Развод в 42. Верни меня, мой генерал (СИ)

Дети, мои дети, только они остались, больше никого.
Хочется плакать. Очень хочется. Но нельзя.
Я не могу себе позволить слёзы. Не сейчас.
Достаю телефон. Заряда осталось десять процентов.
Набираю подруге, Алисе. Мы коллеги, она тоже работает в детской поликлинике, шикарный физиотерапевт.
- Да, дорогая, привет, что-то срочное? Я тут на свидание бегу. – запыхавшись отвечает Алиска.
  
Чёрт, свидание…
- Привет. Нет, не срочно. Беги. Перезвоню.
Уже собираюсь нажать отбой, но не успеваю.
- Нет, подожди, ты не стала бы звонить просто так, что случилось?
- Всё в порядке, беги!
- Лан, давай, колись, что?
- Всё хорошо, просто… ты на свидание на всю ночь?
- Так… Усольцева, мне это не нравится! Я сейчас никуда не пойду!
- Пойдешь. Если не пойдёшь я ничего не расскажу.
- Ты где? Ты же не дома? Я слышу, ты на улице?
Я реально на улице, иду по дороге сама не знаю куда. В отделение меня привёз участковый. Машина моя осталась у дома.
Так, машина точно моя, я сама её оформляла, сама брала кредит. Её отобрать не смогут, только… Только если всё делить, то…
Чёрт… Господи, как я могла быть такой дурой? Как?
Почему я так доверяла Андрею?
Мне казалось, он меня любит, он не причинит мне боль…
Господи…
- Ланка, ты где? Тебя забрать? Что случилось?
Мне очень стыдно перед подругой, которая не может устроить свою личную жизнь, и я не стала бы ей звонить, если бы знала, но…
- Можно у тебя переночевать?
- Так… что за кабздец, Усольцева? Ты ушла из дома? 
Молчу.
Как сказать? Ушла… не ушла. 
- Или тебя «ушли»? – а вот тут подруга зрит в корень.
Снова моё молчание даёт подруге пищу для размышлений.
- Так. Ты на машине? Или такси? Приезжай, я всё отменю сейчас…
- Нет! – почти ору в ответ, отшатывается какая-то пожилая собачница, гуляющая по бульвару. – Нет, езжай на свидание. Пожалуйста. Я… я тебя подожду. Или… оставь ключи соседке, если ты на ночь… Или… нет, слушай, я сниму номер в гостинице, всё в порядке.
- Даже не смей! Приезжай. Я тебя жду.
- Свидание, Алис. Пожалуйста, езжай на свидание. Я… я могу подождать в кафе. Если ты отменишь свидание я не приеду, поняла?
- Нет. Я… Хорошо, я оставлю ключи тёте Вале. Я не на ночь, не думай, это просто… свидание вслепую почти. Давай. Я побежала. Жду тебя.
Господи, благослови настоящих подруг.
И женскую дружбу, которая на самом деле бывает.
Заряда телефона хватает чтобы заказать машину. Хорошо, что все эти приложения появились, сил еще куда-то звонить – нет.
Выдыхаю, когда забираю ключи у пожилой соседки Алисы, которая, к счастью, ничего не спрашивает, а в нагрузку к ключам дает кусок пирога и баночку икры из баклажан.
- Это по рецепту моей тёти из Одессы, когда-то у неё ела… Теперь только переписываемся изредка… эх…
- Спасибо вам.
Захожу в квартиру, сразу вижу записку, прикреплённую на зеркале:
«Дорогая, я ненадолго! В холодильнике еда, на столе печенье – вчера пекла, фрукты, в ванной свежие полотенца и халат, будь как дома! (Но не забывай, что в гостях)» 
И забавный смайлик.
Ох, Алиса…
Я буквально падаю на банкетку, тут же в прихожей.
Нет сил даже раздеться, снять пальто. Сумку только кинула на комод.
Слезы размазываю. В руках пирог и банка икры.
Заморская, баклажанная – вспоминаю фразу из фильма. Смешно.
Такая жалость к себе накатывает!
Господи, Усольцева! Как ты докатилась до жизни такой, а?
Я, человек с высшим образованием, медик, врач, имею публикации по своей специальности, меня уважают коллеги, родители пациентов, даже сами пациенты, хотя, порой, приходится отправлять их на уколы и прививки… Я мать двоих взрослых детей!
Бездомная, опозоренная, преданная…
И что мне делать?
Встаю. Снимаю сапоги, пальто.
Иду на кухню. Руки мою, беру ложку, открываю банку икры… Пахнет одуряюще, чесночком. Отправляю ложку в рот…
Господи, какая я голодная! Съедаю сразу полбанки, находя кусочек черствого бородинского – Алиса вечно худеет и хлеб дома не держит.
Утолив голод, чувствую прилив сил и энергии.
Из дома меня, значит, выперли?
И что, думаете, я буду молчать?
Нет уж, мои хорошие! Молчать я точно не буду!
Баста!
Вы объявили мне войну? Вызов я приняла!
Еще бы душ принять.
Или ванну.
Реально после всей этой истории, особенно, после отделения, надо бы помыться.
Раздеваюсь, набираю ванну, соль стоит на стиральной машине – Алиска и тут позаботилась, знает, что я люблю.
Почти в кипятке расслабляюсь.
Но слёзы снова текут.
Я часто представляла, что было бы с моей жизнью, если бы мой Соболь всё-таки меня нашёл? Если бы он не поверил в мою гибель, начал копать.
Там же, по сути-то, белыми нитками было шито.
Хотя, возможно, я чего-то не знаю и его родные документы сфабриковали, могилку обустроили. С них станется!
Но если бы…
Мог бы он вот так вот меня из дома выпереть? Изменить с молодой?
Вспоминаю его твёрдый взгляд.
Его волевой подбородок.
Нет. Он бы не смог.
Он любил меня. По-настоящему любил. Сильно.
Как и я его.
Он бы не предал никогда.
Интересно, где он сейчас? Как живёт? Женат? Дети?
Ох, Лана, Лана… конечно, всё у него есть. И жена, и дети, и карьера. Небось уже генерал давно. С привилегиями.
И точно ни в какие зоны его никто не отправит.
Это я сейчас живу в страхе, что сын не дай бог попадёт.
Нет, я не против армии, не в этом дело.
Но ведь это нормально для матери не хотеть, чтобы сына забрали… забрали туда, где стреляют и убивают, ведь так?
Оживает телефон.
Вытираю руки о полотенце, беру его со стиралки.
Алиска.
«Дорогая, как ты? Я уже всё, свидание – ужасный ужас, лечу домой! Голодная и холодная! Жди, буду минут через двадцать».
Улыбаюсь, и почти сразу сцепляю зубы, потому что следующее сообщение прилетает от пока еще благоверного.
«Света, ты где? Я дома один, возвращайся».
Он нормальный?
То есть он считает, что после всего я могу вернуться? 
Или я могу вернуться только из-за того, что он там один, без мамочки?
Только выхожу из ванной комнаты, как поворачивается ключ в замке.
Заходит Алиса.
- Ну, привет подруга. Я так понимаю, мы вышли на тропу войны?
Она понимает правильно.
Только вот почему у меня сосёт под ложечкой от мысли, что я в любом случае окажусь в проигрыше?
- Слушай, ты не представляешь, что я узнала! – неожиданно говорит подруга. – Причём, совершенно случайно! 
  
Глава 6
 
Глава 6
Врачебная этика – вещь архиважная.
Никогда бы мне в голову не пришло обсуждать пациентов, или их родителей с посторонними, особенно, называя имена. 
Осуждать за какие-то действия, вопросы, за то, что они не знают, казалось бы, элементарных вещей.
Я педиатр. Я очень люблю детей. Родителей – чуть меньше. Но в любом случае я стараюсь всегда вести себя и держать себя в рамках.
Да, врачебная этика – не пустой звук.
Для врачей.
Медперсонал к этому относится проще.
А уж персонал частных клиник…
Нет, я никого не осуждаю. И никого не буду грести под одну гребёнку. Но всё-таки…
После того как я коротко рассказываю Алисе о том, что произошло в моём, или вернее не моём доме она качает головой, охреневает, что не удивительно, а потом выдаёт.
- Я думала, так не бывает. Когда всё совпало, но… я просто не знаю, как объяснить!
- Что?
- Ты не представляешь, что я узнала! Причём, совершенно случайно!
Алиса наливает мне бокал, протягивает, сама опрокидывает, чуть поморщившись и выдаёт.
- Ты же помнишь Нинку, сестру, которая раньше со мной работала? Она еще к тебе ходила со своей старшей? Ну, такая, рыжая, смешливая.
  
- Да, конечно, помню, и что?