Воцарение тьмы (СИ)

Руслан молча наблюдал за ним, с лицом, больше похожим на каменную маску. Он прекрасно видел, что малый сломлен и даже не пытается лгать. Страх вышиб из него всю наносную крутость, обнажив жалкое, трусливое нутро, но Руслан с ним ещё не закончил.
Сделав вид, что поверил его словам, Руслан смягчил выражение лица, и проникновенным, почти отеческим голосом спросил:
— Ладно, слабо верится мне конечно в твою историю, парень, но допустим… А теперь расскажи-ка мне про твою подругу… Кто она? Где её найти?
  
Надежда блеснула в залитых слезами глазах амбала. Он ухватился за эту соломинку, и затараторил, путаясь и сбиваясь, выкладывая всё, что знал: имя, район, примерный адрес, описание внешности… Всё, что мог запомнить человек, ослеплённый вожделением и желанием заслужить внимание объекта своего обожания.
Руслан слушал эти откровения очень внимательно, отсеивая шелуху и фиксируя в памяти ключевые детали. Адрес был, пусть и приблизительный, но его хватило. Имя — Юлия… А тут ещё и привычка появляться в определённом фитнес-клубе… Идеально.
— Молодец, — тихо сказал Руслан, когда поток информации иссяк. — Вижу, что говоришь ты правду, и это похвально.
В глазах амбала вспыхнул огонёк облегчения. Он даже попытался улыбнуться, надеясь что его кошмар закончился, не понимая, что свою роль он уже отыграл. Согласиться на сомнительное предложение Юльки было последней, роковой ошибкой в его жизни.
Руслан двинулся с места с противоестественной для его комплекции скоростью, и парень на полу успел заметить, как в его руке был сжат какой-то металлический предмет. Он не успел сделать совершенно ничего, как мощный удар пробил его висок, после чего раздался короткий хруст, и тело на полу обмякло, окончательно затихнув.
Руслан убедился, что всё действительно закончилось, после чего выпрямился, поправил манжет рубашки, не испытывая при этом ни капли сожаления о содеянном. Ему было совсем не нужно, чтобы у этого бугая неожиданно проснулась совесть и он начал звонить в полицию, или что ещё хуже — своей подруге. Руслан не любил лишних сложностей, поэтому без лишних раздумий просто убрал очередное препятствие в достижении своих целей.
Приятным дополнением стал тот факт, что убийство произошло в квартире объекта, а это значит, что в случае чего — первое подозрение падёт на него. Руслан был совсем не против, чтобы у него земля горела под ногами, ведь в таком случае он начнёт нервничать, а нервничающий человек склонен совершать ошибки…
Он окинул взглядом пустую квартиру, убедился, что следов его присутствия не осталось, и вышел в подъезд, притворив за собой входную дверь.
На улице он сделал глубокий вдох, вбирая в себя прохладный вечерний воздух, и вместе с этим чувствовал, как раздражение и усталость от предыдущих неудач постепенно сменялись предвкушением. Он снова встал на след, и теперь у него было имя — Юлия. Девушка, которая послала этого болвана. Девушка, которая явно знала Степана и имела к нему какой-то личный интерес.
Он сел в свою машину, завёл двигатель, а в голове уже выстраивался план. Не нужно больше возиться с камерами и бюрократами. Теперь всё было очень просто… Найти девушку, припугнуть, получить всё, что она знает… И тогда объект, куда бы он ни спрятался, будет у него в кармане.
Уголки губ Руслана поползли вверх в лёгком подобии улыбки. Он снова был на охоте, и на этот раз добыча не уйдёт.
Степан
Ледяное дыхание подземелья встретило нас сразу же, как только мы сделали шаг за пределы заросшего мхом арочного прохода. Влажная, живительная прохлада рощи сменилась на пронизывающий холод, который обжигал легкие и заставлял зубы стучать в унисон с учащенным сердцебиением. Дарина тут же съежилась, кутаясь в свой плащ, который сейчас казался смехотворно тонким.
— Т-так, ты сказал, у тебя есть план? — выдавила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Я кивнул, глядя вперед, на белоснежный, сверкающий ледяными иглами коридор. С этой точки обзора было хорошо видно, как над полом едва уловимо искрился воздух, и я знал — это не просто красота. Это магия холода, которая медленно, но верно высасывает жизнь из всякого, кто попадёт в зону её действия.
Я повернулся к девушке, и легонько кивнув, сказал:
— План то у меня конечно есть, но он несколько рискованный, и для его исполнения мне будет нужно идти туда одному.
Дарина оторвала взгляд от ледяных сталактитов и удивлённо уставилась на меня:
— Одному? Степан, ты совсем рехнулся? Там же… — она махнула рукой в сторону темноты подземелья, откуда в нашу сторону дул мощный поток холодного, колючего ветра.
— Именно поэтому, — перебил я ее мягко, но твердо. — Холод — это не огонь, от которого можно отскочить. Он проникает внутрь, замедляет кровь, затуманивает разум… Я не могу рисковать тобой, и нашим новым другом, — кивнул на неподвижного энта, на чьей коре уже начал появляться иней. — Ваша главная задача — дождаться меня здесь, и не влипать ни в какие переделки.
— Стёп, ну ты опять хочешь влезть в какую-то безумную авантюру! — всплеснула руками девушка, и тут же продолжила:
— Торвина тут нет, чтобы тебя вытаскивать! А без моих щитов и поддержки ты просто напросто суицидник!
Я вздохнул на эти упрёки, и попытался объяснить:
— Так то ты конечно права, но я не пойду сражаться с боссом в честном бою. Помнишь мой рассказ про очищение Розда? Как я поступал с оскверненными деревьями?
Девушка послушно нахмурилась, пытаясь вспомнить, после чего тихим голосом, словно сомневаясь, произнесла:
— Немного. Ты говорил, что использовал какую-то алхимию…
— Именно. Не просто алхимию, а сжатый эликсир нестабильного пламени. С того времени у меня в пространственном рюкзаке осталось несколько колб, и они станут ключевым элементом в моём плане. Я под маскировкой доберусь до центрального зала и там подорву все свои запасы, после чего нам останется только надеяться, что этого хватит для открытия дальнейшего пути.
Дарина замолчала, пытаясь оценить возможные риски моего предложения. Её взгляд стал пристальным и сосредоточенным. Она пыталась придумать альтернативный план, но постепенно понимала, что как бы ей этого не хотелось признавать, но я действительно предложил лучший вариант из всех возможных.
— Самонадеянный болван, — наконец буркнула она, но в ее тоне уже не было прежнего возмущения, а лишь смиренная досада. — Ладно… Действуй как решил… Но если тебя там прибьют, то знай… я найду способ оживить тебя, чтобы убить снова сама! Понял⁈
Я не смог сдержать улыбку, глядя на разъярённую девушку, после чего коротко ответил ей:.
— Понял.
Всё это время мы стояли на самом пороге ледяного ада, где ещё ощущалось тепло природной зоны, и не было того пронизывающего холода, который властвовал в этой части подземелья. Дарина, вся продрогшая, но все еще полная решимости, внезапно встала на цыпочки и, схватив меня за воротник, резко потянула на себя. Её холодные от мороза губы на мгновение прижались к моим, и я ощутил на своих губах короткий, стремительный поцелуй на удачу.
— Возвращайся, герой, — прошептала она, отстраняясь, и я заметил как в её глазах заплясали угрожающие огоньки. — Или я тебе этого не прощу.
Развернувшись, я шагнул в царство холода, оставив ее и молчаливого энта-великана в относительной безопасности, а сам начал осторожное продвижение вглубь ледяного коридора, следуя своему несколько безумному, но тем не менее вполне рабочему плану.
Должен признать, что ледяные пещеры были самым настоящим кошмаром любого, кто имел неосторожность сюда попасть. Тут было настолько холодно, что каждый мой выдох превращался в облако пара, которое тут же замерзало и осыпалось мелкой ледяной пылью. Я осторожно двигался по коридорам, постоянно поддерживая на себе покров тени, и искренне надеялся на то, что тут не найдётся тварей, которые будут способны учуять меня сквозь него.
  
Что касается тварей — пока мне очень не нравилось то, что я видел. В первом зале меня встретил Призрачный вьюжный Призрак (41 ур.), который предстал передо мной в образе бестелесого существа из льда и ветра, а в другом зале меня ждал медлительный, но невероятно живучий Ледяной голем (43 ур.).