чая.
Мама вынула из холодильника всё самое сладкое к вафлям, положила для нас чайные ложечки и села напротив.
Взяв вафлю и намазывая на нее варенье, я иногда поглядывала на маму и пыталась понять, откуда в ней сегодня столько бодрости. Руки её дрожат, но сегодня это не так бросается в глаза, как обычно.
- Что-то не так? Ты странно на меня смотришь? – мама чуть сощурила глаза, будто в них был встроен сканер, которым она меня сейчас увидит насквозь.
- Пытаюсь понять, в кого ты влюбилась. Цветешь и пахнешь сегодня, мам. Мне нравится, - я ободряюще ей улыбнулась, а на сердце стало тепло, когда мама смущенно опустила взгляд и поправила платок на голове. – Я знаю в кого ты втюрилась! Да-да!
- Марьяш, не выдумывай, - отмахнулась от меня мама, откусив уголок вафли. – Старая я уже, чтобы влюбляться.
- И ничего ты не старая. Видела, какими глазами тебя всегда провожает продавец из хозяйственного магазина на нашей улицы? Зуб даю, он втюрился в тебя!
  
- Марья! – мама нарочито возмущенно выпучила глаза, а у самой порозовели скулы, и заблестели и забегали глаза. – Он же ещё совсем молодой! Ему же не больше тридцати.
- Ну, и что? Говорить и считать умеет. Почти готовый жених, считай.
Мама мягко пнула меня под столом, а затем, посмотрев друг другу в глаза, мы рассмеялись.
- Как ляпнешь что-нибудь, - нарочито возмутилась мама, поедая вафли. – Хоть стой, хоть падай.
- Чем займёмся сегодня? Сходим в хозяйственный за порошком? – поиграла я бровями. 
- Да ну тебя!
- А что? Давай проверим. Ты ему точно нравишься.
- И моющее для посуды заканчивается, - протянула мама задумчиво с очень хитрой полуулыбкой.
- Ну, всё. Значит, договорились? Завтракаем и идём глазеть на тридцатилетнего красавчика?
- Идём за порошком и моющим.
- Я так и сказала, - захлопала я невинно ресничками.
После завтрака мы с мамой убрались на кухне, помыли посуду, ещё раз деланно повздыхав о том, что у нас закончилось моющее. Особенно быстро оно закончилось после того, как я лила его на губку, не жалея.
Чтобы пойти в магазин, я не стала снимать пижаму. Как была, так и пошла. Только куртку, ботинки, шарф и шапку надела. А вот мама решила сегодня покрасоваться (с моей подачи, разумеется). Она надела прошлогоднее пальто, которое теперь было ей чуть велико. Но мы его подпоясали моим ремнем в стиле рок, в заклепках. А прямо на платок мама надела черную шапку, которую связала для меня, но мне она оказалась немного мала. Зато отлично подходила к маминому образу эдакой мисс гранж. Даже капюшон красной толстовки, торчащий из-под черного пальто, отлично вписался в образ.
- Я точно на пугало не похожа? – мама скептически смотрела на свое отражение.
- Точно, мам. Роль пугало выполняю я. Помаду?
- Красную?! – в самом настоящем страхе округлились её глаза. - Марьяш, ну мы же не проститутничать средь бела дня идем, а за порошком. 
- Хозяйка на кухне, проститутка в… в магазине. Давай, мам. Красиво будет. Накрасишься, если не понравится, сразу сотрёшь.
Мама нехотя взяла у меня красную матовую помаду и чуть дрожащей рукой накрасила губы. Построила своему отражению глазки, вытянула губы уточкой и вынесла вердикт:
- Ладно. В этом что-то есть. Пусть будет.
Мы вышли из дома. Мой взгляд неосознанно скользнул по тому месту, где Максим обычно парковался, привозя меня к дому.
Прошло около одиннадцати дней с того момента, как он всё узнал о моей маме, и начал смотреть на меня, как на бездомную побитую собаку. 
Я перестала с ним общаться. Начала избегать и предпочла делать вид, что вообще его не знаю, лишь бы не видеть то, что начала видеть в его глазах.
Он не стал настаивать на нашем общении, не стал давить на меня и навязываться. Он всё так же приходил в кафе, так же, но в этот раз будто показательно, давился черным кофе безо всего, наблюдал за моим передвижением по залу, периодически отрываясь от макбука или телефона, и уходил.
Я отдала его столик Асе и однажды попросила её навязать ему что-нибудь из еды, потому что последние дни мне начало казаться, что он похудел и осунулся. Но он отказался, сославшись на то, что во всём кафе и даже городе есть только одна девушка, которая может его покормить. И эта девушка всеми силами старается минимизировать контакт с ним. И всё получилось именно так, как я хотела. Осталось только выяснить: это я так хорошо бегаю от него или это он настолько тактичный, что близко не подходит, но держит в поле своего зрения?
А ещё со стороны (для меня), выглядит всё так, будто я специально его голодом морю. Ни сердца у меня нет, ни совести.
- Ты чего поникла так резко? – мама подхватила меня под локоть и мягко качнула из стороны в сторону. – Вспомнила про того, кто ездит на большой черной машине?
- Нет. Подожди… А ты откуда знаешь?