Воцарение тьмы (СИ)

— Роман Григорьевич… Внутри главного вычислительного ядра несколько дней назад начались проблемы — там появилась аномалия непонятного происхождения в виде неконтролируемой зоны.
Она не была похожа на стандартный сбой или вирус, и вообще была совершенно инертной. Не разрасталась, не проявляла деструктивных свойств… Мы классифицировали ее как квантовую ошибку в матрице и наблюдали, пытаясь разработать протокол доступа для ее анализа и изоляции без риска для стабильности всего ядра.
  
Он сглотнул, глядя на взгляд начальника, не сулящий ему ничего хорошего, и всё-таки продолжил:
— Но сегодня, примерно сорок минут назад, произошло какое-то событие, после чего нами был зафиксирован скачкообразный рост нагрузки на вычислительный кластер. Пиковый рост составил более чем 5 целых семь десятых процента.
Роман Григорьевич побледнел еще сильнее, и это не мудрено… Пять процентов в масштабах «Альтиса» с его миллионами одновременных подключений и сложнейшим миром — это была самая настоящая катастрофа.
Такое увеличение нагрузки возможно лишь в случае фундаментальных, общеигровых катаклизмов, куда входят такие события как: смерть одного из ключевых божеств игрового пантеона, падение столицы любой из фракций, запуск глобального, всеигрового ивента…
— Что вызвало такую высокую нагрузку? — пророкотал он крайне серьёзным голосом, на что старший смены вновь смахнул пот, после чего развёл руками и сказал:
— Мы не знаем что произошло в игре, но в это же время аномалия в ядре… активировалась. Она не стала вести деструктивное воздействие в прямом смысле этого слова, а стала реструктурировать часть игрового пространства.
Каким-то непонятным образом она высвободила мощнейший энергетический паттерн, который система идентифицировала как… сущность ветра, и перенаправила его в открытый мир. Сам процесс высвобождения и последующая цепная реакция… это и вызвало перегрузку.
Это очень похоже на то, как если бы… если бы кто-то изнутри системы взял и вырвал кусок кода из одного места, и на горячую воткнул его в другое место. Ядро справилось, но теперь код не идеален, и отсюда мы имеем повышенную нагрузку.
Роман Григорьевич медленно провел рукой по лицу, сосредоточенно думая. Утрата контроля была недопустима, и при мысли о том, что кто-то или что-то внутри их главного детища, их идеально отлаженной машины, начал играть по своим собственным правилам, а они, создатели, не могут ему ничего противопоставить, вызывало у него зубной скрежет.
Дальше последовала та самая, знакомая до тошноты тишина, что всегда наступала перед бурей. Роман Григорьевич не двигался, его пальцы лишь слегка постукивали по столешнице холодного стекла. Казалось, он впитывал в себя весь этот хаос, всю эту панику, чтобы переработать их в ледяную, бескомпромиссную ярость.
— Значит, аномалия, — наконец сказал он тихим голосом, сразу после чего продолжил:
— Вы обнаружили неконтролируемую зону, и вместо того, чтобы сразу с ней разобраться — вы решили понаблюдать, и вот же сюрприз! Пока вы наблюдали, она взяла и привела к коллапсу, который мы не можем объяснить игровыми процессами.
Он медленно обвел взглядом зал, и под этим взглядом инженеры замирали, будто кролики перед удавом.
— Отключите её. Сегментируйте. Вырежьте этот кусок ядра, если не можете его контролировать.
— Мы не можем, Роман Григорьевич! — голос старшего смены сорвался в фальцет. — Любое прямое вмешательство в ядро с текущим уровнем нагрузки может вызвать каскадный отказ! Это не просто файл, который можно удалить! Это… это как пытаться вырезать опухоль, которая срослась со спинным мозгом! Мы можем парализовать всю Эринию!
— Значит, ищите обходные пути! — Ведущий разработчик ударил кулаком по столу, отчего вздрогнули все присутствующие. — Я не принимаю «не можем»! Это наша система! Наш код! Или вы мне сейчас хотите сказать, что какой-то баг, какая-то «квантовая ошибка» умнее всех вас, собравшихся здесь⁈
В его глазах горело неподдельное бешенство творца, наблюдающего, как его творение восстает против него. Он видел не просто сбой. Он видел вызов и угрозу.
Хуже всего было то, что как бы он не думал — он не мог предположить ни одной кандидатуры, кто мог бы провернуть такой фокус. Истинные создатели Эринии спокойно поживают себе в другой стране, и им не интересна вся эта возня, всех не чистых на руку прогеров он уже давно выявил и изолировал… Кто же посмел влезть туда, куда лезть не следовало?
Старший смены тем временем подкинул Роману Григорьевичу новую порцию информации для размышления:
Роман Григорьевич, как бы это ни было печально признавать, но мы постепенно теряем контроль над системой. Она начала порождать сущностей, которые не должны существовать ни при каких условиях, вы понимаете, что это значит? А значит это, что кто-то или что-то получило доступ к API божественного уровня — к тем функциям, которые должны быть доступны только нам.
Ведущий разработчик тяжело задышал, пытаясь успокоиться, после чего сказал решительным голосом:
— Значит так… Первый, и самый главный приоритет — стабилизация. Бросьте все ресурсы на сдерживание нагрузки. Используйте все резервные мощности, перераспределите трафик, даже если это вызовет лаги у половины игроков. Второе — я хочу всю доступную информацию по этой аномалии. Все логи, все дампы, все, что у вас есть, на моем столе через десять минут. И третье… — он сделал паузу, и его взгляд стал отстраненным, как будто смотрящим сквозь стены офиса куда-то вдаль. — Готовьте к развертыванию «Скальпель».
После этих слов в комнате повисла гробовая тишина, и даже аварийные сигналы будто несколько притихли.
— «Скальпель»? Но… это протокол полного карантина, — пролепетал старший смены. — Мы можем потерять целые сектора…
— Мы уже их теряем! — отрезал Роман Григорьевич. — Лучше потерять сектор, чем весь мир. Готовьтесь. И найдите мне Руслана. Скажите ему, что у меня для него есть очень много работы.
Он развернулся и вышел из отдела, вызвав вздох облегчения у всего технического отдела, смешанный с новым, еще более глубоким страхом. «Скальпель» — это было последнее средство на самый крайний случай. Аналог ядерной бомбы в цифровом мире. И тот факт, что Роман Григорьевич был готов его задействовать, говорил лишь об одном — ситуация была не просто критической… Она была фатальной.
  
Глава 11
 
Последствия
 
Интерлюдия. Руслан
Руслан припарковался неподалёку от старого панельного дома уже затемно. Поздний вечер был его любимым временем — сумерки скрывали слишком многое, а люди в них чувствовали себя уязвимее. Он вышел из машины, с наслаждением втянув в легкие прохладный, пахнущий пылью и цветущими клумбами воздух, после чего направился к нужному подъезду.
Во время поездки он серьёзно размышлял о предстоящей встрече. Первым порывом конечно же был привычный порядок действий: войти, надавить, сломать, и получить нужное. Крайне просто и эффективно… Но потом он немного подумал, и принял решение отойти от привычных методик.
Тот увалень, в квартире объекта, был типичной марионеткой, и его было не жалко, а вот кукловодом этой марионетки, судя по всему, была эта самая Юля. Обиженная, мстительная бабенка. Таких личностей Руслан знал великолепно. Их ничтожные души были похожи на расстроенные инструменты — дёрнешь за нужную струну, и они сами исполнят любую, необходимую тебе мелодию. Сила здесь не требовалась… Тут требовался иной подход.
Поднявшись на нужный этаж, он без колебаний нажал на кнопку звонка, и спустя пару минут без особого удивления понял, что открывать ему не торопятся. Он нажал еще раз, подержав звонок уже существенно дольше. Это был очень хороший психологический приём — настойчивость, граничащая с давлением, рождала не страх, а любопытство и желание уступить, лишь бы объект раздражения отстал.
  
За дверью тем временем послышались крадущиеся шаги, и Руслан прямо наяву представил, как испуганный глаз прилипает к дверному глазку, разглядывая его внушительную фигуру в спортивном костюме.