Измена. Жена офицера (СИ)
Поэтому киваю.
— Другое дело, — он ослабляет хватку. Дергает меня за подбородок, вроде вынуждая в глаза смотреть. Но я все равно не вижу его из-за расплывающийся черных пятен, будто на солнце посмотрела. — И только попробуй жертву из себя строить. Ты первая это начала! Будешь думать, как на своего мужика руку поднимать.
— Ты больше не мой, — хриплю я севшим голосом. — Ты мне больше не нужен. Я скажу… скажу командиру, что простила тебя, — выплевываю. — Но… больше близко ко мне не подходи. Убью. Клянусь, Виталик.
— Это мы еще посмотрим, — фыркает он. — Поедешь домой. Остынешь. И меня глядишь после обследования в отпуск могут отпустить, если повезет. Тогда и поговорим, — он дергает меня за локоть и ведет обратно к дверям госпиталя, как на плаху.
Не повезет, дорогой мой.
Ох, не повезет тебе в отпуск сходить.
Раз ты решил меня еще сильнее унизить, то одна я тонуть больше не собираюсь.
Так что берегись, до-ро-гой!
Глава 5. Настя
У меня все кипит внутри, пока я безвольно бреду за своим мужем к дверям госпиталя.
Я этого так просто не оставлю. Клянусь…
Кажется я не только мужа своего не знала. Но и саму себя. Не знала, что во мне столько силы таится. Столько безумной решительности. И столько мстительности…
А раз даже я об этих своих чертах не догадывалась, то думаю Виталик и подавно.
Что ж… кажется моего дорого мужа ждет сюрприз. Не все же мне сегодня удивляться.
Мы входим обратно в здание госпиталя. И Виталик перехватывает меня за талию, делая вид, что не тащит меня против моей воли.
Я не сопротивляюсь. Бесполезно. Пока что.
Но урод пожалеет, что не отпустил меня, когда я хотела уйти…
Он толкает дверь ближайшего кабинета.
— Рустам Дамирыч, жена моя вызвалась попрощаться перед отъездом, — Виталя вталкивает меня в кабинет, натягивая лизоблюдскую улыбочку. — Мы все уладили. Правда ведь, родная? — он слегка подталкивает меня в спину.
Непроизвольно шагаю вперед, потому что ноги едва держат. Поднимаю уставший взгляд перед собой.
Двое мужчин. Оба глядят хмуро.
Один Хасанов, которого я уже знаю. Второй тоже какой-то деловой. Ну судя по табличке на двери кабинета это у нас как раз начальник госпиталя.
Вот и славно. Чем больше власть имущих свидетелей, тем хуже.
Для Виталика, конечно же.
Хотя уверена, что мне тоже может достаться. Но теперь не могу отступить, пока не урою этого козла.
— Значит уладили? — Хасанов смотрит с недоверием. На меня. Так изучающе долго.
Киваю, усыпляя бдительность всех присутствующих.
Ледяные глаза полковника будто в самую душу глядят. Не верит мне, гад. А надо, чтобы поверил.
— Д-да, мы с Виталиком разобрались, — наконец подаю голос, желая казаться максимально убедительной. — И я вызвалась извиниться перед вами за то, что приехала на закрытый объект. Не хотела доставлять ВАМ проблемы, — да, лично этому хмурому вояке не хотела. Я ведь ему покоя не давала. Звонила и днем, и ночью. Если бы только знала, ради какого дерьма беспокою занятого полковника, пальцем бы не пошевелила.
У Хасанова аж челюсть подергивается, пока он неуместно придирчиво изучает мое лицо, будто у него детектор лжи в мозг встроенный:
— Разобрались, говоришь?
Киваю снова. Чувствуя, что каждое мое слово он разбирает на атомы и знает какое из них вранье.
Кажется лучше помалкивать в его присутствии.
— Так быстро простила этого охламона? — не отстает дотошный командир.
— Товарищ полковник, вы не поймите неправильно, — встревает Виталя. — У нас ведь с женой до этого всего разлад был. Чуть не развелись. Вот я и позволил себе вольность.
— Разлад? — хмыкает Хасанов. — А жена твоя в курсе разлада была?
— Ну конечно! — слишком быстро отвечает мой уже почти бывший муж.
— А че ж она мне телефон оборвала, с ног сбилась, пока искала тебя, придурка. Раз у вас разлад.
— Да откуда ж мне было знать, что она так моей пропажи испугается, что все простит и примчится, — пожимает плечами козел.
— Ах вот оно что? — ухмыляется полковник.
По лицу вижу, что он не верит нам обоим. И будто издеваясь строго переспрашивает:
— Значит правда простила?
— Мгм, — выдавливаю, пряча взгляд.
— Это после того, как ты его лопатой отходила? Или до? — уточняет вдруг.
Напрягаюсь.
Значит они все видели.
— За это она тоже уже извинилась, — Виталик тычет меня пальцем в бок. — Скажи, зай?
Киваю как болванчик, а сама исподтишка кабинет изучаю. На предмет того, чем я теперь потыкаю своего «заю».
— Выходит сам изменил, а извиняться жену заставил? — включается в разговор командир госпиталя. — Хорош, Зорин.
— Ну не совсем так, — оправдывается мой муженек. — Мы с Настюхой договорились, что я после госпиталя домой приеду, с вашего позволения. И мы поговорим по душам.
— Ага, значит отпуск захотел? За счет жены? — выкупает его ложь начальник госпиталя.
— Нет конечно, — спохватывается Виталя. — Это просто к слову пришлось… — он продолжает что-то оправдываться.
А Хасанов все меня взглядом таранит. Будто ждет чего-то.
Чего, интересно?
Чистосердечного?
Или знает, какое представление я задумала?
Если знает, то мне хана.
— Рад, что вы разобрались, — наконец говорит полковник, прерывая их диалог. — Тогда можешь проводить жену за забор.
Виталик уже было хочет схватить меня за локоть. Но я отшатываюсь ближе к командирам:
— А можно мне… в-водички… — дрожу вся. — В горле пересохло.
Хасанов кивает, подходит к столу, здоровой рукой наливает в граненый стакан какой-то жидкости из графина. А я замечаю пистолет у него за поясом и план созревает сам собой.
Командир шагает ко мне:
— Выпейте. Это будет получше водички.
Благодарно киваю.
Забираю из его рук стакан. Пальцы дрожат. И я вижу, что полковник это тоже видит.
И не отходит.
Будто знает, что он-то мне сейчас и нужен. Что я не просто так попросила его.
Делаю пару обжигающих глотков, протягиваю стакан командиру, и как только он принимает его, выхватываю у него из-за пояса пистолет и поворачиваюсь к Виталику:
— Щас я тебя в п-пожизненный отпуск отправлю, урод!
Глава 6. Настя
Виталик на меня глаза выпучивает:
— Насть, ты гонишь? — с гонором. — Положи на место.
— Положу непременно, — цежу я зло, но руки дрожат, а в глазах слезы стоят. — Только сначала тебя скотину воспитаю!
— Да ладно тебе, Настюх, пошутила и хватит, ну? — он бросает нервозные взгляды мне за спину, и все же руки медленно поднимает: — Ты же все равно этими игрушками пользоваться не умеешь. Верни ствол полковнику, а? Пока не поранилась.
— За меня больше не волнуйся, — рычу я. — Лучше о себе подумай.
— Настя, угомонись, говорю, — шипит мой почти бывший муж. — По-хорошему. Ты хоть понимаешь, какие нас всех проблемы из-за тебя ждут?
— Тебя не ждут! — дергаю в руках пистолет, пытаясь усмирить гада, а сама захлебываюсь слезами. — Я тебя убью просто! И избавлю от всех проблем, сволочь!
— Не мороси, зай, — кажется окончательно расслабляется он, видимо не веря в то, что я смогу нажать на курок. — Ты же даже с предохранителя его не снимешь. Так что завязывай этот цирк.
Теряюсь.
Потому что и правда не в курсе про какие-то предохранители.
С бессильной злостью пялюсь на пистолет в своих руках. И что тут предохранитель? Блин!
Хоть в рукопашную этого урода теперь гаси, лишь бы не проиграть ему больше никогда в жизни!
— Вот умница, опускай, — Виталик бесит своей интонацией и даже на меня не смотрит, урод. За спину мне. На своих командиров. — Товарищ полковник, я очень извиняюсь за этот инцидент. Моя жена просто перенервничала сильно. Поможете ей? Она точно готова сдаться. Правда ведь, зай? — сам он не приближается, так и удерживая руки поднятыми.
Качаю головой. От обиды. От злости.